ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

Мэдиган стоял у входа в переулок. Джек и Дженни тихо лаяли друг на друга, расхаживая туда-сюда, словно вели беседу.

— Здесь что-то произошло? — спросил Мэдиган, жестом охватывая окрестности.

— Это рядом с тем местом, где напали на мою подругу.

— Так вот, в этом переулке пахнет вампирами. Не так, как от рубашки, которую вы дали, но точно вампирами. Должно быть, они вас поджидали.

Это был первый раз, когда Мэдиган произнёс слово на букву «В». Я догадалась, что он всё-таки посвящён в маленькую тайну округа.

— Как вы это поняли? — спросила я.

Он протянул ладонь, полную окурков.

— Чёрт, эти твари вечно курят.

Дженни бросилась вперёд, потом начала рыть снег и откопала свежую кучу прямо под пожарной лестницей. Она залаяла.

— Самокрутки. Табак со вкусом яблока, — сообщил Мэдиган.

Я прижала руку к животу. Эта деталь была по крайней мере знакома — я помнила вонь гниющих яблок, исходившую от вампира, которому удалось сбежать.

— Но они уехали на машине… — Я посмотрела на пожарную лестницу, вьющуюся вдоль задней стены невысокого красного таунхауса — здания мистера Ноября. Нижняя её часть была приподнята над землёй, но верхняя легко доставала до заднего окна мистера Ноября. — Насколько сложно было бы им забраться туда?

— Совсем несложно, — Ти подошёл, наклонился, а затем подпрыгнул, чтобы ухватиться за край. Он потянул лестницу вниз — вместе с ней осыпалась лёгкая снежная пыль ржавчины. Дженни и Джек взбежали по ней, как только она коснулась земли, стуча лапами. Добравшись до верхней площадки, они залаяли.

— После вас, — сказала я Ти, и мы последовали за ними, гораздо медленнее.

Металлическая площадка у комнаты мистера Ноября была усеяна окурками. Я заглянула в окно. Комната была полностью разгромлена. Все фотографии со стен были разорваны и напоминали растопку, разбросанную небольшими кучками.

— Мы даже не слышали их снаружи, — сказала я.

— Они могли находиться там несколько дней. Выслеживали место, ждали, пока вы и ваша подруга появитесь, — сказал Мэдиган. — Холод их тоже особо не беспокоит.

— Но как же дневной свет?

— Дневные представители. К тому же ваша подруга-вампир, та, кого они ждали — они знали, что она не сможет прийти сюда днём сама.

— Но на нас напали десять из них. Десять не поместились бы здесь.

Ти расхаживал по небольшому пространству.

— Тогда один позвал остальных.

— Да, — у них было достаточно времени, пока мы с Анной громко спорили внутри. Я не могла представить, чтобы кто-то из них смог вести себя тихо снаружи на лестнице — которая, казалось, угрожала отсоединиться от стены и рухнуть с каждым нашим движением, — но она была так взволнована. Что странно, если учесть, что она вампир.

Снизу донёсся громкий лай. Дженни и Джек помчались вниз по лестнице, за ними последовал Мэдиган. Мы с Ти спустились следом — шаткая конструкция с каждым шагом казалась всё менее надёжной. Я внезапно вспомнила, что не очень люблю высоту, особенно на большой скорости, — и, возможно, три дня работы и переживаний навалились на меня разом. Что-то маленькое и чёрное мелькнуло в уголке глаза, и я резко остановилась на ступеньках.

— Ты в порядке? — Ти схватил меня за руку, когда я чуть не упала вперёд.

— Я в порядке, — я постояла секунду и часто заморгала. Наверное, это была частица ржавчины — или вампирского пепла. Я протёрла глаз, но продолжила медленно спускаться, Ти был рядом.

Мы вышли из переулка, и Ти поддерживал меня, держа за локоть. Я продолжала моргать, но серое пятнышко никак не исчезало. Мэдиган стоял возле своего грузовика с тремя собаками рядом, удерживая за плечо разъярённого подростка. Тот был одет как головорезы с обложек альбомов Ниагары: пуховая чёрная кожаная куртка, чёрные брюки, белые кожаные туфли, — только выглядел недостаточно злобно, чтобы это выглядело убедительно. Хотя со временем…

— Я просто хотел погладить вашу собаку, мистер! — сказал подросток, вырывая руку из хватки Мэдигана.

