ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
В то утро все собрались в коридоре возле раздевалки, чтобы услышать мою историю. Я рассказала её как можно короче — за исключением того момента, когда Тени поглотили меня: об этом я вообще не упомянула. Чарльз понимающе кивал, Джина ловила каждое моё слово, а Мясник… ну, она был всё той же Мясник.
— В целом ты справилась неплохо, — сказала Мясник.
— Я просто не хотела зажариться насмерть в ванной, вот и всё, — фыркнула я.
— Они должны были прибыть быстрее, — нахмурился Чарльз, поджав тонкие губы. — Ситуация не должна была дойти до такого.
— Может, сегодня ночью в отделении неотложной помощи было много работы?
— предположила Джина.
— Вообще этого не должно было произойти, — отрезала Мясник. — Они должны были поймать и изолировать его ещё внизу.
— Нет, они должны были… — начал Чарльз с возмущением. Я махнула рукой, прерывая дальнейшие споры:
— Так… что теперь будет? Я не переживаю за малышку, но что насчёт Шона и старшей медсестры? Коснулись ли их Тени так же, как меня? Когда я уходила, они вроде не изменились… но как вообще может быть настолько полным любое изменение реальности?
— Тени обо всём позаботились, — пожала плечами Мясник.
Это был не совсем ответ, и, думаю, Мясник это понимала.
— То есть так же, как обо мне? — Я опустила взгляд на свой бейдж. Что бы я делала, если бы безумный призрак дедушки Шона не оказался рядом? Умерла бы — вот что. И это ничего бы не значило, и никому бы не было до этого дела. Адреналин, на котором я держалась, иссяк, и я устало прислонилась к двери ванной. Мясник хлопнула меня по плечу могучей рукой:
— Ты устала. Отдохни. Приказ старшей медсестры.
Джина кивнула:
— Увидимся, когда вернёшься на смену.
— Хорошо, — я сглотнула, кивнула и открыла дверь ванной. Закрыла её за собой и встала перед зеркалом. За спиной я слышала, как они уходят по коридору, продолжая болтать между собой. Затем раздался тихий стук.
— Я здесь! — крикнула я и потянулась к замку. «Глупый дневной персонал…»
— Я не захожу, — донёсся голос Чарльза снаружи. — Просто хотел сказать, что они ошибаются.
Я посмотрела на себя в зеркало: волосы выбивались из хвостика под немыслимыми углами, под глазами залегли тёмные круги. Я выглядела так, будто увидела собственный призрак — возможно, так оно и было. Где‑то внутри меня какая‑то маленькая часть сдулась. И, подобно воздушному шарику с гелием, потерявшему слишком много воздуха, я не могла снова его надуть.
— Они ошибаются, Эди. Что бы Тени тебе ни показали или ни сказали — они даже не люди. Они лгут. Понятно?
Я кивнула сама себе в зеркале.
— Понятно? — снова спросил Чарльз снаружи.
— Да. Конечно, — ответила я, а потом громко включила воду, чтобы он больше не мог меня расспрашивать.
* * *
Я сидела в машине на парковке после того, как доехала до дома, понимая, что меня настигла проклятая дневная бессонница: события предыдущего вечера вымотали меня настолько, что я снова оказалась в состоянии бодрствования. Поэтому я решила заранее потратить свою следующую зарплату — отправиться в ломбард и забрать свой обеденный сервиз.
Я пошла в ближайший к дому ломбард, сомневаясь, что Джейк станет забираться куда‑то дальше. Меня привлёк небольшой ящик с «брюликами», прежде чем я заметила большую стойку с оружием. Из‑за оружия и царившего здесь запаха я поняла: это не то место, где стоит подкрадываться к кому‑либо со спины.
— Здравствуйте? — окликнула я.
Оттуда неуклюже вышел мужчина — судя по запаху, он недавно «пополнил запасы» виски в своём пивном животе.
— Что продаёте? — спросил он.
— Я ищу обеденный сервиз. Один парень принёс его на прошлой неделе. Он сказал, что я всё ещё могу его выкупить?
Владелец на мгновение уставился в потолок, игнорируя меня. Я проследила за его взглядом, ожидая увидеть камеру наблюдения, но вместо этого обнаружила усердного паука.
— Проклятый дезинсектор…
— Мой стол? И четыре стула? Дерево, металл и стекло? — Я жестикулировала, показывая, сколько места они могли бы занять, будь они всё ещё у меня. — Резные ножки?
— Да… извините. Они были хороши. Быстро ушли, — ответил он, щурясь на паука так, будто его глаза могли стрелять лазерами.
— Но… они были моими!
— Извините.
— Но… они… — Я запнулась.
— Обратитесь в полицию, подайте заявление. Я скажу им, как он выглядел, — мужчина пожал плечами, отчего его майка‑алкоголичка заиграла на густо поросшей волосами груди.
Я вдохнула, чтобы возразить, но затем вздохнула в поражении. «Чёрт бы побрал этого Джейка» — вот что я хотела сказать, но вместо этого вырвалось:
— Чёрт.
