— Ты реально предложил встречаться Лисе Донован, шестигодке? — выпытывал Фили у Джонни в пятницу на большой перемене.

Завтра начинались осенние каникулы, но меня не радовали ни они, ни приближающийся день рождения. Даже не помню, когда мне было настолько паршиво.

— Просто она на всех углах кричит, что вы вместе.

— Совсем обалдел? — возмутился Кав. — Ты за кого меня принимаешь? За полного кретина? — Вытянув шею, он, сощурившись, глянул в противоположный конец столовой. — Которая из них?

Фили кивнул на пресловутую девицу:

— Блондинка с огромной кормой.

Наш капитан окинул блондинку пристальным взглядом и покачал головой.

— Нет. — Он снова занялся едой. — Не было такого.

— А она говорит, что было.

— А я говорю, не было! — Допрос явно действовал Каву на нервы. — Чел, я с ней даже не общался и тем более не предлагал встречаться.

— Не самый плохой вариант, Джонни, — хихикнул Гибс. — На секундочку, она с шестого года.

— Вот сам к ней и подкати. — Джонни пульнул в него шариком из фольги. — Ты же у нас любитель женщин постарше. — Он пожал плечами и добавил: — И вообще, не люблю светловолосых.

— Не любишь? — Брови Фили изумленно поползли вверх.

— Ну да. — Кав снова пожал плечами. — Темненькие мне нравятся больше.

— «Не люблю светловолосых», — передразнил Гибси и показал Кэпу средний палец. — А я, по-твоему, кто?

— Разве я тебя трахаю, Джерард?

— Искренне надеюсь, что нет, Джонатан.

— Вот и успокойся.

— Скажи, что любишь светловолосых.

— Не скажу.

— Скажи.

— Это вопрос предпочтений. У меня могут быть свои предпочтения?

— Нет, не могут, — фыркнул Гибси. — Особенно если они идут мне в ущерб.

— О господи, чел, к тебе это вообще не относится, — застонал Кав. — Просто моя мама блондинка.

— Ну и? — не унимался Гибси. — Никто тебя не просит трахать родную маму. Я с удовольствием возьму это на себя, — с ухмылкой добавил он.

— Слушай, если ты, не дай бог, на мою маму глаз положил...

— Не положил, а уложил и не глаз, а в постель...

— Кто-нибудь, уберите Гибса отсюда, пока я не придушил его.

— Даже не надейся, Кэп, — расхохотался Фили. — Ты посадил парня на шею еще в шестом классе, поэтому разбирайся сам.

— Справедливости ради, мы все трахнули бы твою маму, — вставил Робби Мак.

Мы покатились со смеху, пока наш капитан свирепо таращился на свой контейнер с курятиной.

— Ненавижу вас.

— Ты уже посвятил Хьюи в свой гениальный план? — с лукавым блеском в глазах обратился Фили к Гибсу. — Думаю, пора, учитывая, что речь о его доме.

— Не понял? — Подавив стон, я уставился на друзей. — Гибс, что ты опять натворил?

— Вообще-то, я планировал сюрприз, — фыркнул Гибси, буравя приятеля взглядом. — Патрик, кто тебя за язык тянул?

— Меня? — засмеялся Фили. — Чел, ты придумал, тебе и договариваться. Хотя уверен, Хьюи сам все поймет, когда ты под завязку забьешь его кухню ящиками с пивом.

Дальше можно было не продолжать.

Я уже сообразил, в чем дело.

Неделю назад моей сестре позвонил тренер школьной хоккейной команды. Первого ноября у старших девочек намечался серьезный матч в Килдэре, а одна из хоккеисток сломала лодыжку. Разумеется, Клэр с радостью согласилась выйти на замену. Естественно, мама вызвалась ее отвезти и специально отпросилась с работы. Наутро после моего дня рождения они тронутся в путь и заночуют в Килдэре.

Но самое удивительное — папа попросил забронировать два смежных номера и собрался ехать вместе с ними.

— Умоляю, скажи, что это неправда, — безучастно произнес я, с ненавистью глядя на Гибса. — Скажи, что ты не затеваешь вечеринку в моем доме.

— Прости, Хьюго, не могу, — смущенно улыбнулся он.

Так я и знал!

После звонка тренера этот подлый засранец с проколотыми сосками вел себя крайне подозрительно.

— Мама уже устраивает мне вечеринку на Хеллоуин.

— А в субботу я устрою тебе еще лучше, — парировал Гибс, придурковато ухмыляясь. — Только без мамочки-наседки.

— Отменяй все! — рявкнул я.

— Боюсь, не получится. — Он нервно хохотнул. — Приглашения уже разосланы.

