Натали

— Я пока не могу озвучить вам сумму, милая леди, — после долгой паузы, которая показалась мне вечностью, заявил Азамат.

Ренни шумно вздохнул и снова замер.

— Что это значит? — опешила я, будучи готовой, что «араб» загнёт цену до небес.

— Мне надо подумать. Дайте мне на это минут десять, ладно? А пока я веду свои внутренние монологи, позвольте показать вам других специалистов, которые тоже жаждут уйти сегодня с вами, — сверкнув белозубой улыбкой, заявил торговец.

Мне было безумно интересно, какие мысли крутятся сейчас в его голове. Кинула взгляд на Ирнела — тот с задумчивым видом неопределённо повёл рукой. Интуиция подсказывала, что возражать бесполезно, так что я позволила Азамату увлечь меня к очередному столику.

— Госпожа Игнатова, я Норман Дей, — поклонился мне худощавый брюнет лет двадцати пяти с короткой аккуратной причёской. При взгляде на него возникала лишь одна ассоциация: клерк. Офисный работник.

А на столе перед ним лежала толстая книга.

— Библиотекарь? — предположила я после того, как приветственно кивнула в ответ.

— И это тоже, — кивнул он. — Но основная моя профессия несколько другая: я юрист.

Я прикинула в уме, зачем мне юристы в Ривасе, и пришла к выводу, что незачем. Наверное, Норман увидел отражение этих мыслей на моём лице, потому что быстро затараторил:

— Прошу вас, госпожа Игнатова, не спешите отказываться от меня! В жизни могут возникнуть совершенное непредвиденные ситуации, и лучшего юриста, чем я, вам не найти! Тем более, что я принесу вам клятву верности, в которой обязуюсь ставить ваши интересы выше своих собственных. А всё свободное от юридических дел время я могу заниматься вашей библиотекой. Буду пополнять её книгами на ту сумму, что вы мне выделите, и наведу там идеальный, чёткий порядок. Могу даже стать разнорабочим или секретарём. Да хоть гаремником — я справлюсь с любой задачей!

— Прыткий, внимательный, возможно умный, — вынес свой вердикт Микаэль. Фраза про гаремника ему не понравилась, но в целом он смотрел на парня спокойно. Ден с Брендоном тоже.

— Нам пригодятся юристы, Ирнел? — спросила я своего управляющего.

Тот почему-то нервно теребил рукав своей рубашки, то и дело кидая внимательные взгляда на Азамата. Видимо, уловил что-то странное в мыслях торговца. Этот момент меня напряг.

— Смотря какая у него квалификация. Расскажи о себе, Норман. Ты местный? И на каком основании ты считаешь себя отличным юристом? — пристально посмотрел на парня телепат.

— Я был лучшим в главной юридической академии Аншайна, — заявил брюнет. В его голосе проскользнули нотки горечи. — И да, я местный. Моей матушкой была ныне покойная министр юстиции, леди София Дей.

— И как ты стал живым товаром? — удивлённо спросила я.

— После академии я устроился на работу в крупную юридическую фирму. Однажды вечером возвращался домой, и на меня напали трое в тёмном переулке. Защищаясь, одного нечаянно убил. Меня тоже сильно ранили. Когда очнулся в тюремной больнице — меня успели осудить за непреднамеренное убийство сына гранд-дамы провинции Лаутанд и приговорили к ста годам в тюрьме строгого режима. Я смог подать апелляцию, и наказание смягчили: в память о былых заслугах моей матери, а также благодаря моей безупречной репутации мне предложили выбор: пятьдесят лет на каторге либо принять статус бесправного раба и отправиться на аукцион невольников. Я выбрал второе. Меня приобрёл господин Азамат Лауден. А всё моё имущество перешло в казну. И теперь я стою перед вами в надежде, что вы заберёте меня отсюда. Готов стать для вас кем угодно, — в его чёрных очах светилась мольба.

Я снова посмотрела на Ирнела — он кивнул. В Ривасе юрист мне понадобится разве что через полгода — оформлять всем вольную. Но переступить через Нормана и проигнорировать его умоляющий взгляд я не могла. Тем более что мой телепат его одобрил. Видя, что я не тороплюсь озвучивать своё решение, Норман добавил:

— Я совершенно согласен с той оценкой, которую дал вам Ренни Таунсенд. Вы очень милая, добрая и очаровательная. За свою жизнь я насмотрелся всякого, но ваши рабы относятся к вам с обожанием — это говорит о многом. Господин Лауден сейчас сказал: «позвольте показать вам других специалистов, которые тоже жаждут уйти сегодня с вами». Я жажду. И буду счастлив служить вам верой и правдой до конца своих дней.

— Сколько? — повернулась я к Азамату.

— Двадцать серебряных, — чётко озвучил сумму «араб».

— Не многовато? — хмыкнул Дениз.

— Вместе с документом на этого раба я отдам вам большую папку с его грамотами, дипломами, похвальными листами и благодарственными письмами. Несмотря ни на что он невероятно ценный специалист, — отметил Азамат.

— Учитывая его криминальное прошлое, давайте договоримся на пятнадцать, — предложила я.

От слов про криминальное прошлое Норман поморщился, как от зубной боли, но промолчал, покорно опустив голову.

— С книжечкой? — весело махнул Азамат на пухлый том. На синей обложке с медными завитками ничего не было написано.

— А что там? — полюбопытствовала я.

— Юридический справочник для составления разного рода документов, — пояснил Норман. — Последняя редакция.

— А, понятно. Давайте с книжечкой, — ответила я Азамату, думая, что в хозяйстве всё пригодится.

— Тогда шестнадцать, — поставил он условие.

— Хорошо, — согласилась я.

— Вот и чудно. Знаете, я определился, за какую цену готов продать вам Ренни Таунсенда, — заявил «араб».

Ренни замер, забыв дышать, а я уточнила:

— И за какую же?

— За один, — заявил торговец.

— Серебряный? Золотой? — не поняла я.

— Если золотой, то это просто грабёж! Один золотой — это тысяча серебряных! — возмутился Брендон.

— За один поцелуй, — сверкнул на меня знойными очами Азамат.