Я огляделась: ничего здесь даже близко не напоминало то, что у меня было раньше — ни по качеству, ни по размеру. Я купила этот набор ещё в те времена, когда работала обычной медсестрой, до того, как начались мизерные зарплаты в Y4. Я повернулась, чтобы уйти, и тут… мой взгляд зацепился за что‑то знакомое на нижней полке запылённого стеклянного стенда. CD‑плеер. Почти такой же, как у Шона.
— Сколько стоит это? — спросила я.
Он с кряхтением наклонился, чтобы открыть витрину и достать пластиковый футляр.
— Пять долларов.
Я сверкнула на него взглядом:
— Вы продали мой обеденный сервиз.
— Два пятьдесят.
— Он вообще работает?
Он закатил глаза:
— Конечно.
— Докажите.
— Доказывайте сами, — сказал он, швыряя его мне.
Я подняла пустые руки:
— У меня нет CD. И вы продали мои вещи.
— Ладно, да какая разница, — он поднял руки и сделал жест, будто отталкивает меня. — Забирайте. Идите.
* * *
Я отвезла своё неестественно бодрое «я» обратно в больницу, снова нацепила бейдж и поднялась на педиатрическое отделение. Я прошла мимо медсестёр дневной смены без вопросов, обратно к палатам 6–2 и 6–3— в них было странно тихо, без всякого немецкого.
— Привет, Шон! — сказала я с порога. Его глаза метнулись в мою сторону. Медсестры дневной смены нигде не было видно, но рядом с кроватью Шона сидела женщина в деловом костюме.
— А вы кто? — спросила она тоном, столь же строгим, как и её каблуки.
— Я была его ночной медсестрой. Его CD‑плеер сломался — я пришла заменить его, — я достала запылённый плеер из сумки. — А вы кто? — спросила я, когда она достала CD из тумбочки Шона.
— Его мать, — она одарила меня взглядом. — Вы что, никогда не читаете карту пациента?
«А вы что, никогда не носите бейдж посетителя?» — хотела сказать я, но потом вспомнила, что Шон говорил, будто его мать мертва. Я бросила на него обвиняющий взгляд, а он выдавил улыбку.
— С тобой всегда какие-то проблемы! — сказала я ему.
— Подойдите сюда, — прошептал он.
Я наклонилась, одной рукой прижимая бейдж к груди.
— Ближе.
Я подошла так близко, что моё ухо почти коснулось его губ.
— Что это было? — прошипел он сквозь незафиксированную трахеостому. — Прошлой ночью. Что это было?
Я немного отпрянула. Он не должен был ничего помнить. Тени должны были обо всём позаботиться. Обо всём. Я посмотрела на него:
— Это был просто плохой сон. Вот и всё. Всё улажено, честно.
Его глаза были широко раскрыты и полны искренности, и я видела, что он мне не верит. К счастью для меня, никто бы ему всё равно не поверил.
— Ну, — прервала наш момент его «мать», — ценю ваше участие, медсестра… — её взгляд упал на мой бейдж, — медсестра Спенс. Но этот CD‑плеер, похоже, не работает. — Она вытащила CD и протянула мне плеер.
— О, — я взяла его и потрясла. — Может, вам стоит… — я протянула его обратно.
— Я куплю ему MP3‑плеер, — сказала она и отвернулась — почти так же, как тот мужчина в ломбарде. Я вдохнула, чтобы сказать ещё что‑то, но по её выражению поняла, что меня уже отстранили.
Я взглянула на Шона — сначала запертого в кровати, а теперь запертого со своими мыслями.
— Прости, приятель, — я отсалютовала ему CD-плеером в одной руке и вышла за дверь.
* * *
Как только я села в машину, усталость навалилась на меня, словно плащ. Я положила CD-плеер на пассажирское сиденье рядом с собой. На секунду мне показалось, что индикатор питания на нём мигнул. Я уставилась на него, заворожённая своей усталостью. Надежда, что он включится, была единственным, что удерживало меня от слёз.
Позади меня машина, преследовавшая меня до моего парковочного места, перестала притворяться вежливой и загудела. Я вздрогнула, посмотрела в зеркало заднего вида на мужчину, яростно жестикулирующего позади, и нащупала ключ зажигания.
Прежде чем я успела завести двигатель, он снова загудел. А когда мой замёрзший двигатель не завелся, он загудел в третий раз.
— Послушайте, приятель, если только ваша жена не рожает у вас на заднем сиденье — дайте мне передышку, ладно? — сказала я.
Я шумно вдохнула, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Кому я могла позвонить в это время суток? Все, кого я знала, были заняты работой или сном, я не могла позволить себе эвакуатор, и уж точно у меня не было страховки Triple A.
— Давай же… — поворот ключа, кашель, затем тишина. Затем — гудок. — Пожалуйста. Пожалуйста, — умоляла я свою машину, этого придурка позади и вселенную в целом, снова поворачивая ключ.
