— Ну, дай знать, как разберёшься.

На его лице отразилась досада. Он отвернулся от меня и пошёл прочь.

— Стой!

Я схватила его за руку, вновь задерживая его, хотя понятия не имела, что ему сказать.

Господи, ну вот адекватная ли я?

— Что, Джемма? — мягко спросил Трейс. Когда я не ответила, он устало вздохнул и покачал головой. — Я тебя совершенно не понимаю. Ты тянешь меня одной рукой и отталкиваешь другой. Словами говоришь одно, а когда я к тебе прикасаюсь, думаешь абсолютно о другом. Всё, что ты делаешь и говоришь, лишено какой-либо логики.

— Знаю.

Тут не поспоришь.

— Так в чём же дело? Ты запуталась? Не знаешь, чего хочешь? Или ты настолько помешалась на своём кровососе…

— Не делай так, — перебила я, уловив презрение в его голосе. — Я рассказала тебе о нём не для того, чтобы ты использовал это против меня.

— Знаю, — ответил он, и это прозвучало довольно искренне. — Я не собирался обвинять тебя в чём-либо. — Он замолчал. Его взгляд скользнул над моим плечом, и в них отразился свет солнца, отчего их голубой цвет стал насыщенным, напоминая Карибское море. — Прости, не стоило приплетать его сюда.

Сложив руки на груди, я кивнула, принимая извинения.

— Я уверен в том, что хочу быть с тобой, Джемма. Но если ты запуталась, сомневаешься в себе или во мне, я готов тебя отпустить. Потому что больше не могу играть в эти игры.

Сердце запнулось в груди, словно забыло, как биться, и меня накрыла всепоглощающая грусть. Не знаю почему, ведь именно этого я и хотела от него. Ну, не хотела, конечно, но так было нужно. Для его же собственного блага, для его же безопасности.

В этом ведь и заключался мой план.

Я молила об этом, но теперь, когда он отталкивает меня, я не могу вспомнить, как подавить эту боль утраты, хотя до этого мне удавалось как-то справляться на протяжении нескольких месяцев. Я ведь уже теряла его… и пережила это. Я уже должна была стать экспертом в этом вопросе. К тому же это ведь не только ради меня. Это всё ради него. Ради его защиты. Я должна помнить об этом, чтобы не потерять его вновь во всех смыслах.

Осознав, как сильно я сбилась с курса, я расправила плечи и вздёрнула подбородок, заставляя себя вспомнить изначальный план. Так будет лучше для него. Как бы мне ни было больно видеть его отчуждение.

— Ты прав.

Его челюсть напряглась.

— Думаю, нам обоим не помешает увеличить дистанцию.

Трейс вновь посмотрел мне в глаза, уголки губ слегка опустились. Он слегка качнул головой, словно разочарованный.

— Да, конечно, Джемма. Как скажешь.

С этими словами он отвернулся и направился к крыльцу, оставляя меня наедине с этим его разочарованием в глазах и прощальными словами. И ведь мне не в чем его винить. Если вспомнить то, как я вела себя с ним все эти несколько недель, это, наверное, меньшее, что я заслуживаю.

12. СКАТЫВАЯСЬ В БЕЗДНУ

Мало того, что ходить в школу, когда в городе четыре… два всадника апокалипсиса, само по себе странно, так теперь ещё и Трейс со мной не разговаривает. При том, что у нас общий урок. Единственное, что могло сделать это утро ещё хуже, так это Никки с её нерождённым отродьем Люцифера, довольно разгуливающая по школьным коридорам.

К счастью для меня, я её так и не встретила, а значит, одной занозой в моей заднице меньше.

— Нам надо поговорить, — прощебетал рядом знакомый голос.

Я обернулась и увидела Морган. Её кудрявые рыжие волосы были собраны в конский хвост, руки сложены на груди, а глаза смотрели прямо на меня. На ней не было характерной для неё тонны штукатурки, зато вечно раздражённое выражение лица, как всегда, на месте.

— Мне от тебя ничего не надо, — поправила я и отвернулась обратно к своему шкафчику, из которого доставала нужные учебники. Я так давно их не использовала, что ожидала увидеть покрытыми паутиной.

— Это очень серьёзный вопрос, Джемма. Насчёт Никки.

Я напряглась при упоминании этого имени. Бесит, что она оказывает на меня такой эффект.

— Я так и думала. Встретимся во дворе в обеденный перерыв. Не опаздывай, — раскомандовалась она, после чего ушла к Карли, которая в этот момент что-то активно обсуждала с черлидершами, или точнее Снежными Королевами, как они сами предпочитали себя называть.

Чувствуя, как сердце нервно сжимается в груди, я неторопливо перебирала вещи в шкафчике в надежде, что появится Трейс, и мы сможем немного снизить эту неловкость до начала занятий, но он так и не подошёл к своему шкафчику.

Он либо полностью меня избегает, либо просто решил пойти на урок без меня.

