Замерев, оглядываю мрачное помещение. Это каменный зал без единого окна. Светящиеся голубоватым светом факелы на стенах навевают ощущение, что я нахожусь в огромном склепе. Но ни гробов, ни именных табличек нет. Зато есть огромные серые колонны в центре зала.

Одна, вторая, третья… Их восемь, и на каждой — ростовые зеркала.

В изумлении делаю шаг вперед, чтобы все разглядеть, но Дэзар тут же хватает меня за локоть и оттягивает назад. А сам подается вперед, будто нас кто-то собрался атаковать.

Но здесь ни одной души, кроме нас, и … гробовая тишина, которую нарушают лишь наши шаги.

— Что это за место? — спрашиваю я. Голос пугающим эхом отлетает от стен.

— Неважно. Тебе лучше вернуться и никому об этом пока не рассказывать, — говорит Дэзар.

Я оборачиваюсь. Вовсе не для того, чтобы в самом деле взять и уйти по его приказу, а потому, что не помешало бы понять, где тут вообще выход, когда он мне понадобится позже.

Оглянувшись, вижу захлопнутую дверь. Такую же, как в библиотеке. Та, что вела в захламленную комнату. Но мы оказались вовсе не в ней. Дверь — это портал?

Вновь окидываю взглядом помещение и обдумываю одну пугающую мысль, а потом смотрю на своего случайного спутника.

Дэзар не выглядит удивленным или растерянным, хотя, судя по тому, как он все рассматривает, это помещение он тоже видит впервые. Однако парень собран, будто бы знал, что такая комната есть. А значит, у него куда больше информации, чем у меня. Но по-хорошему делиться ею он, видимо, не намерен.

— Это тайная комната, не так ли? Та, где исчезали адепты и которую не нашли даже после смерти бывшего ректора? — решаю спросить в лоб.

Дэзар оборачивается. В его глазах — неподдельное удивление. Думал, я ничего не знаю об истории академии?

— Откуда тебе о ней известно? — интересуется он.

— У меня к тебе тот же вопрос, — заявляю я. — Более того, ты знаешь, что означают эти восемь зеркал. Я видела, как ты пересчитал их и подозрительно прищурился. Ты что-то понял. Что?

— Меня больше интересует, каким образом тебе удается открывать двери и порталы, если их не могут взломать даже древние артефакты и печати, — переводит стрелки дракон.

— Древние артефакты? — цепляюсь я к словам.

Дэзар напрягается. Сказал, не подумав, — значит, попался!

— Получается, ты уже пробовал сюда проникнуть? Зачем?

— Лив! Это не веселое расследование двух заскучавших адептов. И раз ты сама поняла, что эта комната — место жутких ритуалов, то должна выбраться отсюда как можно быстрее, пока не поймали.

Не поймали? Но ведь ректор…

— Ты думаешь, преступник где-то рядом? — спрашиваю я и вновь оглядываюсь.

Чисто, ни пылинки! Да и синие факелы просто так не вспыхнули бы, если бы никто не пользовался помещением и не пополнял их магический заряд. А злодей, как все говорят, скончался два года назад!

— Выходит, ректор был невиновен? Преступник — кто-то другой? Или у него есть последователи? — охаю я. А тело покрывается мурашками.

Дэзар не спешит отвечать, но его взгляд подтверждает мои опасения. Только вот откуда у дракона такая уверенность? Нет, куда важнее другое...

— Если настоящий преступник все еще на свободе, то история может повториться!

— Вот поэтому тебе и надо было сдаться и уйти, пока он не нацелился на тебя, — говорит Дэзар, да еще и так, будто я во всем виновата.

Или это не упрек в его взгляде, а беспокойство? О ком? Обо мне? Ха! Ни за что не поверю!

— А с чего преступнику охотиться именно на меня? И…

Не успеваю договорить, как Дэзар вмиг оказывается рядом. Кладет мне руку на губы и тащит к колонне.

С ума, что ли, сошел?!

Готова уж завопить с испуга, но цепенею после его «Тихо!» и взгляда, пронзающего насквозь. Азатем слышу щелчок замка и противный скрип дверных петель.

Кто-то сюда вошел? Преступник? Нас увидят?!

«Без паники!» — будто велит мне взглядом Дэзар.

Его тихий и, как ни странно, успокаивающий голос я слышу, но не заметила, чтобы губы шевелились. Это от нервов?

Дэзар медленно убирает обжигающие пальцы с моих онемевших губ и, взяв за руку, тянет глубже за колонну, заставляя вжаться в нее всем телом.

