— Пусть она прекратит! — Фили со стоном зарылся головой в подушку. — Пожалуйста, Хью, меня уже тошнит от этой песни.

Аналогично.

Мы почти час рубились в «плойку», и за это время NSYNC спели свою «Bye Bye Bye» пятнадцать раз.

— Клэр увидела клип по Эм-ти-ви и теперь разучивает танец, — объяснил я, барабаня пальцами по кнопкам. — Сам знаешь, как она циклится. Вспомни Гибса.

— Если она не разучит его в ближайшие пять минут, я пойду по пути Ван Гога.

— Не драматизируй, — со смехом покачал головой я. — Балда.

— Драма будет, когда я отрежу себе оба уха. — Фили сердито отшвырнул геймпад. — Без толку. Не могу сосредоточиться.

— Все не так плохо. — Я тоже отложил контроллер, потому что игра была на двоих. — Особенно на фоне стадии «My Heart Will Go On».

— Господи, не напоминай, — содрогнулся Фили. — Из-за твоей сестры я не могу спокойно смотреть «Титаник» и любоваться сиськами Роуз.

— Чувак! — Я запрокинул голову и расхохотался. — Да что в ней особенного?

— Сбрендил? — Фили вызывающе сощурился. — Эта женщина — само совершенство. У нее все безупречно. Особенно волосы.

— Особенно сиськи, — фыркнул я.

Фили довольно осклабился:

— И они тоже.

— Знаешь, у кого по-настоящему шикарные сиськи? У Шэрон Стоун.

— Факт, — поразмыслив, протянул Фили. — Но ей все равно далеко до рыжей с задорными буферами.

— Сбрендил? — передразнил я. — Шэрон Стоун, чувак. Шэрон, черт возьми, Стоун. — Я выразительно всплеснул руками. — Признай, Фили: блондинка рулит.

— Как бы не так, — проворчал он. — Рыжая Кейт Уинслет чертовски хороша.

— Ладно, забирай Кейт, а я возьму Шэрон.

— Договорились, — кивнул Фили.

— Вот и отлично. С этим разобрались.

И тут за стеной снова грянула «Bye Bye Bye».

— Прости, Хью, — прорычал Патрик, направляясь к двери. — Правда прости, но я сейчас удавлю это кудрявое наказание.

Хихикнув, я поспешил за ним, заведомо зная, что все будет с точностью до наоборот: моя младшая сестренка вертела парнями как хотела.

Конечно, они скорее бы проглотили стекло, чем признались, но Клэр вила из них веревки.

Фили распахнул дверь в ее комнату и замер с открытым ртом.

— Что ты с ним сотворила?! — негодующе рявкнул он. — Гибс! Прекрати сию же минуту!

Может, не стоит смотреть?

Правда, может, не надо?

Вдруг психика не выдержит?

Готовый страдать, я присоединился к лучшему другу на пороге, и из горла вырвалась та же фраза:

— Что ты с ним сотворила?!

Я в ужасе наблюдал, как Гибс, Клэр и Лиззи синхронно исполняют треклятый танец.

Девочки ярко накрасились, стянули волосы в задорные хвостики и надели одинаковые розовые безрукавки.

Но самое страшное — они в пух и прах разрядили Гибса.

Его светлые кудри тоже были собраны в короткие хвостики, а розовая безрукавка трещала по швам.

— Народ, зацените! — восторженно взвизгнула Клэр, кивая на свой ансамбль. — У нас наконец получилось!

— Мы в Ирландии, а не в Голливуде, — заметил я, сдерживая улыбку.

— И ты в шестом классе, — обратился Фили к нашему приятелю, который плевать хотел, что его застукали отплясывающим с девочками.

На высоких нотах эта здоровенная макака выскочила вперед и заголосила вместе с бойз-бендом.

С энтузиазмом рассекая кулаками воздух, Гибс вкладывал в песню всю душу и выдавал одно виртуозное па за другим — лучше, чем у обеих партнерш.