Только-только моё сердцебиение пришло в норму, но снова сбилось, когда я вошла в класс и увидела, что Трейса там нет. Неужели он так обиделся на меня, что решил прогуливать все наши общие уроки? Чёрт. Если до этого мне было неловко, то теперь я чувствовала себя куском дерьма. И ведь Трейса можно понять.

На протяжении последних нескольких недель я постоянно то отталкивала его, то притягивала к себе, как будто играла в чёртово перетягивание каната. Как он должен на это реагировать? Удивительно, что он вообще так долго терпел.

Но всё же я не собиралась ранить его чувства.

Я не планировала играть с ним в горячо-холодно и устраивать эмоциональные качели.

Я ведь ради его же блага старалась придерживаться наилучшей стратегии: держаться рядом и присматривать за ним, но при этом подавлять свои неутихающие и крайне запутанные чувства к нему. Чувства, в которых я не могла признаться, как бы сильно мне ни хотелось кричать о своей любви к нему. Я понимала, что нельзя ступать на эту территорию, пока не буду уверена, что ему это ничем не грозит.

Но что, если это никогда не случится? Что, если у меня никогда не будет гарантий?

Что тогда?

Эта неопределённость в отношениях с Трейсом терзала меня весь оставшийся день. И только когда я увидела его после перерыва, разговаривающего с Калебом, этот камень на душе стал чуточку легче. По крайней мере, он не исчез на весь день. Только на общий урок со мной. Уже неплохо.

Увы, облегчение было недолгим: мне в глаза бросилось, как напряжены оба парня. С того места, где я стояла, ничего не было слышно, но они явно намеренно понижали голоса и хмурили лбы. Что бы они ни обсуждали, это беспокоило их обоих, и я намерена выяснить, в чём же дело.

После того как они договорили и стукнулись кулаками на прощание, я терпеливо дождалась, когда Трейс свернёт за угол, и только тогда подошла к Калебу, стоящему у фонтанчика с водой.

— О, Блэкберн, как жизнь? — поздоровался он и наклонился попить воды. Я же встала перед ним, сурово сложив руки на груди.

— О чём вы говорили? — спросила я, миновав формальности.

Он напился воды и выпрямился.

— С кем?

— С ним. — Я махнула в ту сторону, куда ушёл Трейс. — Вы разговаривали с такими серьёзными лицами. О чём же?

— А, ты об этом. — Калеб запустил пальцы в свои медные волосы и растрепал их. — Да так, ни о чём.

— Ни о чём? — Я пронзила его взглядом. Тревога нарастала во мне. — Врёшь ведь. Зачем ты мне врёшь?

Калеб посерьёзнел.

— Давай поговорим об этом позже, Блэкберн? Здесь не лучшее место.

Ну уж нет, чёрт возьми. Схватив его за спортивный бомбер, я затащила его в кладовку и закрыла дверь.

— Так лучше? — спросила я, театрально обводя рукой очень тесное (но вполне себе уединённое) пространство, и, не дожидаясь ответа, потребовала: — Выкладывай давай.

Калеб раздражённо посмотрел на меня и прислонился к пустой парте.

— Он просил меня наложить на него чары.

— Чары? — прохрипела я. Вся влага куда-то испарилась изо рта. — Что ещё за чары?

— Такие, которые помогут ему вспомнить.

Мои глаза широко распахнулись.

— Вспомнить что?

— Всё. — Калеб пожал плечами. — Он хочет, чтобы я использовал заклинание памяти, чтобы вернуть ему воспоминания.

— О Господи! — воскликнула я, хватаясь руками за голову и сгибаясь пополам. Всё в сто раз хуже, чем я думала. И в этой крошечной кладовке слишком мало воздуха.

— Спокойно, Блэкберн. Не то словишь паническую атаку.

Я прожгла его недовольным взглядом.

— Ты же не станешь этого делать, да? Ну, в смысле ты же понимаешь, почему ему опасно вспоминать прошлое, верно? Ты ведь не полный идиот, Калеб, правда же?

— Во-первых, эй, это было обидно. Во-вторых, естественно, я не буду этого делать.

Я облегчённо выдохнула.

— И что же ты ему ответил?

— Я сказал ему, что изучу вопрос.

Я растерялась.

— Но ты же только что…

— Если бы я сказал, что не могу это сделать, он либо не поверил бы мне и заподозрил, что я что-то скрываю. Либо обратился бы к кому-нибудь ещё.

— Точно! — воскликнула я, помахав перед ним большим пальцем, и закивала. — Это ты хорошо подумал. И что же нам делать дальше?

Калеб снова пожал плечами.

— Да ничего. Я не собираюсь тратить время на «изучение вопроса», — произнёс он, показывая пальцами кавычки в воздухе. — Буду пытаться оттягивать это дело как можно дольше.

Я сморщила нос. Мне не нравится идея врать ему и морочить голову, но что ещё нам остаётся? Ему опасно вспоминать подробности, ведь мы не знаем, как это скажется на нём. Сейчас барьер надёжно защищает его от травмирующих воспоминаний.

