Я задыхался.

Ничего не соображал.

Зато рыдал, на хрен, без остановки.

Не понимаю, как у меня не остановилось сердце, ведь она расколотила его вдребезги там, в спальне.

Я сходил с ума, поминутно прокручивая в голове чудовищные картины: мой товарищ по команде распластался на ней, глубоко засаживая свой член.

— Меня сейчас стошнит. — Я склонился над унитазом, и все содержимое желудка хлынуло наружу.

— Я с тобой, братишка. — Опустившись на корточки, Гибс гладил меня по спине. — Блюй, не стесняйся.

— Пирс, — сипел я, содрогаясь от рвотных спазмов. — Сраный товарищ по команде.

— Он мудак, — отозвался Гибс, вытирая мне подбородок клочком туалетной бумаги. — И свое еще получит. Предоставь это мне.

— Она с ним трахалась.

— Знаю, друг.

— Моя девушка переспала с моим товарищем по команде.

— Ага, оба нахаркали тебе в душу, — кивнул Гибс, поддерживая меня над унитазом. — Забей, Хью. Миллионы Пирсов О’Ниллов тебе в подметки не годятся, а девушка, которая раздвигает ноги перед первым встречным, тебя просто недостойна.

— Не смей так про нее говорить, — стонал я, захлебываясь слезами и рвотой. — Черт, я этого не переживу.

— Переживешь, — заверил Гибс и снова вытер мне подбородок. — Время лечит.

— Меня не вылечит, — рыдал я, дрожа всем телом. — Я люблю эту девушку с семи лет.

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь, чел. Ты, блин, понятия не имеешь, через какой ад мы с ней прошли. Я любил ее всем сердцем. Жил ради нее. — Из груди вырвался душераздирающий всхлип. — Как она могла так со мной поступить, Гибс?

— Не знаю, Хью, — тихо ответил он, не отходя от меня ни на секунду. — Может, выпила лишнего?

— К черту «выпила»! — огрызнулся я, тяжело дыша. — Я тоже выпил, но почему-то трахать никого не полез.

— Может, у нее проблемы? — осторожно заметил Гибс после долгого молчания. — Как тогда, после смерти Кивы.

— Это ни фига не оправдание! — выкрикнул я, полностью сломленный внутри. — У нее был выбор, но она предпочла растоптать нашу любовь.