Вялая, неуклюжая, я бродила с Хью по необъятным задворкам нашего участка, спотыкаясь на каждой кочке и ямке, однако Хью с безграничным терпением помогал мне, поддерживал.

Я чувствовала себя как медведь после зимней спячки. Зыбкий солнечный свет казался непривычным, а вот ладонь Хью — родной.

Обычно Хью ходил гораздо быстрее, а сейчас был вынужден плестись еле-еле, однако он не упрекнул меня ни словом, и впервые за долгое время я почувствовала себя живой.

Мы часами блуждали по полям и тропинкам, и Хью рассказывал обо всем, что случилось с нашей последней встречи. Слова скользили мимо моего сознания, не задерживаясь в нем, однако меня успокаивал сам звук его голоса, и я мечтала, чтобы друг говорил со мной без остановки.

Сложно описать спокойствие, которое охватывало меня рядом с Хью.

В его присутствии было так легко чувствовать себя живой.

Знаю, звучит странно, но по-другому не скажешь.

Рядом с Хью жизнь становилась гораздо легче.

Легче становилось, если я делила жизнь с ним.

Казалось, мы гуляли целую вечность и вернулись уже затемно, однако мне не было страшно. Доблестный рыцарь меня защитит. Он прогонит монстров и никогда не выпустит мою руку.

Что бы ни случилось.

— Вот черт, — застонал Хью, когда мы завернули за угол и увидели машину его мамы. — Мне крышка, Лиз.

Я хотела спросить почему, но Шинейд меня опередила.

— Хью Эндрю Биггс! Надеюсь, это ты прячешься там за домом!

У Хью вырвался сдавленный стон.

— Господи, она не на шутку разозлилась.

— Почему? — удивилась я.

— Ну, я не сказал маме, что собираюсь в гости, — смущенно ответил Хью. — И не спросил разрешения поехать к тебе.

— Ясно, — впервые за долгое время хихикнула я. — Тогда тебе точно крышка.

— Элизабет Элеонор Янг! — А это уже кричала моя мама. — Верни мальчика матери, немедленно!

— Да, Элизабет. — Хью шутливо поиграл бровями. — Верни мальчика матери, немедленно.

На сей раз я улыбнулась во весь рот.