— И не украсть мои диски?

Подросток выругался себе под нос.

— Вы думаете, у вас есть что-то стоящее для кражи? Да ладно.

Я всё ещё возилась с глазом; чёрное пятнышко никуда не делось. У меня ведь не случился инсульт, правда? Я вытянула руки перед собой и увидела, что они ровные и не дрожат.

— Эди? — спросил Ти.

— Моё лицо… оно всё такое же, да? Ничего не обвисло? — Я высунула язык, проверяя, ровный ли он. Затем подняла одну руку перед лицом.

Сначала я прикрыла больной глаз и увидела Ти, наблюдающего за мной, здоровым глазом. Он явно волновался. Затем прикрыла здоровый глаз и посмотрела на него больным… и увидела свечение. Как остаточное изображение, которое появляется, если сильно потереть глаз — огни и размытость. Только я не тёрла его сейчас, и огни не исчезали. Неужели я умудрилась заполучить мгновенную глаукому?

— Послушай, нельзя просто так гладить чужую собаку. Тебе повезло, что он тебя не укусил, — продолжал Мэдиган.

— Он вилял хвостом. Он казался достаточно дружелюбным, — возразил подросток. Я услышала, как хвост Джимми стукнул изнутри кузова грузовика — его караульная служба была ловким притворством, и этот парень прошёл мимо, и… я посмотрела на парня и подмигнула.

— Эди? — снова спросил Ти.

Теперь я видела слабый контур… головы Джимми. Только он не оставался прежним: то проявлялся как квадратная челюсть питбуля, каким, как я догадывалась, и был пёс Мэдигана, то превращался в ангельское лицо маленького мальчика, может, лет шести. А подросток, с этим новым зрением, всё ещё выглядел таким же угрюмым, как и звучал, но его правая рука светилась.

Я видела это свечение раньше. Мой бейдж светился так же, когда я была рядом с опасностью уровня Y4. Я прижала другую руку к груди и почувствовала острые края бейджа под кожей. Так вот какой корыстный дар подарили мне Тени.

— Эй, парень, — я перестала подмигивать и посмотрела на него обычным взглядом. Обе его руки были пусты. — Ты видел здесь кого-то несколько ночей назад? В тёмных костюмах, в солнцезащитных очках в темноте?

Он скрестил руки.

— Здесь полно дилеров.

— Но ты говорил с одним из них. Дал ему что-то. Коснулся его…

— Что, ты экстрасенс? — сказал он, отступая к грузовику. Джимми зарычал.

— Конечно. Я читаю по ладоням. Вот эта рука, — я указала, — ты коснулся одного из них. Откуда они пришли? Куда пошли? Что ты им продал?

Парень посмотрел на свою руку, будто на ней всё ещё могло остаться пятно. Ти и Мэдиган переводили взгляд с него на меня и обратно, а собаки все наклонили головы, прислушиваясь.

— Он хотел знать, где найти девушек, — парень потёр руку о штаны, словно стирая пятно. — Он заплатил мне двадцать долларов. Я не продавал ему наркотики.

— Куда ты его направил?

— Все знают, где здесь можно найти девушек. Единственная причина, по которой я заставил его заплатить — он выглядел так, будто может себе это позволить, — он оглядел Мэдигана и меня с головы до ног. Я полезла в карман за кошельком…

— У меня есть, — Ти достал двадцатку и поднял её перед своим лицом. Парень медленно поднял взгляд на Ти, быстро схватил деньги, затем отвернулся.

— Что с тобой случилось, мужик? — спросил он, стараясь смотреть куда угодно, только не на него.

— Пожар. Те, кто сделал это со мной, заплатят, — Ти сделал шаг вперёд. Из‑за пальто его плечи казались ещё шире, а грудь — массивнее. — Каких девушек? — спросил он, доставая стодолларовую купюру и держа её прямо перед лицом подростка.

— Все девушки на Семнадцатой и Ф-стрит. После темноты, конечно. — Парень попытался схватить купюру, промахнулся, и Ти позволил банкноту упасть на землю. Подросток заёрзал на месте, разрываясь между тем, чтобы наклониться за деньгами и оказаться в зоне удара ног Ти. Я почувствовала это.