Шаги вторгшегося сюда человека все ближе, и сердце уже готово рухнуть в пятки. Если это злодей, то нам с Дэзаром не выжить… Хотя не выжить, наверное, только мне. Дэзар ведь номер один в академии по силе, он даже от гоблинов смог вернуться в одиночку.

О! А это идея! Может, отправить нас к гоблинам, как в тот раз на стадионе? Ага, и Дэзару придется кромсать их, пока я «сплю». Погодите, откуда это взялось в моей голове?

Это сейчас неважно!

Шаг… Еще один… Все ближе и ближе…

И вдруг все стихает. Вошедший остановился? И, судя по звукам, где-то в середине зала. Наверняка осматривается.

Боги, как же плохо, когда ничего не видно и ты понятия не имеешь, в какую из последующих секунд тебе придет конец.

Однако решительный настрой Дэзара каким-то образом усмиряет мою внутреннюю панику. Глава дышит тихо и ровно, а значит, контролирует ситуацию. Ну, или, по крайней мере, уверен, что убивать нас никто не собирается. Пока…

Боги! Опять шаги! И в этот раз уже не просто по залу, а прямо сюда. Решительно и быстро! Все ближе и ближе…

Я не думаю пищать или визжать, хотя, наверное, стоило бы попытаться, но Дэзар опять накрывает своей горячей рукой мои губы. В этот раз медленно и осторожно.

Он склоняется ко мне, будто говоря: «Что бы ни случилось, доверься». И если бы не этот ужас, бродящий по месту жутких преступлений, то гоблинскую задницу я вручила бы Дьемару, а не мое доверие. Нашел кому такое предлагать!

Дэзар, конечно же, не понимает причин моего гневного взгляда, зато отчего-то напрягается, вглядываясь в мои глаза. Я же застываю от ужаса, когда из-за колонны резко выглядывает черная тень.

Вопить готова, но звук не идет. И вовсе не из-за того, что рот закрыт, а потому, что кое-кто зачем-то лишил меня голоса. А теперь еще и прижимает к колонне своим горячим телом так, что шелохнуться не могу.

— Брхр… — выдает непонятное создание с огненными глазами и черным густым дымом вместо лица.

И хоть зрачков у человекоподобного существа нет, я уверена, что оно смотрит прямо на нас. Но почему-то не спешит сцапать, а секунду погодя и вовсе отворачивается.

Шаги удаляются. Доносятся то от одной колонны, то от другой. А затем хлопает дверь, и все стихает.

Оно ушло? Ушло?!

— Тихо. Все в порядке, — раздается над моей головой низкий, даже осипший голос Дэзара.

И лишь после этих слов я понимаю, как сильно перенервничала. Сейчас голова расколется. А может, и ноги обмякнут… Мне бы присесть, но тут так прижимают.

Боги! Только сейчас я в полной мере осознаю, что мы с драконом не просто близко, а преступно (!) близко друг к другу. Я попросту упираюсь своей грудью в грудь Дэзара, каждой клеточкой чувствуя жар его кожи даже сквозь одежду, будто ее сейчас и вовсе на нас нет. Дышу ему в горло, Бездна меня дери…

А он еще, как назло, решает взглянуть на меня. Наклоняется, и теперь прямо перед глазами его выразительные губы.

— Не отойдешь?! — выпаливаю я, когда между нами возникает очень долгая неловкая пауза.

Кадык дракона дергается. На скулах выступает чешуя, а в его синих глазах начинают мерцать какие-то странные искры.

Боги, и не только они мерцают! Все артефакты Дэзара начинают переливаться.

Дракон смаргивает, отстраняется от меня, как от огня, и свечение камней на его кольцах и в браслетах мигом утихает. В самом деле, что это за штуки на нем? Зачем?

Хотя не это сейчас важно.

— Как так вышло, что это существо нас не заметило? Оно же было близко! Смотрело прямо на нас!

— Тебя волнует, почему это существо не увидело нас, а не то, что это вообще такое и кому оно служит? — уточняет Дэзар.

Голос его еще сильнее срывается на хрипоту, будто он сутки бродил без воды по пустыне. И он опять пытается отвлечь меня от важной темы каким-то пустяком? Да уж, из него ведь толком слова не вытянешь. Шпион!

— Погоди… — охаю я, когда в голову приходит одна безумная мысль.

Дэзар действительно «годит». Еще и напрягается так, будто я ему не указательным пальцем пригрозила, а наконечником его же стрелы.

— Я знаю, что это было! Ты сделал нас невидимыми!

Бинго! Судя по округлившимся глазам главы факультета, я попала в яблочко. И пусть даже не думает все отрицать со своим умным видом!

