Некоторые книги не просто читают – их «встречают». Они в полном смысле слова становятся для нас роковыми. «Лолита» – одна из таких. Спустя семьдесят лет после публикации ее издания продолжают заполнять полки книжных магазинов и вызывать бурные споры. Многие упрекают Набокова в написании аморальной книги.

Ожидая суда за убийство драматурга Клэра Куильти, который украл у него Лолиту, Гумберт Гумберт пишет свои мемуары. Он профессор французской литературы: сдержанный, образованный, скромный, но одержимый болезненным влечением. Не стану скрывать: читая «Лолиту», вы испытаете сильное смятение.

Когда в 1955 году роман был впервые опубликован в Париже, он подвергся цензуре. Министр внутренних дел даже запретил книгу в стране. Она была не первой, оказавшейся «на скамье подсудимых».

Но литература – я не устану это повторять – необязательно должна иметь морализаторские цели. Ее задача – пробудить мысль, эмоцию, размышление. Если роман вызывает у вас тревогу, радость, страх, возбуждение, боль или даже отвращение – значит, он справился со своей задачей.

Впервые я прочла «Лолиту» в пятнадцать. Купила ее, привлеченная ореолом запретности и дерзости вокруг этого произведения. Помню, как, раздобыв дешевое издание, помчалась домой, чтобы погрузиться в его страницы. В моей голове теснились смутные образы: приоткрытые двери, тайные сады, альковы и бог весть какие еще фантазии. Я начала читать с огромными ожиданиями, но захлопнула книгу через двадцать страниц в полном разочаровании. Оказалось, что у многих читателей была точно такая же реакция.

«Лолита» – это не роман о добре и зле: Гумберт слишком «отечески» покладист, Лолита слишком раскованна, а сам автор вовсе не собирался писать нравоучительное произведение с этическими целями.

Это также не роман о свободе, искуплении или бунте. В какой-то момент Лолите действительно удается сбежать. Она уходит от Гумберта, но лишь для того, чтобы попасть в руки режиссера Клэра Куильти. Он хочет сделать ее героиней своих садомазохистских фильмов. У Лолиты нет ведущего ее инстинкта, нет курса или цели. Она не умеет плавать в безднах – скорее она в них тонет.

В «Лолите» вы не найдете даже пути к искуплению: Гумберт Гумберт не раскаивается и никогда не отрекается от своей порочной страсти. Почему же тогда, сначала оттолкнув, книга так захватила меня? Почему я решила написать именно о «Лолите»?

«Лолита» – не провокационный рассказ о болезненной страсти, а история о присвоении одной личности другой.

Она говорит о любви, которая становится удавкой. Об узах, которые превращаются в тюрьму. Повествует о рабстве и конформизме, о свободе и клетках скорее для души, чем для тела, о тиранах в бархатных перчатках. О краже идентичности через отнятие имени. О страсти, что лишь внешне, голосом и обличьем напоминает любовь.

Мне нужно было сначала узнать, какие шрамы оставляют на теле узы-удавки; самой задыхаться в роли, которая мне не принадлежала, и продираться сквозь ловушки социального одобрения. Только тогда я почувствовала себя готовой к «Лолите» и позволила ее музыке соблазнить меня. С того первого знакомства с романом прошло двенадцать лет.

Если кто-то спросит меня, когда стоит читать «Лолиту», я отвечу: «Читай ее, когда ты сбился с курса. Когда тебе не хватает дыхания. Когда ты не можешь видеть себя иначе, как через слова и глаза других. Когда ты хочешь сбежать, не зная куда. Когда чувствуешь, что задыхаешься без видимой причины. Читай ее, если в дружбе, отношениях или в работе ты забыл, кто ты есть, кем был и о чем мечтал. Или если хочешь насладиться удовольствием от необыкновенной прозы, которую будешь помнить спустя долгие годы».