— Вот, — я опустилась на колени, подняла купюру и вручила ему, не глядя на Ти. Порывшись в карманах, я нашла ручку и клочок бумаги. — Вот мой номер. Если увидишь кого-то из них снова, позвони мне, — я бросила на парня робкий взгляд, понимая, что Ти, вероятно, хмуро смотрит на меня сзади.

— Ладно, — он вырвал бумагу.

Собаки, преграждавшие подростку путь, отступили по невидимой команде. Парень развернулся и зашагал прочь, а когда был на полпути к концу квартала, крикнул «Урод!» во всю мощь лёгких, прежде чем убежать в переулок.

— Загружаемся, — сказал Мэдиган, открывая борт грузовика. Джек и Дженни запрыгнули внутрь, а Джимми одобрительно фыркнул им вслед.

Моё зрение в левом глазу всё ещё было размытым, но когда Мэдиган обошёл грузовик, я повернулась к Ти.

— Что это было? Я думала, ты обгорел при тушении пожара?

— Так и было. Но иногда полезно подыграть стереотипам, — он озорно улыбнулся и открыл дверь грузовика для Мэдигана. Овца в волчьей шкуре, вот уж точно. Я вздохнула и запрыгнула внутрь.

* * *

— Так как насчёт ужина сегодня вечером? Перед работой? — спросил Мэдиган, когда мы подъезжали к парковке. — Мы ужинаем поздно, а моя жена готовит рагу…

Я посмотрела на часы на его приборной панели. В то утро я поспала всего часа четыре после встречи с Джеффри, прежде чем встретиться с Ти. Я рассчитывала на долгий дневной сон до работы. С другой стороны… насколько я знала, мне нужно было просто появиться на работе. Мясник даст мне какое‑нибудь лёгкое задание из серии «бедная девочка, которая скоро умрёт». И тут Ти сжал моё колено.

— Конечно, — ответила я.

— Звучит неплохо, — сказал Ти. — Если, конечно, приглашение распространяется на нас обоих.

— Было бы не очень-то похоже на приглашение, если бы это было не так, — с улыбкой сказал Мэдиган и снова резко повернул налево.

Мэдиган оставил нас на парковке. Ти проводил меня до машины. Я открыла дверь по старинке, ключом, и бросила рубашку Юрия на пассажирское сиденье. Затем я дала ему свой адрес, посмотрела, как он идёт к своей красной машине — кто, чёрт возьми, до сих пор ездит на «Эль Камино»? — и отправилась домой, включив на телефоне громкую связь.

Я набрала номер Сайк на телефоне, пока ехала за рулём, чего делать, конечно, не полагается, и позвонила. Она сразу взяла трубку.

— Алло?

— Привет… эм… — что я должна была сказать? «Извини, что была такой грубой раньше, ты уже добилась какого-то прогресса в спасении моей жизни?»

Сайк фыркнула.

— Мы пока ничего не выяснили, — сказала она и повесила трубку.

Прекрасно.

Я попыталась дозвониться до Джейка, пока парковала машину, и оставила сообщение:

— Джейк, это я. Перезвони мне, — сказала я и повесила трубку. Я начинала все наши разговоры уже несколько недель, но так уж у нас было заведено. Я позвонила ему снова, но сразу включилась голосовая почта. — Серьёзно, перезвони. Это очень важно.

А что, если я всё-таки умру? Я не хотела тратить время на такие мысли, но если так случится, я должна ему всё объяснить. Я снова позвонила ему:

— И ещё… я тебя люблю.

Он перезвонил, когда я заползала в постель, понимая с грустью, что это будет всего лишь короткий сон.

— Сестрёнка? — он звучал таким же уставшим, как я себя чувствовала.

— Брат! Привет… ты занят завтра? Или послезавтра?

— Зависит от того, когда. — Я услышала, как он зевает.

— В любое время, которое тебе удобно. Просто дай мне знать, и я буду там. Мне нужно с тобой поговорить.

— Очевидно, — я почти слышала, как он просыпается. — Я позвоню тебе… послезавтра.

— Ты не забудешь?

— Я запишу это в свой ежедневник. Прямо сейчас. Люблю тебя, — сказал он и повесил трубку.

Я на мгновение задумалась о том, каковы шансы, что он действительно это запомнит, а потом уснула.