Едва музыка стихла, Гибси и Клэр отвесили нам театральный поклон, а Лиз со смехом упала на постель.

Я не утерпел и зааплодировал троице, а Фили рванул к розовой стереосистеме и быстро выдернул шнур из розетки.

— Эй! — возмутилась Клэр. — Кто тебе разрешал трогать мой музыкальный центр?

— Да, — с вызовом подхватил Гибс. — Кто разрешал трогать ее музыкальный центр?

— Господь Бог, — пошутил Фили.

— Неправда.

— А еще он просил передать, что тебе не по возрасту наряжаться в девчачьи шмотки.

— Ничего подобного.

— Гибс, тебе двенадцать!

Не обращая внимания на спорщиков, я направился к девочке, так и оставшейся на постели сестры.

Господи, какое счастье слышать смех Лиз! В последнее время это редкость.

Новое тысячелетие наковальней обрушилось на семью моей девушки, однако, в отличие от моего отца, прятавшего голову в песок, Лиззи каждый день вставала с постели и продолжала борьбу. Всякий раз при взгляде на нее меня переполняла гордость. Большинство взрослых не обладали даже малой частью упорства и стойкости Лиз.

— Поверить не могу, что меня втянули в этот цирк. — Она никак не могла перестать смеяться. — Ты когда-нибудь видел меня в розовом?

— А с такой прической? — Я игриво дернул ее за хвостик.

— Прекрати. — Ее щеки залила краска. — Выгляжу как идиотка.

— Выглядишь очаровательно. — Мои губы дрогнули в улыбке.

— Ладно, как идиотка-очаровашка, — снова захихикала Лиз.

— Вот кто выглядит идиотами-очаровашками. — Приподнявшись на локте, я кивнул на Гибси и Клэр, отчаянно спорящих со смущенным Фили. — Ты просто очаровательна. — Я полностью сосредоточился на ней. — Без идиотизма.

Голубые глаза загорелись.

— Люблю, когда ты говоришь мне комплименты.

А я просто тебя люблю.

— Лиз, хватит так на меня смотреть.

Она поднялась на колени, подалась вперед и замерла буквально в дюйме от меня.

— Как?

Я подавил стон.

— Сама знаешь.

В ее глазах заплясали чертики; приставив ладонь к моему уху, Лиз шепнула:

— Ты ведь снова хочешь меня поцеловать?

Кивнув, я зажмурился и попытался взять себя в руки.

Спокойно, Хью. Спокойно. Успокойся, черт тебя дери.

— Как целовал в саду неделю назад, — продолжала терзать меня Лиз. — Или как в кладовке под лестницей. — Она с лукавой улыбкой отстранилась, наблюдая за моей реакцией. — Тебе ведь нравится меня целовать, Хью?

Я опасливо покосился на друзей и кивнул:

— Ты знаешь, что да.

— Хм. — Она украдкой взяла меня за руку. — Тогда почему бы нам не повторить?

— Когда? — прохрипел я, не в силах совладать с натиском эмоций.

Лиз стиснула мою ладонь и усмехнулась:

— Например, сейчас.

Проклятье.

— Нельзя. Не при ней.

Внутри все напряглось. Стиснув зубы, я мотнул головой в сторону сестры. Меня ее истерики мало волновали, а вот Лиз очередного бойкота не вынесет.

— Черт! — громко ахнула Лиззи. — Забыла телефон в домике на дереве. — Подмигнув мне, она спрыгнула с кровати и поспешила к двери. — Сейчас вернусь.

Она сыграла так убедительно, что я почти поверил. Почти.

Увлеченные спором друзья никак не отреагировали на реплику о забытом телефоне.

Собрав всю волю в кулак, я досчитал до десяти, неуклюже встал, потянулся и медленно направился в коридор.

Едва дверь за мной захлопнулась, я пулей рванул вниз по лестнице и почти добрался до цели, но тут, как черт из табакерки, высунулась мамина рука и ухватила меня за шиворот.

— Куда мы так торопимся, мистер?

