Увидев ее в школьном дворе, я почувствовал, как последние крупицы моей гордости, отвоеванные с таким трудом, испарились. А сердце? Оно вернулось к ней преданным бумерангом. Его, в отличие от рассудка, не обманешь.

После школы у меня была чертова уйма дел, однако внезапное возвращение Лиз одним махом перечеркнуло все планы.

Сидя напротив за столом для пикника, я не мог отвести от нее взгляд.

За минувшие три с половиной месяца она невероятно повзрослела. Подстриглась. Русые волосы едва доходили до плеч, а не струились по спине. Она очень похудела. Вытянулась. Милые детские черты вытеснила женственная красота.

Однако по-настоящему, до глубины души меня поразили ее глаза.

Огромные, прозрачно-голубые и грустные.

Господи, в жизни не видел ничего подобного.

— Хорошо выглядишь, — сказал я, не покривив душой. — А главное — выглядишь здоровой.

— Взаимно, — ответила Лиз, гипнотизируя своими западающими в душу глазами. — А ты изменился. — Она ощупывала меня взглядом. — Стал таким высоким, крупным, мужественным.

Я вспыхнул.

— Пубертат во всей красе.

— Послушай, — начала Лиз, и я подобрался, готовый к неизбежному разговору. — Насчет случившегося...

— Лиз, это совсем не обязательно, — перебил я, не оставляя попыток ее защитить. — Ты была не в себе.

— Да. — Она стиснула руки, в глазах заблестели слезы. — Мне нужно снять груз с души. Пожалуйста, не отказывай.

Черт.

— Ладно. — Я судорожно сглотнул. — Слушаю.

Лиз собралась с духом.

— Прости за тот ад, который тебе пришлось пройти из-за меня. Прости, что постоянно обманывала твое доверие и все спортила. — Слезы застилали ей глаза, однако она решительно смахнула их и продолжила: — Отказавшись пить таблетки, я поступила эгоистично и несправедливо по отношению к тебе. Ты всегда был рядом, поддерживал во всем, поэтому моему поступку нет оправдания. — Лиз снова вздрогнула. — Прости, что раньше не взяла на себя ответственность, но осознание того, сколько ты выстрадал по моей вине, — самая горькая пилюля из всех, какую мне пришлось проглотить.

— Лиз. — Мое сердце обливалось кровью. — Я не держу зла.

— Потому что ты благородный, — выдавила она. — Потому что ты такой, какой есть. — По ее щекам текли слезы. — Сейчас я знаю, что натворила. Правда, помню не все, но даже имеющееся лишает меня права просить о втором шансе.

— Лиз. — Грудь распирало от боли. — Я отдал бы все, чтобы вернуться в прошлое и отменить наше расставание. Не допустить его. Если бы я только мог забыть, но...

— Ты не можешь, — со слезами заключила она. — Все нормально, Хью. Я понимаю. — Она всхлипнула и добавила: — Поэтому и не собираюсь просить.

— Лиз...

— Знаю, тебе лучше держаться от меня подальше, — выдохнула она, содрогаясь всем телом. — Знаю, почему у нас не получится остаться друзьями, но хочу сказать: я очень благодарна, что ты был в моей жизни. — С ее губ сорвался страдальческий всхлип. — Мне никогда не найти такого замечательного друга, как ты, Хью Биггс. И такой любви.

— Черт. — Я судорожно перевел дух, сердце норовило выскочить из груди. — Лиз.

Мне было так паршиво, внутренний голос кричал: «Вернись к ней!»

Она снова на таблетках.

На сей раз все будет иначе.

Дай ей еще один шанс.

Но тут перед глазами промелькнула чудовищная сцена в спальне, и я сдержался.

Потому что все повторится.

Только в этом можно было не сомневаться.

— Я никогда не перестану винить себя за предательство. — Она обхватила голову руками. — И никогда себе не прощу, что по моей вине нас больше нет.

Господи Исусе.

Мне хотелось ее утешить.

Вытереть ей слезы и избавить от страданий.

Мне хотелось ее.

Но — нельзя.

— Все будет хорошо. — Я потянулся и схватил ее за руку. — Мы ведь можем дружить.

