Монстр был в ярости. К счастью, я спала, иначе не вынесла бы такой боли, происходи все наяву. Монстр рычал, шипел, обвиняя в том, что я выболтала его тайны.

Неправда.

Вся моя вина лишь в том, что я заснула и увидела его в кошмаре.

Но кто-то довел монстра до бешенства.

В гневе он душил меня, избивал.

Так жестоко, что казалось, тело рвется изнутри.

— Я никому не говорила, честное слово.

Однако мои мольбы не действовали. Монстр ничего не желал слушать.

— Что он ей наплел? — выпытывал он, срывая с меня одежду. — Ты ведь знаешь.

— Не знаю, клянусь, — хрипела я, даже не пытаясь сопротивляться.

Зачем, если это не по-настоящему?

Со мной ничего не случится.

Утром все наладится.

В темноте монстр, пригвоздив меня к кровати, свистящим шепотом командовал:

— На колени. Повернись. Не заставляй делать тебе больно. Тихо, иначе сверну тебе на хрен шею.

Снова и снова. Пока я не начала молить о смерти.

— Что с тобой? — Кива вела папин джип по направлению к Авока-Грейстоунс. — Опять ушла в астрал?

— Все отлично, — прочистив горло, соврала я.

Совсем не отлично.

Отвратительно.

Нервное возбуждение стремительно нарастало, грозя вылиться в очередной срыв.

Но признаваться нельзя.

Особенно Киве, которая сразу побежит закладывать меня отцу.

— Во сколько тебе нужно быть у Шинейд? — направила я разговор в более безопасное русло.

— Десять минут назад, — буркнула сестра, петляя по проселку. — Сама не пойму, что со мной сегодня. В жизни не просыпала. — Она переключила передачу и крепче стиснула руль. — Ощущение, как будто меня переехал грузовик.

«Добро пожаловать в мой мир», — подумала я, но благоразумно промолчала.

— Впереди опасный поворот, — предупредила я, ткнув пальцем в лобовое стекло. — Аккуратнее.

— Я умею водить!

Умеешь, но плохо. С тех пор как Кива получала в апреле права, царапин и вмятин на папином «рейнджровере» значительно прибавилось.

— Проклятье! — громко жаловалась Кива. — Голова квадратная.

— Ты пила вчера?

Я знала, что Кива выпивает с друзьями. И курит. Правда, втайне от родителей, однако я часто заставала ее на конюшне с сигаретой во рту.

— Может, у тебя похмелье?

— Вчера я весь вечер была дома, — сердито ответила сестра. — Мы заказали доставку и смотрели кино в моей комнате.

Мы. Точнее, она и Марк.

— Ясно. — Я стиснула руки и уставилась в окно. — Тогда не знаю.

Всю дорогу Кива не переставала ныть, а моя нервозность усиливалась. Едва мы припарковались у знакомого дома, я выскочила из машины и помчалась по подъездной аллее, даже не оглянувшись на сестру.

При всем желании у меня бы не получилось.

Я была на грани срыва.

Инстинкт увлекал меня вверх по лестнице, к его спальне.

— Господи Исусе, Лиз! — ахнул Хью, когда я влетела внутрь, едва не сорвав дверь с петель. — Что стряслось? — В его голосе звучала паника.

Я не ответила.

Не могла.

Просто молча забралась на постель, перелезла через разбросанные повсюду книги и свернулась калачиком у него на коленях. До сих пор сдерживаемые слезы хлынули наружу, ураган эмоций вылился в громкие рыдания.

Хью отшвырнул книжку, которую читал, и заключил меня в упоительный кокон безопасности и тепла.

— Все хорошо, Лиз. — Он гладил меня по волосам и нежно баюкал. — Я с тобой.

От его слов слезы потекли ручьем, и я еще сильнее вцепилась в Хью.

— Это снова случилось.

— Опять кошмар?

— На сей раз такой реальный, — кивнула я, стуча зубами. — Пожалуйста, не бросай меня.

Его большое тело содрогнулось, а после медленно расслабилось.

— Не брошу, Лиз. — Хью обнял меня и, коснувшись губами уха, шепнул: — Я рядом.

Два слова из его уст значили для меня больше обещаний вечной любви.

Будь рядом — вот все, что мне нужно.

И Хью был.

Встревоженная моим поведением, Клэр вломилась в комнату с вопросом, что случилось. Хью не знал ответа, а я не могла объяснить.

В итоге она махнула рукой и ушла, но быстро вернулась с мамой и моей сестрой.

— О господи, — застонала Кива. — Шинейд, ради бога, извините. Сейчас позвоню отцу, и он ее заберет.

— Нет! — вмешался Хью. — Мам, Лиззи ведь можно остаться?

— Ну конечно, — заверила Шинейд. — Лиззи, милая, из-за чего ты расстроилась?

Ответить я не могла.

Ведь это было не наяву.

Если скажу, Шинейд подумает, что я свихнулась.

Как и все вокруг.

— Может, поболтаем перед моим уходом, а? — Шинейд тронула меня за плечо — точно так же ощущались прикосновения Хью. — Нет желания?

Я помотала головой, отчаянно цепляясь за ее сына.

Ее сын — моя жизнь.

— Мне нужен только Хью. — Мой голос дрожал в такт телу. — Только... только Хью. Больше ничего.