В выходные моя сестра с Гибсом поехали в соседний город на очередной танцевальный конкурс, и до их возвращения мама определила меня к Лиззи.

Казалось бы, выходные мечты. И они такими и получились бы, если бы не наша ссора с Кивой.

Мы почти не разговаривали с прошлого лета, когда она наотрез отказалась верить, что мы с Лиз не выдумали ту женщину в посадках.

Самое паршивое — Кива не только не поверила сама, но и выставила нас врунами перед родителями. Даже моя мама перешла на темную сторону, уверенная, что я все сочинил.

Как бы не так.

Женщина мне не померещилась.

И, чует мое сердце, в глубине души Кива это понимала.

Только не желала признавать, что лишь распаляло мое стремление докопаться до истины.

И усиливало неприязнь к Киве.

В прошлый четверг ей исполнилось семнадцать, но само торжество перенесли на субботу. Я даже не поздравил ее, когда мы с Лиз спустились на вечеринку. Пусть наша так называемая няня сначала научится говорить правду.

А ее кретинский бойфренд, который расхаживал по дому как хозяин, может валить на три веселых буквы. Серьезно, туда ему и дорога. При виде его самодовольной рожи у меня чесались кулаки, а к горлу подкатывала тошнота.

Урод.

Пока народ веселился, мы с Лиззи не расставались ни на секунду — смотрели кино у нее в комнате, периодически бегая вниз за вкусняшками.

Все выходные Лиззи вела себя на редкость беззаботно, а прошлой ночью спала как младенец. Она утверждала, что все это благодаря мне — ее личному ловцу снов. Мое присутствие в комнате отпугивало монстров.

Зацикливаться на этом не хотелось — при одной мысли на меня волна за волной накатывало опустошение. Опустошение от осознания, что Лиззи другая. У нее проблема, и не в моих силах ее решить. Нельзя бороться с тем, чего не видишь, поэтому я чувствовал себя совершенно беспомощным.

Однако ничто не могло оттолкнуть меня от Лиззи. Пусть мне не хватало эмоциональной чуткости, чтобы в полной мере оценить масштаб ее борьбы, зато я отчетливо видел, какой незаурядный интеллект скрывается под надломленной оболочкой.

Родственники ее не понимали — отец с сестрой уж наверняка, — в отличие от меня.

Моя лучшая подруга обладала выдающимся умом — сложным, но прекрасным, а в моем сердце было достаточно любви, чтобы оставаться рядом с ней.

Что бы ни случилось.

— У твоей сестры день рождения. — Марк в третий раз вломился в ее комнату без стука.

Без стука.

В третий раз.

— Еще раз сунешься сюда, не постучав, башку оторву, — пригрозил я, не поднимаясь с пола. Потом встряхнул кубики и бросил их на доску «Монополии». — Без шуток.

— Две шестерки, и ты не попадаешь в мой отель, — расстроилась Лиззи, глядя, как моя фишка движется по полю. — Черт бы тебя подрал, Хью Биггс. Мне нужны деньги, чтобы выбраться из тюрьмы.

— Малявка, ты слышишь?

Никак не отреагировав, Лиззи затрясла кубики, однако дрожь в руке выдавала ее смятение.

Взбешенный присутствием Марка и отвратительным прозвищем, я встал и направился к нему. В эти выходные его явно было слишком много.

— Ты совсем безмозглый? — требовательно спросил я. — Для дураков объясняю: Лиз плевать на вечеринку твоей подружки. Плевать с высокой колокольни, как, собственно, и мне. Поэтому сделай одолжение, свали отсюда.

Придурок никак не ожидал получить отпор от какого-то сопляка и на секунду опешил, однако мне хватило с лихвой.

Не растерявшись, я толкнул его в грудь, вынудив попятиться, после чего захлопнул дверь и запер на замок.

— Ах ты, наглый говнюк! — донеслось из коридора. — Рано или поздно я до тебя доберусь.

— Жду с нетерпением, — фыркнул я, закатывая глаза. — Баран.

— Вот это да! — ахнула Лиз; лицо озарилось улыбкой. — Не боишься, что он отомстит?

— Нет, пустые угрозы. — Меня совершенно не пугал мерзавец, с которым мы вот-вот станем одного роста. Я встряхнул кубики и, пожав плечами, добавил: — Задиры питаются страхом, но со мной этот номер не пройдет.

— Почему?

— Я его не боюсь.

— Правда?

— Ага, и тебе тоже нечего бояться. Я скорее убью его, чем позволю тебя обидеть.

— Серьезно?

— Даже не сомневайся.

— Но почему?

— Ты мой лучший друг, и я сделаю все, чтобы тебя защитить, — снова пожал плечами я.

Взгляд голубых глаз смягчился.

— Люблю тебя сильно-сильно, Хью Биггс, — прошептала Лиззи и с улыбкой накрыла мою ладонь своей. — Никогда бы с тобой не расставалась.