Скорее всего, Алекс заметил, насколько тяжело мне сейчас находиться среди друзей. Я действительно скучала по ним. Но после всего, что случилось, после страха, боли, воспоминаний и возвращения, мне хотелось только одного, остаться с ним вдвоем.Мы столько пережили.– Крис, ты не против пойти отдохнуть? – спросил Алекс.Я с благодарностью посмотрела на него.– Конечно. Я правда очень устала. Ребята, я была рада вас всех видеть, но сейчас мы пойдем, если вы не против.– Как мы можем быть против, если вам явно нужно остаться наедине? – улыбнулся Ванис.– Чур нашу комнату не занимать, – тут же вмешалась Лил. – Я не собираюсь всю ночь слушать всякие непотребства.Я вспыхнула.– Лил!– А что Лил? – невинно хлопнула она глазами.– Мы и не собирались, – спокойно ответил Алекс, но уголки его губ дрогнули. – Нам есть где побыть вдвоем.Он пожал руки ребятам, я обняла девочек, и через несколько минут мы уже шли по коридору.До комнаты Алекса.Я смотрела на его профиль и все еще не могла до конца поверить. Это был тот самый Алекс. Тот, с кем мы прошли через страх, магию, боль, обманы, потери и почти конец света.И он же был моим мужем. Моим настоящим мужем. От этой мысли внутри становилось странно тепло и почти нереально.– Крис, – вдруг произнес Алекс, и в его голосе появилась та самая хитрая интонация, от которой у меня сразу екнуло сердце. – Ты помнишь, что должна мне желание?Я остановилась и посмотрела на него.– Ой, как будто это было не с нами, – рассмеялась я. – Ну и напугал же ты меня тогда.– Ты не отговаривайся. Желание должна.– И что же ты хочешь? – спросила я, когда мы подошли к двери его комнаты.Алекс наклонился ко мне ближе.– Ты должна мне супружеский долг.Я не успела ни возмутиться, ни рассмеяться, потому что он уже подхватил меня на руки и занес в комнату.– Алекс!– Что? – невинно спросил он, закрывая дверь плечом. – Я всего лишь забираю свое.А потом уже не было слов.Только его губы и руки, жаркое дыхание рядом. Сладкие поцелуи и тихие стоны, которые растворялись в полумраке комнаты. Алекс показывал мне, как сильно скучал. А я отвечала ему всем, что так долго держала внутри.И, наверное, впервые за все это время я не боялась и не стеснялась. Не думала о том, правильно ли это, можно ли, не слишком ли много между нами недосказанного.Позже я лежала у него на плече, слушала его дыхание, а он медленно выводил пальцами узоры на моей руке. За окном было тихо. Академия словно наконец выдохнула после всего, что пережила вместе с нами.– Кто бы мог подумать, – тихо сказала я, подняв голову и посмотрев ему в глаза, – что мой муж окажется крутым магом. Почти последним из древней расы. Одним из самых сильных существ в мире.Алекс усмехнулся.– Почти последним звучит особенно бодро.– Нет, я, конечно, всегда знала, что ты у меня самый сильный и самый крутой, – продолжила я, не удержавшись от улыбки. – Но не до такой же степени.Он посмотрел в потолок и невесело усмехнулся.– Сам в шоке, веришь? Иногда вспоминаю, каким был, когда вы пытались меня спасти. Как я разговаривал с тобой. Как пугал тебя…Я приподнялась на локте.– Знаешь, девочки любят плохих мальчиков.Алекс перевел на меня взгляд.– Вот как?– Будем считать, это был такой квест. Очень опасный и совершенно ненормальный, но квест.Он улыбнулся, но в глазах все еще оставалась тень.– Но ты ведь оказался здесь раньше меня, – тихо сказала я. – На три года раньше.Алекс кивнул.– Я тоже думал об этом. Главный криос сказал, что между мирами время не идет ровно. Нас выбросило из одной точки, но этот мир принял нас по-разному.– Почему?