Когда всё стихло, Зевана посмотрела мне в глаза и спросила:

— Как назовём?

— Если будет девочка — Надежда, так звали мою бабушку, а если мальчик, — этой, чести мой дед не удостоится, — Николай, в честь отца.

Я не стал уточнять, что не того, что сейчас сидит на золотой табуретки империи, а того, кто воспитал меня настоящим человеком.

— Мне нравится, — улыбнулась она.

— Как закончим с тварями, — я усилил голос магией, — всех приглашаю в гости. Будем праздновать!

Народ довольно загомонил, а внутри меня ёкнуло. Кажется, время передышки подходит к концу.

— Любимые мои, я очень хочу с вами ещё пообщаться, но вам пора. Передышка, что заработали нам истребители с артиллерией, закончилась.

Поцеловав обеих, я с улыбкой подвёл их к раскрытым порталам. Девушки, особенно Зевана, откровенно боялись за меня, и этот страх читался в их глазах без всяких слов. Возможно, потому они не торопились покидать меня.

— Я обещаю. Я вернусь к вам. Когда я нарушал свои обещания⁈ — закончил я с тёплой улыбкой.

И кажется, им полегчало.

Волховец с Барклаем тоже остались стоять — явно хотят поговорить.

— Мы познакомились с уважаемым Волховецом и обнаружили общую цель. Твоё выживание. Ведь если ты умрёшь, то множество планов порушится, а главное, наши дочери будут крайне расстроены, — безапелляционно заявил Барклай.

— И вы решили принять участие в сражении самолично⁈ — не поверил я, потрясённо глядя на двух князей.

Пусть Волховец не был официальным имперским князем, но по факту может даже выше по статусу Барклая де Толли. Ведь он бог, пусть и не старший, да к тому же управляет Святым Лесом без протекции могущественно императора, который лишь время от времени указывает что делать. Независимая республика получается, а не подконтрольный регион.

На это Богдан Михайлович рассмеялся.

— Наше дело — управление народом. — Тут он резко стёр улыбку с лица. — И вам, как будущему отцу и императору, нужно последовать нашему примеру и не лезть в пекло, рискуя своей головой.

Я натянуто улыбнулся.

— Я сам буду решать, что и когда мне делать, — проговорил я со льдом в голосе, и потому красноярский князь чуть скривился. Он явно не привык, чтобы с ним говорили в подобном тоне. — Так как вы мне можете помочь? — решил я сместить фокус с неудобной для князя темы, всё же я хоть и не политик, но кое-что понимаю и указывать место такому влиятельному человеку, да ещё и на людях, не самый умный ход. Если только я не желаю получить ещё одного могущественного врага на ровном месте, да к тому же ещё и тестя в одном лице.

— Мы решили предоставить ещё несколько сильнейших одарённых. Я выделил троих из своей личной свиты. Все трое имеют боевой опыт с границ империи и огромные резервуары энергии. Также, помимо подготовки, у всех троих полный набор артефактов.

В этот момент открылся портал, и из него вышла троица, по ощущениям, подлинных монстров. Если по отдельности они и уступали Пронину или Муромцу, то вот вместе точно смогут победить любого из присутствующих столпов империи, разве что Даниил имеет шансы, но у него и стихия не совсем боевая.

Следом за ними по воздуху приплыл Боровик Иваныч с потемневшим, словно от чёрной плесени, живым грибом, в котором я с трудом узнал Сильвестра. Но вот кого я не ожидал увидеть, от слова совсем, так это моего приятеля Лютого. Волколак с ярким, на этот раз кислотно-зелёным ирокезом, с улыбкой вышел ко мне.

— Возмужал, царевич, — радостно сказал он, и мы обнялись.

— Господа, времени осталось совсем немного. Прошу моих дорогих жён и уважаемых князей покинуть поле боя, остальные — на позиции. Враг должен появится, — я замер, прислушиваясь к внутреннему голосу, который после тренировок с Хроносом стал более чётким, словно теперь звук шёл не из-под толщи воды, а всего лишь из соседней квартиры. Конечно, можно было бы и лучше, но с этим уже можно работать.

Ещё раз обнявшись с моими красавицами, я пожал руки их отцам, после чего они шагнули в открывшийся портал.

Перед тем как скрыться в мерцающей арке, обернулся Волховец.