— Так вот из-за кого ходят слухи о привидении! Это ты ходишь по академии под запретным заклинанием! Кстати, как ты это делаешь? Тут ведь печати по все тер…

Договорить не успеваю, так как мигом оказываюсь прижата обратно к стене горячим торсом Дэзара, а у моих губ зависает длинный изящный палец дракона. Уверена, этот гневный глава сейчас очень хочет мне прорычать: «Не вздумай кому-то рассказать!»

Лукавить не буду, выглядит пугающе, даже очень. Но, на удивление, Дэзар сдерживается, и следующая фраза вытекает из его уст очень даже… кхм… деликатно:

— Настоятельно рекомендую тебе не болтать о подобном.

Вот бы еще отошел от меня, а не обжигал плавящим мятным дыханием мои онемевшие губы.

— Я же не ты, чтобы подставлять под удар всех, кто мне не нравится, — отвечаю я и прошу посторониться.

— Что? — хмурится Дэзар.

Вместо того чтобы отойти от меня, он, напротив, склоняется еще ближе. Я уже начинаю скучать по тому человекоподобному существу с красными глазами, ибо с Дэзаром наедине быть еще опаснее.

Нервно сглатываю, ибо игра в «гляделки» грозит вот-вот перетечь в нечто, не поддающееся моему пониманию. Спасением становятся «елочные игрушки» Дэзара (они же артефакты), которые вновь начинают мерцать.

О как! Интересная штука. Они приводят дракона в чувство, когда он хочет кого-то прибить? Тогда я, пожалуй, куплю ему еще парочку таких в подарок!

— Гоблины! — рычит Дэзар, отстранившись так быстро, что меня даже обдает потоком холодного ветра.

Даже дрожь пробирает. Не нравится мне такое положение дел. То в жар бросает от непрошеной близости дракона, то зябну. Брр!

Сам же дракон отворачивается и до хруста сжимает кулаки, будто превозмогая мучительную боль. Но даже стона при этом не издает.

Может, девочки-сплетницы все-таки были правы, и он болен? Самый непобедимый из адептов захворал?

— Что с тобой? — Я не могу остаться в стороне. Пусть он мне враг, но умирать в одиночку я никому не дам.

— Не бери в голову. Пустяки, — только и говорит дракон, резко обернувшись.

А я замечаю, что он умудрился прокусить себе губу. Дэзар боль хоть чувствует?

— Ладно, вмешиваться в твои личные дела я не буду, — заявляю я, решив, что ссор и пустых споров на сегодня хватит. — И никому не скажу, что ты тайно бродишь по академии под запретным заклинанием. Но…

— Ищу настоящего преступника, — неожиданно выдает Дэзар.

— Что?

Мне сейчас послышалось или мистер Слова Из Меня Не Вытянешь сейчас в чем-то добровольно признался?

— Кого ты ищешь?

— Настоящего преступника, Лив. Того, кто на самом деле стоит за похищением семнадцати человек и смертью моего отца и бывшего ректора академии, — сообщает Дэзар. И, судя по его серьезному виду, совсем не шутит.

У меня даже мурашки непонятно отчего идут по коже.

— Но твой отец… Он ведь сам убил бывшего ректора.

— Своего же соратника? Вряд ли. Того, кто разыграл этот нелепый спектакль, я как раз и ищу, — говорит Дэзар.

Меня будто по рукам и ногам сковывает от его непривычно пугающего и решительного взгляда. Это уже не отстраненный от мира сего глава боевого факультета, которому плевать на все, кроме свода правил и собственного комфорта. Нет… Передо мной совершенно другой мужчина, который даже выглядит старше, чем тот Дэзар, к которому я привыкла. Хотя внешне в нем не изменилось ничего, кроме взгляда. И этот взгляд до дрожи пугает.

— Теперь ты понимаешь, почему я говорил тебе уйти отсюда? — спрашивает он как учитель у ученика, который должен был усвоить урок.

— Потому что преступник может повторить свое злодеяние. А еще ты сказал, что жертвой могут выбрать меня, но не сказал почему. Самое время договорить, — напоминаю я.

Его черные густые брови хмурятся, а взгляд уходит в сторону.

Что такого он не может или не хочет мне сказать? Даже кадык вновь дергается.

— Кхм… — Дэз прочищает горло и вновь берет эмоции под контроль. — Причина не так важна. Но, к сожалению, я редко ошибаюсь в предположениях. Поэтому подумай еще раз. Может, твоя настоящая жизнь все же важнее этой «жизненно важной» победы в соревнованиях, ради которых ты готова расшибиться в пыль?

Стоп. А об этом он откуда знает? Я только друзьям и мисс Гривз о таком говорила… Так, это неважно. Не отвлекаемся от основной темы.