— Нет, Хью, не можем, — с тоской откликнулась она, переплетая свои пальцы с моими. — Невозможно дружить с тем, кого любишь. — Слезы градом катились по ее лицу. — А я всегда буду тебя любить, Хью.

Я ей верил.

Потому что знал лучше, чем себя.

Искренность звучала в ее голосе.

Читалась в глазах.

И отражалась в моих.

Я понимал, каково ей, потому что испытывал то же самое.

Безнадежное, отчаянное, исступленное чувство.

Господи, какая пытка.

— Можно попробовать, — пробормотал я, в панике от такой перспективы. Боже, не дай этому свершиться. — Лиз, все будет хорошо.

— Будет, потому что я отойду в сторону. — Судя по интонации, Лиз все обдумала и приняла решение. — В нашей компании останусь на вторых ролях и не буду вмешиваться в твою жизнь.

— Лиз. — Мои глаза наполнились слезами. — Я этого не хочу.

— Я тоже, — всхлипнула она. — Но так надо.

Безусловно, Лиз права; каждый из нас должен пойти своей дорогой, вот только легче от этого не становилось.

Не знаю, планировала ли она таким образом меня сломить, поколебать мою решимость, но у нее получилось.

— Ты столько для меня сделал, не спорь. — Лиз нежно сжала мою ладонь. — Пресек на корню все слухи о том, что произошло в тот вечер, скрывал, как я по-свински с тобой обращалась.

— Ты была не в себе.

— Однако именно ты оказался под перекрестным огнем, но продолжал меня защищать.

— Я всегда встану на твою защиту. — Я смахнул со щеки слезинку. — Что бы ни случилось.

Она всхлипнула и снова сжала мою ладонь.

— Я желаю тебе всего самого лучшего. Ты заслуживаешь этого, как никто другой.

— Лиз...

— И желаю поскорее меня забыть, — с трудом проговорила она, словно каждое слово причиняло физическую боль. — Не хочу, чтобы ты терзался чувством вины, думал, что поступаешь неправильно, потому что это не так. Ты слишком хороший человек, чтобы связываться с таким ничтожеством, как я.

— А ты? — Мне едва удавалось различить ее лицо сквозь пелену слез. — Как мне тебя отпустить?

— Ты меня и не отпускал, я сама все испортила, — плакала она, поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Забыл?

— Черт, Лиз. — Я уронил голову на столешницу, обхватил свободной рукой, а в душе неистовствовала буря. — Черт.

— Клэр сказала, у тебя кто-то появился. — Она перегнулась через стол и погладила меня по волосам. — Не переживай, я не в обиде.

Вот тут я сломался.

Не выдержал.

И прямо посреди школы заплакал, как ребенок.

— Все хорошо, — увещевала Лиз, пока я пытался взять себя в руки. — Ты заслуживаешь счастья.

В ушах у меня звенело.

Сердце бешено колотилось и вопило: «Одумайся, вернись, пока не поздно!»

— Да, появился, — выдавил я, когда сумел наконец успокоиться. — Она... — Я прочистил горло, вытер слезы рукавом и заставил себя поднять взгляд. — Ее зовут Кейти.

Наши глаза встретились, и я почувствовал притяжение. Непреодолимую связь между душами, разорвать которую не сможет ни время, ни расстояние.

— Она хорошо к тебе относится?

Я всхлипнул и кивнул:

— Да, очень хорошо.

Тоска в голубых глазах убивала, пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не заключить Лиз в объятия. Казалось, я запрограммирован защищать эту девушку, но, к несчастью, сам нуждался в защите от нее. Ведь никто, кроме Лиз, не мог причинить мне столько боли.

— Очень рада за тебя. — Она попробовала улыбнуться, но с губ сорвалось рыдание. — Правда, — торопливо заверила она, высвободив руку. — Просто это так т-тяжело.

Я все понимал.

Понимал, каково ей.

Лиз встала, потянулась за учебниками, и меня обуяла паника.

Хотелось крикнуть: «Не уходи!» — однако ни мне, ни ей это не поможет.

— Я всегда буду тебя любить, Хью Биггс. — Лиз обогнула стол и, судорожно вздохнув, поцеловала меня в щеку. — Что бы ни случилось.

Сказала она и ушла.