— Алексей, — сказал он. — Спасибо тебе. Даже если ты сегодня погибнешь, моя дочь станет матерью. Она долгое время, а по меркам короткой человеческой жизни, целую вечность не могла найти достойного.

— Я точно выживу, — широко улыбнулся я. — И обязательно заберу жизни тех, кто решил пойти против меня.

Он с довольным видом кивнул и ушёл в портал, который открывался только благодаря установленному в центре лагеря специальному артефакту-приёмнику. И только тот, у кого был второй артефакт из набора, мог открывать сюда порталы. У Волховца он был.

Не успел он уйти, как со стороны дороги на озеро Телецкое прилетел огненный шар размером с дом.

Отражающий барьер попытался вернуть создателю его творение, но что-то пошло не так. Шар не стал рикошетить от нашей стены, наоборот, он давил на защиту. Выглядело красиво. Просто стена огня за стеной, что закрывала часть неба и мгновенно нагрела зимний воздух до июльской температуры.

— Кажется, это по моей части, — произнёс Боровик Иваныч, и над ним возникло голубое освежающее облако, от которого сразу стало легче дышать.

В следующий миг облако резко распухло, закрыв всё небо над головами.

В точке соприкосновения двух противоположных стихий раздалось шипение, словно воды на каменку в бане брызнули. А потом облако стало втягиваться в пламя, и спустя минуту огнешар стал бледнеть, будто подсветку выкрутили на минимум.

Спустя ещё с десяток секунд мощное заклинание испарилось, оставив после себя один лишь пар.

— Это было сложно, — выдохнул Боровик Иванович и даже перестал левитировать, усевшись на землю, что сейчас была пропитана влагой, и если бы не камни, из которых преимущественно состояла местная почва, то превратилась бы в кашу.

В том месте, где только что был громадный огненный шар, появился Вениамин и выставил перед собой руки. Спустя миг в метре перед ним затрепетала громадная шипастая дубина, будто пойманная в невидимую паутину.

Но не это меня взволновало, а то, что энергия, которая колебалась вокруг дубины, вызвала в Вениамине крайнюю степень напряжения.

«Эта мощь. Я узнаю эту дубину. И того, кто её швырнул в нас», — раздался в голове голос Хроноса.

Тем временем рядом с Вениамином появились Пронин с Муромцем. Они оба схватились за дубину, и лишь спустя минуту полного напряжения, смогли оттолкнуть её от себя.

«Не томи», — поторопил я призрак бога.

«Проклятое дитё Старшего бога и низшей женщины, из расы зеленокожих — Зевиус или, как вы его зовёте: Геркулес».

Мне сразу вспомнился прекрасный мультик из детства про худощавого парнишку, который хотел стать героем.

«И как мне его победить?» — спросил я, глядя как мои сильнейшие воины тяжело дышат. А ведь хозяин дубины даже не появился.

«Геркулес — истинный полубог. Даже если ты используешь клинок, это не гарантирует победы. Он унаследовал от бога Зевса силу, а от зеленокожей матери — стойкость».

«Стойкость?»

«Да. Я точно не знаю, но слышал, что уничтоженная людьми во время последней войны раса зеленокожих имела устойчивость к большинству ядов и магии».

«Значит, он не только безумно силён, так ещё и ненавидит человечество», — сделал логичный вывод я.

«Скорее-всего. Он на правах сильного был вождём их расы».

«Логично, что они сражались на стороне богов. Мало того, что люди их всех уничтожили, так ещё и тыкнули его носом в собственную беспомощность. Ведь он обязан был уберечь своих подданных и не смог. Порушенное эго, может оказаться куда более страшным, чем уничтоженный народ. А значит, он будет выкладываться по полной и сражаться на пределе сил».

«И у тебя уже есть план?» — до этого момента мысли Хроноса в моей голове походили на голос механизма, и впервые в нём прорезались эмоции, а именно — любопытство.

Отвечать я не стал, вместо этого вытащил телефон и набрал номер.

* * *

«Где-то»

Мара мерила шагами небольшую комнатку, которую ей выделил Безымянный в своих чертогах. Проклятый трус, каким-то образом может скрывать своё присутствие и даже свою базу с многотысячным войском. И при этом, он не позволил ей вмешаться в битву лично!

Нет, Геркулес, которого он отправил на помощь её творению, внушал. Но ей, Маре, хотелось лично оторвать голову кронпринца империи и насадить её на походный посох. И когда её войско выступит против человечества, все люди увидели бы голову своего сына империи, и в их сердцах невольно зародилось бы сомнение, а с ним и страх.

