Карета остановилась у высоких чугунных ворот родового особняка Сильвервейнов в столице. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая каменные стены в теплый медный цвет. Дом выглядел величественно и холодно - точно таким же, каким я его помнила по чужим воспоминаниям Элиры.

Мила нервно сжала руки на коленях.

- Миледи… может, не стоит заходить? Ваш отец…

- Стоит, - спокойно ответила я, поправляя плащ. - Мне нужно забрать последнее, что принадлежит мне по праву рождения. А потом мы уедем в Ольцег. Навсегда.

Стража у ворот узнала меня мгновенно. Они расступились без единого слова, но в их глазах мелькнуло удивление - герцогиня Ашфорд вернулась в дом отца без сопровождения мужа. Видимо слуги еще не знали о нашем с Дрейком разводе.

Мы вошли в главный зал. Знакомый запах старого дерева, воска и холодного камня. Портреты предков смотрели сверху вниз с привычным презрением. Слуги исчезали в боковых коридорах, словно боялись оказаться свидетелями.Отец ждал нас в библиотеке.

Лорд Рейн Сильвервейн стоял у высокого окна, спиной к двери. Высокий, статный, с серебристыми прядями в темных волосах и холодными серыми глазами, которые когда-то пугали маленькую Элиру до дрожи. Сейчас он повернулся медленно, оценивающе оглядев меня с головы до ног.

- Элира, - произнес он без эмоций. - Значит, слухи верны. Ты посмела развестись с герцогом Ашфордом. Опозорила всю семью.

Я остановилась посреди комнаты, не опуская взгляда.

- Я пришла не за твоим благословением, отец. Я пришла за наследством матери. Ключом, документами и всем, что она оставила мне по завещанию.

Он усмехнулся - коротко, сухо, без капли тепла.

- Наследство? После того, как ты семь лет была бесполезной женой дракона и не смогла даже родить наследника? Ты думаешь, я отдам тебе земли Сильвервейнов в Ольцеге? Тот дом на побережье, поля, леса и горные участки? Все это слишком ценно, чтобы отдавать такой, как ты.

Я сделала шаг ближе. Голос оставался ровным, но в нем уже звенела сталь.

- Это не твое, чтобы отдавать или не отдавать. Мать подписала завещание за два дня до смерти. Оно заверено магической печатью и вступает в силу в день расторжения моего брака. Ты не имеешь права его оспаривать.

Отец резко повернулся. Его лицо потемнело.

- Ты смеешь мне указывать? В моем собственном доме? Ты - пустышка, которая только и умеешь, что позорить нашу кровь! Если бы не твоя мать с ее глупыми идеалами, я бы давно отправил тебя в монастырь, как советовала Зоуя.

Он сделал шаг вперед, поднимая руку. В его глазах вспыхнула знакомая холодная ярость - та самая, от которой когда-то маленькая Элира пряталась под кроватью.

- Я научу тебя уважению, раз муж этого не смог!

Рука уже летела к моей щеке.

Я не отшатнулась. Не закрылась. Вместо этого быстро перехватила его запястье на лету - крепко сжимая.

Пальцы Элиры были тонкими, но хватка оказалась железной. Я сжала сильнее, чем он ожидал. Отец замер, глаза расширились от удивления.

- Не смей, - тихо, но отчетливо сказала я, глядя ему прямо в глаза. - Больше никогда не поднимай на меня руку. Я больше не маленькая девочка, которая боится грозы и твоего молчания. Я - Элира Сильвервейн. Свободная. И если ты еще раз попробуешь меня ударить, я не стану молчать. Я разнесу этот скандал по всей столице. А потом заберу все, что мне причитается, через королевский суд.

Он попытался вырвать руку, но я держала крепко. Несколько секунд мы стояли так - лицом к лицу.

В его глазах мелькнуло что-то новое: не только гнев, но и растерянность. Он явно не ожидал, что «пустышка» осмелится сопротивляться.

Наконец я разжала пальцы и отступила на шаг.

- Документы и ключ от тайной комнаты матери. Сейчас. Или я уйду отсюда и вернусь с королевскими стражниками и жрецами богини Луны. Выбор за тобой.

Отец долго молчал, тяжело дыша. Потом резко кивнул слуге, стоявшему в углу.

- Принеси шкатулку из комнаты покойной госпожи. И бумаги из сейфа.

Пока слуга выполнял приказ, отец смотрел на меня с холодным презрением.

- Ты думаешь, это победа? Приползешь в свой полуразрушенный дом на побережье и будешь играть в хозяйку? Без мужа, без поддержки, без имени? Тебя сожрут за неделю.

Я улыбнулась - спокойно, почти ласково.

- Возможно. Но это будет мой выбор. Моя земля. А ты… ты останешься здесь, с Зоуей и своей гордостью. И будешь знать, что потерял единственную дочь.

Слуга вернулся с тяжелой деревянной шкатулкой и папкой документов. Я взяла их, не отводя глаз от отца.

- Прощай, лорд отец. Надеюсь больше мы не увидимся.

Я развернулась и пошла к выходу. Мила поспешила следом, прижимая шкатулку к груди.

Уже у дверей библиотеки я услышала его голос - низкий, полный злости:

- Ты пожалеешь об этом, Элира!

Я не обернулась.