— Ну... в общем... я...

— Ну... в общем... ты? — передразнила мама, уперев руки в боки. — Спешишь в домик на дереве к свой... ну... в общем... подружке?

Сидящая за кухонным столом Сайв расхохоталась, и у меня запылало лицо.

— Не понимаю, о чем ты.

— Не умеешь врать, сынок, — закатила глаза мама.

— Я собирался помочь Лиз найти телефон, — с негодованием оправдывался я. — Или это преступление?

— Шинейд, пожалей ребенка, — засмеялась мама Гибси. — Он сейчас проходит через тяготы подростковой любви.

— Она мой друг, — не моргнув глазом соврал я, возмущенно косясь на Сайв. — Просто друг.

Мама вздернула бровь:

— По-твоему, я вчера на свет родилась?

— Просто друг, — захихикала Сайв. — Годы идут, отмазка не меняется, да, Шинейд?

— Клянусь! — выпалил я, красный как рак. — И чисто по-дружески хочу помочь ей найти телефон.

— Хм. — Мама цокнула языком, во взгляде сквозило недоверие. — Постарайся, чтобы поисками телефона все и ограничилось, юноша.

— Постараюсь! — бросил я через плечо (какое неприкрытое вранье!), рванул раздвижную дверь и вылетел во двор.

— Почему так долго? — спросила Лиз, едва я вскарабкался по лестнице. — Я думала, ты не придешь.

— Спасибо маме. — Пунцовый от смущения, я юркнул в шалаш и захлопнул хлипкую дверь. — Устроила мне допрос. — Я судорожно перевел дух и, привалившись к створке, застонал. — По-моему, она все знает.

— Знает? — Брови Лиззи поползли вверх.

— Да. — Я обреченно кивнул. — Насчет нас.

— А что насчет нас? — Ее глаза заблестели от восторга.

— Лиз, перестань. — Меня снова бросило в жар. Сердце оглушительно колотилось. — Все ты понимаешь.

Хихикнув, она на четвереньках двинулась ко мне и устроилась между ног.

— Ну и кто сейчас очаровашка? — Лиз провела пальцем по моей щеке. — Ты покраснел.

Да, в ее присутствии это случалось постоянно.

Я хотел передвинуть ее ладонь, однако наши пальцы внезапно переплелись. Всякий раз, стоило мне прикоснуться к ней, по телу словно пускали электрический ток, и сегодняшний день не стал исключением.

Я поднял глаза и наткнулся на ее пылкий взгляд.

— Лиз.

Ее зрачки расширились, когда она шепотом произнесла мое имя.

— Хью.

— Хочешь поговорить? — предложил я, стараясь поддержать ее, хотя заранее знал ответ. — Ты наверняка переживаешь из-за маминого отъезда...

— Разговоры — это последнее, чем я хочу заниматься, — покачала головой Лиз.

— Уверена? — спросил я, но исключительно для галочки.

Я знал ее лучше, чем себя: в самых трудных ситуациях она предпочитала стискивать зубы и упорно идти вперед, нежели обсуждать свои чувства.

— На все сто. — Лиз придвинулась ближе.

Господи, ожидание убивало, ведь сценарий был известен: она меня поцелует, а когда это случится, мне покажется мало.

Поцелуй закончится, и фантазии станут сводить меня с ума вплоть до следующего раза. А потом все повторится. И снова. И снова, и снова.

В глубине души я понимал, что мне всегда будет ее мало, и это осознание пугало. От мысли, какой безграничной властью обладает надо мной Лиз, перехватывало дыхание.

Она подалась вперед, знакомый аромат окутал меня облаком, и я смирился, что пропал. Смирился, что моя зависимость от этой девушки не лечится. Я всегда буду стремиться к ней.

Едва в тишине прозвучало: «Поцелуй меня», я не колебался ни секунды.

И прильнул к ее губам.

Это был просто поцелуй.

Невинный поцелуй.

Не более.

Однако он значил гораздо, гораздо больше.

Я словно дал пожизненный обет.