Не знаю, читали ли вы когда-нибудь «Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда» Роберта Льюиса Стивенсона. Сюжет этого романа своеобразен. С помощью магического зелья доктор Джекил превращается в другого человека – мистера Эдварда Хайда.

Если доктор Джекил высок, вежлив, почтенен и тверд в своих принципах, то мистер Хайд низок, горбат, имеет волосатые и грубые руки. Но прежде всего он эгоистичен, злобен и необуздан. Читатель в какой-то момент неизбежно задается вопросом: кто же на самом деле Джекил? Добрый доктор или монстр с отталкивающей внешностью? И тот и другой одновременно, и в то же время – ни один из них.

«Однако когда я увидел в зеркале отражение этого безобразного идола, я не испытал чувства отвращения; меня скорее влекло к нему. Это же был я»[79].

В репрессивном викторианском обществе Джекил вынужден глотать магическое зелье, чтобы дать голос этой части своего «я». Но, поступая так, он делит себя на две сущности – добрую и злую. Душа Джекила расколота. Человек из подполья, напротив, объединяет в себе оба аспекта. Он – смесь добра и зла.

Есть знаменитая картина, которая, на мой взгляд, полностью передает суть «Записок из подполья». Я говорю о «Падшем ангеле» Александра Кабанеля. На полотне изображен момент, когда Люцифер, восстав против Бога, изгоняется из рая. Ангел только что рухнул на землю. Он пал, и Кабанель показывает его нам сидящим на земле, сжавшимся в комок.

Его спина и руки напряжены, ноги подогнуты. Он будто пытается найти силы подняться с земли. Глаза налиты кровью, взгляд мрачный, яростный, полный обиды и гнева. Но из правого глаза по лицу катится слеза. Эта деталь поражает больше всего и врезается в память. Контраст между покрасневшими глазами, вибрирующими от ненависти, и слезой, скользящей по щеке, – вот почему об этой картине столько говорят.

Дьявол Кабанеля плачет. Он познал боль утраты, стыд провала, тоску по потерянному раю. Самый красивый и умный, любимец Бога, был изгнан с небес; звезды и луна теперь далеки от него, врата небесные больше не отворятся по его слову.

«Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: “взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе́ в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему”»[80].

В эпическом, торжественном тоне этого стиха слышится смятение, которое охватывает при виде падения могущественного и прекрасного существа. Его неземное сияние начинает угасать. Оно уступает место черным перьям – символу принятия зла. Но это принятие себя, своей новой формы не происходит без мучительной борьбы.

В сжатой позе ангела чувствуется напряжение – от обиды, негодования, борьбы с самим собой. Герой испытывает стыд за свой провал, но прежде всего за то, кем он стал, за утрату состояния благодати. В работе Кабанеля мы видим лицо не дьявола, а человека. Его боль – человеческая. Борьба и стыд героя, кажется, вибрируют всем тем смятением подростка, который впервые переживает потерю невинности. Мужчины, который заглядывает в собственное сердце и обнаруживает там бездну, что «разверзлась в глубине самого человека, и там снова открылся Бог и дьявол, небо и ад»[81].

Его стыд перекликается со словами того человека с зубной болью, о котором говорит нам Достоевский. Он будто произносит: «Теперь, когда вы увидели и узнали меня до конца, я знаю, что в ваших глазах я больше не герой. Я хотел бы им быть, но я не таков, и потому я страдаю, и мучаю вас, и показываю вам худшее в себе».

В картине Кабанеля также есть предчувствие ожидания. Рано или поздно ангел должен будет подняться с земли, принять свое поражение. Но нам не показывают момент, когда он встает. Нам демонстрируют то, что этому предшествует. Ангел должен завершить свою метаморфозу и осознать свою новую природу.

Человек из подполья тоже ведет борьбу с самим собой. В отличие от ангела Кабанеля, он тщеславится падением в собственные бездны. Он не прячется от взгляда, не скрывает своей низости, а бросает ее в лицо читателям. Словно говорит: «Судите меня как хотите, но смотрите на меня целиком, сверху донизу. Я сейчас предстаю перед вами без масок, я показываю вам, что такое человек».

Я сказала бы, что чтение «Записок из подполья» помогает лучше узнать себя, но это крайне банально. Скажу другое: эта книга помогает без осуждения и стыда взглянуть на те самые «менее благородные» части вашей натуры. И примириться с собой – собрать все свои «осколки» воедино.