– Не знаю. Может, мне нужно было пройти через ворота раньше. Потерять память. Стать тем, кем я стал. Чтобы потом все сошлось именно так.– Значит, все это время ты был здесь без меня?– Для этого мира, да, – тихо ответил он. – А для нас, наверное, все случилось в один миг. Просто Виридис решил иначе.Я провела пальцами по его щеке.– Просто я теперь боюсь. Очень боюсь, что утром проснусь, а ты исчезнешь. Что я нашла тебя, все вспомнила, вернула… а потом снова потеряю.Алекс сразу стал серьезным. Он притянул меня ближе и поцеловал в волосы.– Моя сладкая Вишенка, – прошептал он. – Я уже потерял тебя однажды. И больше не собираюсь отпускать. Даже если миры решат иначе. Я найду тебя в любом мире.Я закрыла глаза и уткнулась ему в плечо.– Знаешь, как бы пафосно это ни звучало, я тебе верю.– Правда?– Правда. Ты же криос. Тот, с кем справиться очень сложно. Думаю, если понадобится, ты откроешь любые миры и перенесешься в любое время.– Ради тебя, да.– Кстати, на досуге подумай, как мы можем попасть домой, на Землю.– Обязательно. Мы что-нибудь придумаем.Мы долго разговаривали. Так долго, будто пытались за одну ночь наверстать все, что у нас отняли.Я рассказывала, что вспомнила. Он рассказывал, что вспомнил сам. Мы говорили о том, каково ему было молчать. Как тяжело было видеть меня рядом и понимать, что я не помню. Как он боялся, что я так и не вспомню.А я призналась, как боялась, что он исчезнет или останется темным. Что в какой-то момент я снова окажусь в мире, где его нет. И чем дольше мы говорили, тем яснее я понимала одну простую вещь. Где бы мы ни были, главное быть вдвоем.Я слушала его дыхание, чувствовала тепло его руки на своей коже, и мне впервые за долгое время было спокойно. По-настоящему спокойно.Но в ту ночь я все равно долго не могла уснуть. Казалось, если я закрою глаза, все исчезнет. Поэтому я лежала тихо, почти не двигаясь, и смотрела на него в полумраке, стараясь запомнить каждую черту его лица.Когда я все-таки уснула, мне снилось, что Сашка исчез. Я звала его, бежала по коридорам Академии, распахивала двери, за которыми не было ничего, кроме темноты. Стены дрожали, пол уходил из-под ног, а где-то далеко звучали знакомые голоса.А потом все разорвал резкий, тонкий писк.Я открыла глаза, и мне стало плохо. Я была в больничной палате, надо мной был белый потолок и резкий запах лекарств.Я попыталась пошевелиться, но тело отозвалось ужасной слабостью. Рядом что-то равномерно пищало. И тогда я поняла, что я не в Академии, не в комнате Алекса, а на Земле.Я подняла дрожащую руку и увидела на пальце обручальное кольцо.Сердце болезненно сжалось. В Виридисе его не было. Тогда я думала, что потеряла кольцо вместе с частью своей жизни, а оно все это время оставалось здесь, на Земле. Ждало меня. Как и Сашу.– Саша… – сорвалось с моих губ едва слышно.Горло пересохло. Голос был хриплым, чужим. Я попыталась приподняться, но тут же застонала. Дверь открылась почти сразу.В палату вошел мужчина в белом халате, за ним медсестра.– Кристина? – осторожно спросил врач. – Вы меня слышите?Почему он не говорит, где Сашка?– Где мой муж? – прошептала я.Врач переглянулся с медсестрой.– Ваш муж тоже в больнице, – сказал он мягко. – Он пришел в себя раньше вас. Сейчас его состояние стабильное.Мир качнулся. Саша жив... Только это удержало меня на месте. И сразу пришло в голову, что я автоматически назвала его так, как всегда называла на Земле.– Что… произошло? – спросила я.Врач подошел ближе.– Вы попали в крупную аварию, столкнулось несколько машин. Пострадавших было много. Вам и вашему мужу очень повезло, Кристина.