Натали

— Вам показалось, — парировала я.

— Нет, не показалось, — Жан уверенно мотнул головой. — Вы пришли грустная, какая-то потерянная. Не озираетесь по сторонам, чтобы как обычно поймать взгляд ваших любимчиков. Дайте угадаю: ваши охранники в чём-то провинились? Они посмели вас опечалить? Что случилось, Натали? Расскажите, прошу вас. Уверяю, какой бы ни была проблема, я могу вам помочь!

— Нет никакой проблемы, господин Жермен, — отозвалась я. Поневоле мой голос прозвучал устало. — Вы пригласили меня на свидание в обмен на четырёх невольников Криссы. И вот я здесь. Я пришла. Но я не давала вам обещаний, что на нашей встрече буду сиять от радости. Я не обязана улыбаться или делать вид, что мне с вами интересно.

— Потрясающая искренность, — восхитился «пират». — Никто и никогда не отшивал меня с таким изяществом и откровенностью, — В его взгляде светилось восхищение.

— Давайте съедим то, что вы нам заказали, полюбуемся шикарным видом из окна и спокойно разойдёмся по домам, — подвела я итог. - Поверьте: если свидание пройдёт в таком формате, оно точно придётся мне по душе.

— Для меня огромная честь и великая радость просто находится рядом с вами, прекрасная Натали, — очаровательно улыбнулся мужчина.

При других обстоятельствах, возможно, я бы поддалась на его обаяние, заботу и мужской напор. В целом мне нравились такие «пробивные» мужчины, которые умели добиваться своего. Но сейчас на мне была словно невидимая броня. Мои разведчики выработали у меня стойкий иммунитет к таким напористым мужским флюидам. Полушутя-полусерьёзно парни дали мне понять, что готовы принять в нашу семью моего секретаря Ренни. Поколотят его, конечно, но в целом смогут смириться. А насчёт Жана у всех троих была однозначная позиция: жук, авантюрист и проходимец. Умный, хитрый и коварный. Тот, кому ни на грамм нельзя доверять. Брендон даже в письме о нём написал: «Очень просим тебя не подпускать близко к себе проходимца Жана Жермена». Так что все попытки «пирата» меня очаровать были изначально провальными. Несмотря на всё, что он для меня сделал.

— Рада за вас, — совершенно равнодушно откликнулась я.

— Вам не интересно узнать, что я сделал для того, чтобы четверо рабов Криссы достались вам? — спросил он интригующим тоном.

Как раз в этот момент официант принёс нам заказанные блюда и принялся выкладывать на стол.

— То есть здесь, в ресторане, за ужином, вы хотите мне рассказать, как довели кучу народа до рвоты? Серьёзно? — фыркнула я.

Осознав неуместность своих слов, Жан растерянно потёр подбородок, а официант нервно дёрнулся и нечаянно уронил с подноса глиняный чайник с дымящимся напитком. Горячий травяной чай с ароматом мяты пролился «пирату» на ноги.

— Швах! Ты что творишь, криворукий?! — завопил Жермен на весь ресторан, сильно шокируя всех клиентов.

— Простите меня великодушно, — побелевший парень рухнул перед ним на колени.

«Пират» спохватился, что передо мной он должен быть белым, пушистым и всепрощающим. И очень мужественным. Поэтому махнул рукой с коротким:

— Изыди с глаз моих!

Парня не нужно было просить дважды. Он не просто метнулся из зала, а чуть ли не телепортировался. А к нам быстро подбежал высокий брюнет лет сорока пяти в белом камзоле и в белоснежной повязке на голове. Я догадалась, что перед нами владелец «Амброзии».

— Господин Жермен, примите наши глубочайшие извинения! — поклонился он моему собеседнику. — Скажите, как мы можем загладить свою вину, кроме как заверить, что ваш ужин сегодня будет за счёт заведения?

— Выполните пожелание моей спутницы, — кивнул «пират» на меня, решив угодить хотя бы таким способом.

— Слушаю вас, уважаемая леди, — развернулся ко мне брюнет и пододвинул меню.

А я показала на выход:

— Там под окнами стоит седовласый мужчина, Ирнел Вайс. Я гранд-дама Натали Игнатова, а он мой управляющий. Я хочу, чтобы вы выделили ему столик в этом зале, дали меню и накормили.

Брюнет лихорадочно закивал:

— Сейчас всё сделаем!

Поскольку все столики были заняты, для Ирнела принесли новый. Поставили его в двадцати метрах от нашего, у стены. Притащили откуда-то стул, больше напоминающий трон. И привели довольного, улыбающегося телепата, который одобрительно помахал мне рукой.