Дедушка заговорил рядом со мной, и мой двигатель, кашляя, ожил. Я обмякла от облегчения, прислонившись лбом к рулю. Парень позади меня снова загудел.
— Schädel in Bechern16! — воскликнул дедушка.
— Надеюсь, ты проклинаешь его по‑немецки, дедушка, — сказала я. Дедушка продолжал говорить, пока я выезжала задним ходом с места. Подъезжавший посетитель промчался мимо меня, едва не задев. Я показала ему средний палец и затем вырулила через остальную часть парковки. Выехав на шоссе, я подняла CD‑плеер и прижала его к груди, пока он «говорил», позволяя ему утешать меня, как мурлычущему коту.
* * *
Когда я проснулась тем днём, я записалась на обследование на ЗППП на восемь утра следующего дня. Было неловко звонить в поликлинику для сотрудников под своим настоящим именем, но я утешала себя тем, что, по крайней мере, это бесплатно.
У меня всё ещё оставалась одна свободная ночь. Вместо того чтобы взять дополнительную смену, я решила вернуться в клуб.
Это была не самая разумная идея, но у меня были вопросы, требующие ответов. А именно: не переспала ли я случайно с сифилитическим оборотнем‑драконом. Я всё больше завидовала обычным людям.
Итак, я отправилась в центр города, выглядя неприметно и чувствуя себя выжатой, чтобы обойти клуб. Была пятница, и место было переполнено — все готовы были оторваться, кроме меня. Я осмотрела всё, кроме мужского туалета, и уже собиралась сдаться. Это была глупая затея с самого начала. Я пробиралась к двери вдоль края танцпола, завидуя людям, танцующим на нём, будто у них не было никаких забот.
— Ну, привет, — раздался до боли знакомый британский акцент позади меня. Я обернулась.
Это был он! Я чуть не врезалась в него. Это было бы очень смешно, если бы я увидела это по телевизору. А так я выдохнула с глубоким облегчением.
— Ты не дракон — выпалила я. Конечно, у меня могли быть и другие ЗППП — плохая Эди, импульсивная Эди, — но, по крайней мере, я могла вычеркнуть «сифилис оборотня‑дракона» из списка.
— По крайней мере, в последний раз, когда я проверял — нет, — он приподнял брови. Я посмотрела мимо него на эффектную женщину, стоявшую позади. Я не могла понять, пришла ли она с ним или просто флиртовала, но она явно была раздражена.
— Эм, в любом случае, приятно снова вас видеть, — сказала я, махнув рукой. Я попыталась отойти назад, но оказалась зажата толпой.
— Эй… — он протянул руку и снова поймал мою ладонь, и снова, казалось, удивился прикосновению кожи к коже. Я почти видела, как эмоции мелькают на его лице, пока он пытался сообразить, что сказать дальше. — Я всё ещё в долгу перед вами.
— Что? — Я слегка отдёрнула руку, но не слишком сильно.
Он сделал шаг ближе ко мне — высокий, с сильным запахом ветивера между нами, даже здесь. Он наклонил голову, приблизив губы к моему уху:
— Я в долгу перед вами, — произнёс он с очаровательным акцентом, его дыхание согревало мою кожу.
— Я не понимаю, о чём вы, — ответила я. Женщина позади него — блондинка, стройная, с высокой грудью — смотрела так, будто через секунду выцарапает мне глаза, если я не уберусь к чёрту.
Он отстранился от моего уха и обратился ко мне напрямую:
— Той ночью. Я в долгу перед вами. И я не люблю оставаться в долгу.
— О? О! — до меня наконец дошло, и я покраснела с головы до ног, радуясь камуфляжу сюрреалистичного светового шоу клуба вокруг меня. Мне ещё никогда не приходилось сталкиваться с мужчиной, который пытался «оплатить» долг за оргазм.
— Так могу я его отплатить вам? — спросил он, и лёгкая улыбка заиграла на его губах. Она превратилась в волчью ухмылку, которая была вовсе не отталкивающей.
— Спасибо, но… — я бросила взгляд через его плечо.
Он обернулся к женщине. Я не слышала, что он сказал, и не видела, с каким выражением лица он это произнёс, но почти мгновенно она склонила голову и растворилась в толпе. Краткий момент перед этим она сверлила меня взглядом, полным ненависти.
— Я Эди, — сказала я, протягивая другую руку, когда он снова обратил на меня внимание. Он отпустил мою руку и пожал другую.
— Я Ашер.
— Приятно познакомиться, Ашер, — я улыбнулась и неуклюже присела в реверансе. С его акцентом это казалось уместным.
Ашер ответил лёгким поклоном и предложил мне руку:
— Дражайшая Эди, — сказал он с преувеличенной формальностью, — будет чудесно отвезти вас домой.
16 Это забавное и слегка ироническое выражение в адрес других водителей, что-то вроде «да у него вместо мозгов пустой стакан».