Но проклятый трус Безымянный сказал, что если этот выскочка победит Геркулеса, то она погибнет вместе с полубогом. Что за чушь! Он этого Алексея за кого вообще принимает? За молодого Белобога, сокрушителя тьмы⁈

От последней мысли женщина раздражённо фыркнула и вышла на балкон.

Она окинула взглядом разноцветное небо, под которым маршировали, тренировались и жили солдаты их объединённых сил. Не все правда жили в привычном смысле, но это уже софистика, главное — они собрали огромную мощь, и не только числом, но и качеством. И пусть Геркулес силён, но это отнюдь не самый устрашающий боец. Были и те, кто даже ей, богине смерти и хлада, внушал трепет.

Она поморщилась. Все эти монстры были подчинёнными Безымянного, и каким образом он смог их заполучить, она не представляла.

— Мара, — рядом возник Хеймдаль.

Она знала его ещё до войны, когда в его глазах горел огонь врат миров. Сейчас же, карие, абсолютно человеческие зеркала души смотрели на неё с усталостью бесцельно прожитых столетий. Не было уже ни радужного моста, ни великого древа, ничего. Только мир и люди, которые его заполонили.

— Хеймдаль, — кивнула она и поёжилась. Проклятый младший бог ощущался как сам Чернобог. Сила удушающая. И она не выдержала: — Ты изменился.

Хеймдаль невесело улыбнулся, а его взгляд переместился с неё на собранное Безымянным войско.

— Все мы изменились. Я помню тебя былой. Были манеры, повадки, общение — всё это претерпело изменения. Словно внутри тебя теперь чего-то не хватает.

Он повернулся к ней, и сейчас его глаза уже не были человеческими. Маре показалось, что Хеймдаль смотрит не на неё, а куда-то глубже, в самую суть.

И от этого взгляда богиня смерти и хлада чуть не ощетинилась магией, призвав на помощь своих миньонов. Лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд женщина смогла взять себя в руки, и произнесла:

— Я пережила множество битв и лишений. Естественно, что я изменилась.

На это Хеймдаль покачал головой, и клинок за его спиной опасно блеснул.

— Ты сама знаешь, какой части тебя не хватает. Как бы ты себя не убеждала.

На этих словах он кивнул и растворился в воздухе, оставив неприятное послевкусие.

Хеймдаль славился не только силой стража мировых врат, но и мудростью. Она слышала, что его взгляд способен увидеть скрытое, дабы увидеть злой умысел тех, кто проходил через его радужный мост.

— Внимание! Готовьтесь, сегодня мы атакуем столицу империи. Наша цель — максимальный урон. Уничтожайте всё, до чего дотянетесь. Сейчас часть сил империи занята в зачистке алтайских гор, это наш шанс. Максимальная цель — уничтожение объектов императорской собственности и самого монарха с семьёй, — разнёсся громоподобный голос Безымянного. — Давайте отомстим человеческим отродьям! Вперёд!

После этого всюду открылись громадные сияющие порталы, и бойцы, под взбудораженные выкрики, отправились в них.

— Ты готова? — рядом с ней возникла проекция Безымянного.

— Готова, — упрямо ответила Мара и гордо вздёрнула подбородок.

— Хорошо. Я надеюсь, что нежить заполонит улицы Красноярска. Ты должна оттянуть максимум имперцев.

Она не стала возражать. Ведь в этом сражении её роль будет не в первых рядах, а значит, гнев императора, сильнейшего человека империи, обрушится не на неё.

При мысли о Романове у неё внезапно сильнее забилось сердце, но при этом она не ощущала ни гнева, ни ярости. Это было нечто иное, то, что Мара не могла объяснить себе. Если бы она была целой…

Последняя мысль заставила разозлиться. Она более чем целая, и жалкие людишки вскоре увидят её мощь!

* * *

Внезапно дубина со свистом вырвалась и с гулом унеслась туда, откуда прилетела.

Пронин с Муромцем синхронно утёрли лбы от выступившего пота.

Я переместился к моим сильнейшим бойцам и задал важный вопрос:

— Что думаете?

— Способность схожа с антимагическим металлом, — первым заговорил Вениамин. — Но не обнуляет энергию, а скорее… — он задумался, подбирая слово.