Я смотрела на него и не понимала, какая авария? А как же другой мир?В голове у меня стоял его голос, «Я найду тебя в любом мире».– Сколько? – спросила я.– Что сколько?– Сколько я была… без сознания?Врач немного помолчал.– Достаточно долго. Вы были в коме.Я снова закрыла глаза. Не было никакого перехода, я просто была в коме, мне все это привиделось. Просто поврежденное сознание, которое пыталось собрать реальность из осколков.Наверное, именно так люди и сходят с ума. Им кажется, что они прожили другую жизнь. Любили, боялись, спасали мир, умирали и возвращались. А потом открывают глаза под белым потолком, и кто-то в халате говорит им, авария.– Я хочу увидеть мужа, – сказала я.– Сейчас вам нужно отдохнуть.– Нет, – я попыталась подняться снова, и в этот раз от боли почти потемнело перед глазами. – Пожалуйста. Я должна его увидеть.Врач долго смотрел на меня.Потом тихо вздохнул.– Хорошо. Но ненадолго.Его привезли ко мне через час.Он сидел в кресле-каталке, бледный, похудевший, с повязкой на руке и царапиной у виска. Но он был живой и такой родной.– Кристина, – тихо сказал он.У меня задрожали губы. Я не смогла сдержаться и заплакала.– Сашенька…Врач, стоявший у двери, чуть нахмурился, но промолчал.Он попытался подняться, но медсестра строго придержала его за плечо.– Сидите. Вам еще рано геройствовать.Он даже не посмотрел на нее. Только на меня. Сейчас для меня он был и Сашей, и Алексом. Да, его зовут Александр, и было бы странно, если бы жена называла его Алексом. Друзья часто так его называют, но не я. Но после всего, что случилось, после того, как я умудрилась полюбить его и в другом мире, ничего не помня, это имя тоже стало моим. Я люблю их обоих, моего Сашку и опасного криоса Алекса.– Ты настоящий? – спросила я шепотом.Его губы дрогнули.– Я хотел спросить у тебя то же самое.Алекс все-таки поднялся.Медсестра возмущенно ахнула, врач сказал что-то резкое, но он уже был рядом. Сел на край моей кровати и осторожно обнял меня, будто я могла рассыпаться.– Я здесь, – прошептал он. – Я рядом. Слышишь?– Ты помнишь? – всхлипнула я.Он замер. А потом очень тихо сказал:– Все.Я вцепилась в его больничную рубашку.– Я думала, у меня не в порядке с головой.– Тогда у нас обоих не в порядке с головой.Я всхлипнула и почти рассмеялась.– Это не смешно.– Нет, – согласился он. – Но мне немного легче от мысли, что я схожу с ума не один.Врач кашлянул.– Простите, но вам обоим сейчас противопоказаны сильные эмоциональные нагрузки.Мы с Алексом одновременно посмотрели на него.Он выдержал наш взгляд несколько секунд, потом странно устало вздохнул.– Ладно. Пять минут.Когда врач вышел, Алекс наклонился ко мне ближе.– Там были и другие.Я перестала дышать.– Кто?– Те, кого мы помним. Лил, Глен, Ванис, Кир. И еще несколько человек. Они тоже были в аварии. В разных машинах.У меня по коже прошел холод.– Нет, – прошептала я. – Так не бывает.– Я знаю.– Алекс, так не бывает.– Я сам ничего не понимаю. Но мы все помним. Я даже не знаю, что на это сказать.Я хотела ответить, но не смогла, потому что он был прав. Первые дни я и сама пыталась убедить себя, что все это просто совпадение, что мозг после комы мог придумать что угодно. Память способна обманывать, подстраивать реальность под страх, боль и обрывки услышанного.Возможно, я слышала какие-то имена до аварии, видела лица в больнице, уловила голоса рядом с собой, а потом сознание само связало их с тем миром. Дорисовало недостающее и выдало это за пережитую жизнь. Это было бы гораздо легче принять.Но потом я впервые увидела Лил.