— А мне что делать? — спросила я, чувствуя, как вся ситуация стремительно выходит из-под контроля. Я не могу бездействовать.

— Просто присматривай за ним. Можешь попытаться отвлечь его так, чтобы он перестал думать о прошлом. — Калеб задумался и сощурил свои глаза цвета пустыни. — Хотя нет, лучше не надо.

Он пошло ухмыльнулся.

— Прекрасно, — ответила я и уже было развернулась к двери, но всё же оглянулась через плечо. — Если он ещё что-нибудь скажет или о чём-нибудь попросит, обязательно сообщи мне. Хорошо?

— Да-да, Блэкберн. Даю слово.

***

Как только прозвенел звонок, объявляя обеденный перерыв, я направилась во двор, чтобы встретиться с Морган, даже не захватив с собой обед из столовой по пути. Со всеми событиями этого дня у меня всё равно не было аппетита, и боюсь, что серьёзный разговор с Морган только усугубит ситуацию.

Я вышла через двери и почти сразу нашла глазами рыжий хвостик на фоне серой стены. Морган сидела на скамейке под дубом с телефоном в руке. У её ног стелился туман, похожий на дым. Сделав глубокий вдох, я собрала нервы в кулак и подошла к ней.

— Вот, я пришла. О чём ты хотела поговорить? — спросила я, остановившись рядом с ней со скрещенными на груди руками. Я была не в том настроении, чтобы ходить вокруг да около, поэтому перешла сразу к делу.

— Садись, — сказала она, не отрывая глаз от экрана телефона.

Я ощетинилась в ответ на её повелительный тон. Я не принимаю приказов от Морган Синклер.

Она подняла на меня раздражённый взгляд.

— Пожалуйста? — нарочито добавила она, как будто делала мне великое одолжение. — Это очень щепетильная тема.

Я обвела взглядом почти пустой двор и закатила глаза, перед тем как плюхнуться на скамейку.

— Довольна?

— Невероятно. — Она выключила телефон и убрала его в сумочку, после чего развернулась ко мне. — Кстати, что происходит у вас с Трейсом? Он сегодня как будто встал не с той ноги.

Я скривилась.

— Не твоё дело. Ты хотела рассказать мне о чём-то важном?

— Ты же знаешь, он один из моих лучших друзей, так что это очень даже моё дело. Если что-то случилось…

— Три секунды — и я сваливаю, — предупредила её.

— Господи, как с тобой сложно, — недовольно пробурчала она, как будто это я пытаюсь увести разговор в сторону. Закинув ногу на ногу под плиссированной юбкой, Морган посмотрела мне в глаза и объявила: — У меня снова были видения.

— И? — откликнулась я, совершенно не впечатлившись. Она же всё-таки Предсказатель. Видения для неё — это норма.

— У меня были видения о Никки, — пояснила она, затем снова окинула взглядом двор, чтобы убедиться, что мы одни, и понизила голос: — Я более чем уверена, что она… носит ребёнка, если ты понимаешь, о чём я.

Не знаю, стоило ли мне разыграть удивление или прямо сообщить, что я уже в курсе этих замечательных новостей. Не вижу ничего плохого в том, чтобы сказать ей правду… хотя бы для того, чтобы не пополнять список тех, кого я вынуждена обманывать. К тому же Морган — лучшая подруга Никки. Если кто-то и может достучаться до неё, так это близкий друг.

— Я уже знаю о её интересном положении.

— Так это правда? — Глаза Морган округлились, как будто она только что впервые об этом узнала. Хотя не я начала этот разговор. — Я не хотела в это верить, но видение повторялось снова и снова, — добавила она, качая головой. Похоже, это явно не давало ей покоя.

Наверно, я бы чувствовала себя так же, если бы узнала, что моя лучшая подружка залетела, будучи школьницей.

— Самая настоящая, хотя это ещё не самое страшное.

Морган испуганно свела брови домиком.

— А что же?

— Она каким-то образом вбила в свою безумную голову мысль, что это ребёнок Трейса.

Морган задумалась об этом и затем спросила:

— А почему ты уверена, что нет?

— События не сходятся по времени, — сказала я, решив не упоминать Четырёх Всадников. Чем меньше народу знает о грозящем нам апокалипсисе, тем лучше. — Не говоря уже о том, что, когда она спала с ним, телом Трейса управлял Люцифер. Трейс не имеет к этому отношения.

Это всё равно что зачать ребёнка от одержимого демоном. В итоге родится получеловек, полудемон. То, что демон был в теле человека, не имеет ровно никакого человека.

Морган понимающе кивнула.

— На каком она месяце?

— А мне откуда знать? — Я скривилась. — Она меня на скрининги не приглашала. Полагаю, что срок уже приличный, ведь это было ещё до летних каникул.

Лицо Морган приняло грустное выражение.

— А он уже знает, что она беременна?

— Трейс? — Я покачала головой. Сердце потяжелело. — Не думаю.

А если и знал, то всё равно бы не сказал мне.