В день, когда лунный барьер окончательно растворился, над Ольцегом не было тумана.

Впервые за многие годы.

Небо стояло чистое, море сияло густой синевой, а подземное королевство открыло верхние врата, чтобы жители Лунного Двора впервые вышли на поверхность.

Они поднимались медленно.

Смотрели на солнце, на море, на птиц и на траву под ногами так, будто заново учились верить миру. Некоторые плакали. Дети смеялись и пытались ловить ветер руками, а взрослые не останавливали их, потому что сами смотрели на небо с тем же потрясением.

Жители Ольцега стояли рядом - люди, рыбаки, мастера, торговцы - и смотрели на Велунари с таким же изумлением. Две части одного острова впервые увидели друг друга не через легенды, не через страх и не через забытые карты, а лицом к лицу.

Я стояла на ступенях поместья.

Слева был Элиас.

Справа - Эрик.

Перед нами стоял народ, две живые половины одной истории, которая наконец перестала быть тайной.

Арвена подняла руки.

- Лунный Двор проснулся. Но мир изменился, и мы не вернем прошлое таким, каким оно было. Мы построим новое.

Элиас шагнул вперед.

Я видела, как он волнуется, но его голос звучал твердо:

- Я не знаю всех законов, которые должен знать наследный принц. Я не помню детства, которое у меня украли. Я не могу обещать, что никогда не ошибусь. Но я могу обещать другое: я не позволю нашему народу снова заснуть от страха. Мы будем жить. Не прятаться, но и не отдавать свою силу тем, кто придет с жадностью.

Люди слушали.

Потом он взял мою руку.

- Моя сестра вернула верхний дом. Вместе мы открыли врата. Вместе мы будем держать их.

Я почувствовала, как сила дома проходит через нас обоих.

Серебряный свет поднялся от земли.

Как благословение.

Эрик наклонился ко мне и тихо сказал:

- Ты сияешь.

- Буквально?

- Очень.

- Неловко.

- Прекрасно.

Я улыбнулась.

Кайрен рядом прошептал Вейле:

- Я же говорил.

Ниоль громко спросила:

- А малыш тоже светится?

Разумеется, услышали все.

Я покраснела, Эрик гордо выпрямился, а Элиас посмотрел на меня с выражением старшего брата, который все еще не до конца смирился с происходящим.

- Я все еще собираюсь поговорить с ним о сроках.

Эрик улыбнулся.

- Я готов принять братский гнев.

- Не радуйся заранее.

Агата положила руку на локоть Элиаса.

- Может, не сегодня?

Он посмотрел на нее и сразу смягчился.

- Хорошо. Не сегодня.

Сар закатил глаза.

- Принц Лунного Двора усмирен одним касанием. Полезная женщина.

Агата улыбнулась.

- Осторожнее, Сар. Я знаю, где хранятся твои любимые ягоды.

Лис мгновенно замолчал.

- Мудрая женщина.

Вечером был праздник.

Не дворцовый и не официальный, а настоящий.

На площади у поместья накрыли столы. Жители Ольцега принесли рыбу, хлеб, сыр и ягоды. Велунари принесли лунное вино, подземные фрукты и светящиеся сладости, от которых Ниоль пришла в такой восторг, что Кайрену пришлось торжественно поклясться не съесть ее долю. Музыканты играли вместе: человеческие скрипки переплетались с велунарскими серебряными арфами, и над площадью рождалась новая песня Ольцега.

Мила танцевала с Роэном.

Он двигался неуклюже, но очень старался.

- Расслабься, - смеялась она.

- Я расслаблен.

- Ты выглядишь так, будто собираешься штурмовать крепость.

- Танец сложнее.

Она поцеловала его прямо посреди площади.

После этого Роэн сразу перестал выглядеть как крепость, готовая к осаде.

Элиас пригласил Агату на танец.

Сначала она отказалась, но Вейла и Ниоль начали хором просить:

- Мама, иди!

Агата сдалась.

Элиас вел ее бережно. В отличие от Роэна, танцевал он прекрасно, но смотрел вовсе не на шаги.

Он смотрел на нее.

- Вы счастливы? - спросил он.

Агата подумала.

- Сейчас да.

- А завтра?

- Завтра посмотрим.

- Можно я буду рядом, чтобы посмотреть вместе?

Она улыбнулась.

- Можно.

Он поцеловал ее руку.

И этого оказалось достаточно, чтобы Агата покраснела ярче лунных цветов.

Эрик увел меня чуть позже, когда музыка стала тише.

Мы поднялись на балкон.

Внизу танцевали два народа. Над нами сияла луна. Под нами жило королевство, которое больше не спало.

Эрик встал позади меня и обнял осторожно. Его ладони легли поверх моего живота.

- Наш ребенок родится в очень странной семье, - сказал он.

- В любящей.

- И странной.

- Это тоже.

Он поцеловал меня в висок.

- Ты жалеешь?

Я повернулась к нему.

- О чем?

- О нас. О том, что пришла тогда на корабль. О том, что пошла за мной в Эйру. О том, что сказала «да».

Я подняла руку и коснулась его лица.

- Ни о чем.

Он закрыл глаза.

- Я тоже.

Внизу зазвенели лунные цветы.

Где-то глубоко под землей, под корнями Экдрасиля, спали мои родители. Но теперь это был не сон смерти, а ожидание пробуждения.

А наверху Ольцег жил.

Эйра была спасена.

Лунный Двор вернулся.

Мой брат стоял рядом со своей будущей любовью.

Мила смеялась в объятиях Роэна.

А я, бывшая пустышка, бывшая ошибка, бывшая изгнанная жена, стояла под луной с мужчиной, которого любила, и носила под сердцем новую жизнь.

И впервые за все свои жизни я знала точно: это не конец сказки.

Это начало королевства.