— То есть ты предлагаешь мне просто молча сбежать из Эш-Альса, едва тут повеяло опасностью? А как же другие адепты?

— Да уж, отчаянный героизм вперед тебя родился, — хмыкает Дэз.

Но я предпочитаю пропустить его реплику мимо ушей.

— Мы должны немедленно поднять всех на уши! Показать этот зал! Убедить всех, что тут опасно! — Я начинаю судорожно строить планы, но Дэзар почти не слушает меня.

Только произносит устало:

— Чего ради, Лив?

— Что? Как это — ради чего? Чтобы никто не пострадал, разумеется!

— Не Эш-Альс, так другое из множества мест, где мы точно его не поймаем. Преступник не остановится. А суетой мы его только спугнем. И тогда жертв может стать еще больше.

— То есть мы должны просто молчать и рисковать остальными?

— Мы не рискуем, мы… Я наблюдаю. Как только улик будет достаточно, ловушка захлопнется. Если, конечно, ты перестанешь путать мои мыс… путаться у меня под ногами.

— А когда это я путалась? — возмущаюсь я во все легкие. — Ах да, когда случайно споткнулась и свалилась на тебя в коридоре? Так мы в запечатанный кабинет с вещами бывшего ректора попали. Разве это не на руку тебе?

— Лив, это опасно!

— Я не глухая. И сама тебе это три раза сказала! А ты хочешь заставить меня молчать об этой комнате! Давай хоть жандармам скажем. Пусть они тут шпионов повсюду расставят и поймают того, кому служит это… кто его там? Чудовище с красными глазами.

— А ты не думаешь, что они неспроста не смогли найти эту комнату?

Даже на это у Дэзара есть свой ответ.

— Считаешь, что жандармы тоже замешаны?

— Считаю, что силы, связи и возможности врага нельзя недооценивать. Однажды он уже обвел вокруг пальца всех, включая умнейшие умы королевства. Поэтому сейчас недопустимо поступать неосмотрительно.

— Но если нельзя сказать жандармам, то нужно хотя бы ректора предупредить… — говорю я.

Но взгляд Дэзара моментально пресекает и эту идею.

— Ты что, и его подозреваешь?

— Я подозреваю всех — от табуретки до флажка в этой академии. Порой самые безобидные люди могут оказаться зачинщиками.

Боги, тяжело же ему живется с такой позицией. Теперь понятно, почему все сравнивают Дэзара с глыбой льда. Он вообще не умеет расслабляться.

— То есть ты будешь просто ходить и ждать, когда преступник начнет действовать, чтобы поймать его самому? А если не сможешь?

— Лив, я не стану рисковать адептами, как кое-кто другой.

— Что? Кто?

— Неважно. Просто оставь это дело мне и сделай вид, что ничего не знаешь. А лучше — заключим договор с клятвенной печатью.

— Что?! — хочу возмутиться я, но вовремя прикусываю язык. Было бы неплохо узнать, какие еще цели преследует Дэзар, раз уж он решил немного пооткровенничать. Информация никогда не бывает лишней. Тем более сейчас!

— И каковы же условия этого договора? — переборов внутренний протест, спрашиваю я.

— Ты никуда не ходишь одна, особенно ночью. Никому не говоришь о том, что здесь видела, если не посчитаешь, что ситуация стала критической. И еще ты…

— Что? — поторапливаю я Дэзара, когда тот резко замолкает, будто на осколок стекла налетел. Потом еще и взгляд на меня бросает… убийственный!

— Будешь обучаться у меня лично. Всякий раз, когда я скажу, ты будешь являться на тренировку и делать все, что я велю. Никаких «устала», «не могу» и «можно завтра».

— Это еще зачем?

— Затем, что я не хочу, чтобы на моей совести числилась твоя смерть. Раз уж хочешь остаться в Эш-Альсе, научись защищаться. И будь у меня перед глазами двадцать четыре на семь, хочешь ты того или нет, — выдает Дэзар так, что у меня даже мозг перестает что-либо понимать в этой в жизни.

Все переворачивается с ног на голову. Главное, не рехнуться. Хотя… в моей голове уже крутится одна безумная мысль.

— Ладно! Но тогда и у меня есть одно условие! — начинаю гнуть палку в свою сторону.

— Условие? — переспрашивает Дэзар так, будто у меня априори не может быть условий.

— Да, условие! — выдавливаю я еще раз это дурацкое слово.

— И какое же это «условие»? — щурится Дэзар.

Я набираю в легкие побольше воздуха, чтобы шокировать дракона своим требованием.

Ох, если бы я знала, какой будет его реакция, то подобрала бы совершенно другие слова! Но… поздно.