— Сопротивляется нашей силе, — закончил за него Муромец.

Остальные одарённые согласно кивнули.

— Понятно. Держим пока оборону, а я подумаю, как решить эту проблему, — сказал я и шагнул вперёд.

Ботинки, что мне недавно подарил князь красноярский, оказались весьма ценным приобретением. Теперь я мог без телепортации перемещаться по реальности, не используя прорву энергии для ускорения, как это недавно провернули Илья с Прониным.

За спиной развевался черный плащ, а броня уже полностью покрыла моё тело.

Когда я надел ботинки, на миг ощутил, как набор артефактов сложился в единое целое, и для меня словно приоткрылось окно к океану силы.

Вот только полноценно воспользоваться всей этой мощью я не мог. Ботинки были лишь репликами, и не могли полностью заменить те, что пока носил Безымянный.

Я замер в воздухе, окружённый аурой цветных искр, и прислушался. Внешне никого видно не было, но враги ощущались буквально физически.

То чувство, когда ты понимаешь, что они рядом, но не можешь увидеть. Раздражает.

Несколько секунд, и я ощутил, как реальность изменилась.

Аспект времени показал, как в меня летит громадная дубина, но не с того же направления, что прежде, а сверху. Очень хитро, конечно.

Внезапно перед глазами возникло новое видение, где шипастая деревяшка уже приближается ко мне слева. И так ещё с десяток, со всех направлений одновременно.

«Он сопротивляется твоему предвидению», — с явным восхищением проговорил Хронос в моей голове.

Внезапная вспышка предчувствия опалила сознание и огнём прокатилась по нервам. Я резко обернулся, выставив перед собой золотой клинок на манер щита, а в следующее мгновение меня швырнуло так, что уши заложило от давления воздуха.

Перед глазами запрыгали искры, но я попытался взять себя в руки и затормозить. Вот только ничего не выходило, совсем. Казалось, что броня, источник и даже внешняя сила единомоментно отказались подчиняться моей воле.

Когда в глазах прояснилось, я увидел ту самую чёртову биту, что вполне успешно догоняла меня и судя по всему, вскоре размажет, словно бабочку об лобовое стекло машины, что несётся на скорости сто плюс. То есть, от меня даже мокрого места не останется. И это проклятое сопротивление. Видимо Геркулес каким-то образом достал меня и сейчас я нахожусь под прямым воздействием его способности.

Если магия не доступна в любой форме, тогда что? Есть у меня кое-что, что не подвластно ограничениям, даже если сам мир пытается доминировать.

Я потянулся волей к клинку, как это всегда делал со своим источником и…

* * *

Илья увидел, как гора, находившаяся от их укрепления в десятке километров, взорвалась. Каменный исполин, что возвышался над остальными, просто разлетелся мелкими брызгами, оставив после себя лишь небольшой холм.

Муромец мгновенно ускорился, наполнив своё тело светом, и через десяток секунд уже оказался рядом. Рядом с почти наполовину воткнутой в камень палицей лежал знакомый золотой меч.

— Не такой уж он и особенный, как Безымянный рисовал, — хмыкнули позади голосом, который больше напоминал сход камней.

Муромец резко обернулся. Над ним возвышался зеленокожий гуманоид с телом бодибилдера. У него была чёрная короткая борода, а волосы связаны в тугой узел.

— Я — Илья Муромец, — решил представиться богатырь. — И зря ты пришёл на землю Руси матушки.

— Я — Зевиус, — отозвался зеленокожий, а в его глазах, вполне человеческих, блеснули искры молний. — Я пришёл сюда лишь с одной целью — убить кронпринца Волкодава. Но если ты хочешь умереть, — он обнажил белоснежные зубы в подобии улыбки, — я с удовольствием помогу тебе в этом.

И от него во все стороны разошлась подавляющая волна, после чего Илья осознал, что больше не может коснуться света внутри себя.

— Ты думаешь, это сломит русского богатыря⁈ — воскликнул Муромец и, подхватив золотой меч своего павшего товарища, рванул на Зевиуса.

Поскольку, как бы враг ни был силён, на Руси всегда найдётся богатырь, чтобы защитить родину. И пусть на этот раз он, Илья Муромец, не может противостоять Зевиусу. Но кто-то обязательно придёт на его место. Кто-то молодой и сильный. Кто-то, в ком будет больше света.