Глава 5

Лучи солнца нагло лезли в глаза, щекотали ноздри, поджигали мочку уха.

— Выключите свет! — пробубнила я, натягивая удивительно невесомое, мягкое, пахнущее бергамотом одеяло на голову.

ОДЕЯЛО?

Я тут же вскочила, пытаясь понять, где нахожусь, но приступ головной боли уложил меня обратно, словно удар Майка Тайсона.

— Машенька, выпейте это... — раздался надо мной участливый голос Даэлласа. — Это шипучий аспирин.

— А лучше вот это! Томатный сок, текила и куча специй — мёртвого на ноги поднимет, — произнёс Гвинлиан со знанием дела.

Приступ стыда накатил с такой силой, что я забыла о похмелье. Неужели я так напилась? Мне казалось, что я пригубила всего один бокал, предложенный удивительно понимающей и человечной — как бы это странно ни звучало — суккубой.

А вот потом явно началось что-то из ряда вон: я заставила стюардессу пить со мной, утверждая, что только алкоголики могут бухать без компании и тоста.

Помню, что мы с ней плясали и плакали, пели и смеялись, вели задушевные беседы и обнимались, словно старые подруги. А затем вдруг всплыл образ, слишком уж красочный, как суровые эльфы пытаются пристегнуть нас с суккубой, а мы вырываемся и заявляем, что не сядем, пока нас не пригласят на медленный танец. Но, к счастью, боссам удалось нас буквально скрутить.

— Только не увольняйте Анжелику-кого-то-там! Это я виновата! — произнесла я, заламывая руки, но в этот момент виски сдавило так, что пришлось начать их массировать, иначе голова грозилась лопнуть.

Вот не пила же никогда алкоголь, что меня так понесло? Определённо, эти эльфы влияют на меня не лучшим образом. Вдруг вспомнились слова стюардессы о том, что когда-то давно они любили человечку, но, потеряв её, перестали привязываться и подпускать кого-либо слишком близко. Поэтому и мне надо быть настороже.

Мне хотелось спросить мужчин об этом, хоть я и понимала, что это не моё дело, но Гвинлиан прервал ход моих мыслей.

— Как скажете, Машенька! Хотя мы и не собирались увольнять Анжелику — она с нами уже больше сотни лет, мы не разбрасываемся столь верными сотрудниками. Но вы вновь нас удивили: чтобы человечка напоила суккубу — это нечасто случается.

Мужчины рассматривали меня с явным интересом, и только сейчас я поняла, что лежу в шикарном светлом номере, хоть и прикрытая одеялом, но абсолютно голая. Кстати, я даже не помню, как здесь оказалась. Очередной приступ стыда вызвал непреодолимое желание провалиться под землю.

— Где моя одежда? Что вы со мной сделали? — взвизгнула я, натягивая одеяло до самого носа.

— Мария, мы живём уже не первую сотню лет, поэтому можем раздеть и уложить спать женщину, даже не глядя на неё! — строго заметил старший из эльфов.

— Но, со своей стороны, могу отметить, что вам, Машенька, и впрямь не нужно увеличение груди! Вы и так восхитительны! — то ли съязвил, то ли сделал комплимент Гвинлиан.

— Вы... вы... — начала я, пытаясь подобрать слова и возмущённо размахивая руками, отчего одеяло вновь сползло, оголяя бюст.

— Пейте, Мария! — произнесли боссы, всовывая в мои руки стаканы с напитками, лишая меня возможности прикрыться.

Ну и дарг с вами, любуйтесь, хоть и не для вас цвела роза! Не знаю, откуда во мне взялась эта самоуверенность. Возможно, после общения с суккубой, которая уверила, что я красивая и с изюминкой.

Я чуть повела плечами, позволяя ткани сползти ещё ниже, обнажая даже соски, которые тут же затвердели под жгучими взглядами боссов.

Отставив стакан с аспирином, я выпила залпом антипохмельный коктейль по рецепту Гвинлиана, ощущая, что жизнь начинает играть новыми красками.

Мужчины, словно загипнотизированные, сделали шаг в мою сторону, не отрывая жадных взглядов от моей груди.

— Так, где там ваш салон красоты? Я же должна произвести фурор своим появлением! А теперь отвернитесь, мне нужно одеться!

— Но, Машенька...

— Отвернитесь, или я останусь в этой кровати до конца отпуска, и сами соблазняйте своего дарга!

Откуда во мне вдруг взялась такая смелость? Определённо, близость этих эльфов влияла на меня странным образом! Ох, Мария, не заиграйся!