— Почему не устроить праздник у тебя? — встрял Фили, пока я боролся с желанием удавить вечный источник проблем по имени Джерард Гибсон. — Все равно твои родители не вернутся из Испании до воскресенья.

— Родительница, — поправил Гибс и затараторил: — Я бы с радостью, но ты ведь в курсе, как народ шугается Брайена, а стараниями мамы он у нас в доме за хозяина.

— Запри его на вечер в саду, — посоветовал Фили. — Немного свежего воздуха ему не навредит.

— Брайен сам навредит кому хочешь, — буркнул Гибси, его лицо комично перекосило от страха. — Он размером с козла, Пат. Злющего, вредного козла!

Чувствуя, что мое и без того иссякшее терпение вот-вот лопнет, я встал и поспешил на поиски девушки, которая старательно избегала меня всю неделю.

Лиз злилась на меня из-за того, что я рассказал про саботаж с таблетками ее родителям, а я злился на нее из-за упомянутого саботажа.

В глубине души я жалел, что проболтался, потому что Майк с ходу пригрозил дочери госпитализацией. Обычно такая перспектива пугала Лиз до смерти, однако на сей раз она рассмеялась отцу в лицо.

Ее перепады настроения били все рекорды, и я с трудом поспевал за ними. Мы оба винили друг друга в предательстве, однако вместо того, чтобы все спокойно обсудить, как раньше, Лиз решила меня избегать. На моей памяти такое было впервые.

Не обнаружив свою девушку за одним столом с Клэр, я мигом сообразил, куда идти — в укромное место, где она предпочитала уединяться с первого года в Томмене. Я читал Лиз лучше, чем все книги, которыми она себя окружала. Она была моей избранной дисциплиной, главной специализацией. Ручаюсь, ни одна живая душа не разбиралась в области Элизабет Элеонор Янг с присущим мне профессионализмом.

Поднявшись в старую библиотеку, я уверенно направился в левое крыло, где пряталась Лиз.

Растянувшись на полу и подсунув под грудь рюкзак, Лиз листала книгу и рассеянно болтала ногами.

Подперев рукой подбородок, она что-то мурлыкала себе под нос и двигала плечами в такт беззвучной мелодии, целиком поглощенная чтением.

— «Silver Springs»? — спросил я, опускаясь на пол.

Своими выматывающими душу глазами она глянула на меня поверх плеча и снова уткнулась в книгу.

— Зачем нарушать традиции?

— Что читаешь?

— «Любовник леди Чаттерлей»[32].

— Где раздобыла? — Мои брови взметнулись.

Лиз с ухмылкой кивнула на самую пыльную полку.

— Кто бы мог подумать, что в Томмене столько интересной литературы.

— Очевидно, ты. Кстати, таблетки сегодня принимала?

Она показала мне средний палец.

Очаровательно.

— Ты торчишь тут целый день?

— Ага.

— Не хочешь пообщаться?

— Нет.

Хмыкнув, я обхватил руками колени и спросил:

— Планируешь возвращаться на уроки?

— Нет.

— Почему?

— Потому что никто из учителей не возбуждает так, как Дэвид Лоуренс.

Я огромным усилием согнал улыбку с лица.

— Будешь прогуливать, просядешь по отметкам.

Лиз только фыркнула в ответ, как будто услышала несусветную глупость. Впрочем, с ее уникальными мозгами моя угроза и впрямь звучала смешно.

— Ладно, не просядешь, но на неприятности нарвешься.

— И что мне скажут? — пренебрежительно отмахнулась она. — Завязывай ходить в библиотеку?

Зазвенел звонок, возвещающий окончание большой перемены.

— Иди, — буркнула Лиз, переворачивая страницу. — У тебя ведь, кажется, по пятницам регбийные тренировки?

— Да, — медленно откликнулся я. — А у тебя ведь, кажется, по пятницам встречи со школьным психологом?

— Да, — не дрогнула Лиз.

— Пойдешь?

Она молча перелистнула страницу.

— Лиз. — У меня вырвался горестный вздох.

— Сегодня нет, Хью.

— Почему?

— Потому что твоими стараниями выходные я проторчала в больнице, где из меня всю душу вынули врачи, которые не знают, кто я, и не представляют, что со мной делать. Поэтому извини, но от бесед я подустала, — срывающимся голосом ответила Лиз. — Просто блевать тянет, что все вокруг норовят записать меня в психи. Но даже без этого в жизни не позволила бы любопытной стерве-психологу ковыряться в моих мозгах. — Она смахнула со щеки слезинку и добавила: — Впрочем, тебе не понять. Ты же у нас за психологов, за таблетки, за, мать твою, все, что убивает меня изнутри!