Дневной привал почти не запомнился. Я весь его проспала, плотно завернувшись в оба одеяла. Нэй не возражала. Вот ведь железная девица, даром что баронская дочь!

Интересно, сколько времени ей пришлось привыкать к походной жизни? А я тоже со временем стану такой же? Даже не знаю, хочу ли.

К вечеру впереди, на фоне быстро темнеющего неба, замаячили остроконечные крыши. Лошади без понукания пошли быстрее. Наверно им тоже не особо нравилось морозить бока в стылом осеннем лесу.

В густых сумерках мы въехали в большую деревню, огороженную невысоким частоколом. Было до странного тихо. Никто из жителей не вышел встречать поздних гостей, нигде не звучали голоса.

Одиноко, с подвываниями, залаяла собака.

— Что-то не в порядке, — тихо сказала Нэйилинн, спешиваясь. — Стой здесь, с лошади не слезай, а я пойду огляжусь. Будь готова в любой момент припустить во весь опор!

— Не оставляй меня одну, — прошипела я.

Почему-то перспектива провести ещё одну ночь на земле у костра больше не выглядела ужасной. Казалось, что тревогу, разлитую в воздухе, можно было потрогать руками.

Воительница только раздраженно махнула на меня рукой и бесшумно скрылась в кромешной тьме между домами.

Минуты тянулись невообразимо долго. Где-то поблизости скрипнула дверь, и у меня чуть не остановилось сердце. К счастью, на улицу никто не вышел.

— Давай назад! — громко прошептала Нэй, выныривая из темноты совсем не с той стороны, откуда я её ждала. Внутри снова ёкнуло, заставив меня подпрыгнуть в седле и судорожно выдохнуть.

Лошади переступали с ноги на ногу, но в остальном пока вели себя прилично.

— Что там? — просипела я.

— Всё потом. Поехали назад, обойдём посёлок по лесу.

Я повернула голову и окаменела. Оказывается, холод снаружи — ничто по сравнению с волной ледяного ужаса, прокатывающейся по спине, когда видишь… Кого? Или что? Все ощущения почему-то вопили — это именно «что».

— Нэй, — тихо позвала я. Девушка как раз запрыгнула в седло и поправляла притороченный к нему меч.

— Я же сказала, потом! — тихо прорычала та.

— Назад нельзя, — сдавленно пробормотала я, и наемница наконец соизволила обернуться. На дороге позади нас, перекрывая путь к калитке, маячила неясная тень. Вроде бы человек, но так сходу и не разглядишь. Если бы не светлый песок дороги, я бы и не заметила ЭТО. Пока мы мешкали, к первой тени в полной тишине прибавились ещё две.

— Держись! — чуть громче, чем следовало, скомандовала подруга, хватая мой повод, и мы рванули насквозь через деревню. Позади раздался нарастающий, нечеловеческий, протяжный вой.

Я изо всех сил вцепилась в седло и сжала коленями бока коня, сосредоточившись только на том, чтобы не упасть. Сердце колотилось где-то под самыми ключицами, дышать было тяжело. Хотелось орать и метаться, но рациональные остатки сознания твердили: «просто держись, это единственный путь к спасению».

В какой-то момент я даже рискнула оглядеться и увидела, что со всех сторон к дороге стекаются тёмные силуэты. Клочки абсолютной тьмы на фоне безлунного мрака. Они больше не выли и вообще не издавали никаких звуков. Я слышала только бешеный топот копыт и грохот собственного сердца в ушах. От этого было особенно жутко.

Никогда в жизни я ещё не испытывала подобного ужаса. Всё, что казалось страшным раньше, превратилось в полную безделицу.

Улица шла прямо и вела через селение насквозь. Наверно это нас и спасло. Мы пулей пролетели мимо домов и оказались за распахнутыми несмотря на поздний час воротцами с другой стороны. Скорее всего, это заняло едва ли минуту, хотя мне в тот момент казалось, что прошла целая вечность.

— Пригнись! — донёсся до меня крик спутницы. Мы миновали небольшой луг, и над головой замелькали нависающие над дорогой ветки.

Позади вновь раздался многоголосый, леденящий душу вой.

Я изо всех сил вжалась в переднюю луку седла. «Только бы не упасть, только бы не упасть!» — билось в голове. Несколько веток больно хлестнули меня по голове, одна разорвала ворот куртки, чуть не сдёрнув с лошади. Как выяснилось позже, заветный мешочек с кошачьей шерстью тоже канул в небытие.

* * *

В какой-то момент нашей безумной ночной скачки, давящее чувство ужаса исчезло словно по щелчку пальцев, но остановились мы очень и очень нескоро. Лошади сначала перешли на рысь, потом — на шаг. Их бока часто вздымались, на мордах, видимая даже в плотном мраке, белела пена.

Удивительно, что впотьмах ни одна из животин не споткнулась и не повредила ноги. Нам очень повезло.

Впереди замаячил просвет, и мы с Нэй выбрались на пологий склон, сбегающий к реке и поросший невысоким колючим кустарником. В звёздном свете спутница казалась мертвенно-бледной. Я наверняка выглядела не лучше.

— Что это было?

— Бесы, — коротко ответила воительница. — Бесы захватили целую деревню.

— Ненавижу бесов! — искренне сказала я, припоминая кошмарных гусей.

— Я тоже, — Нэйилинн нахмурилась, глянула на меня. — Они никогда раньше так не наглели. Что-то спугнуло их с насиженных мест там, в нижнем мире.

— Это как-то меняет наши планы? — я до сих пор никак не могла поверить, что удержалась в седле во время всей этой безумной гонки. Хотелось каких-то реальных фактов, идей, распоряжений.

— Пожалуй, да, — нехотя протянула спутница. — Нам придётся ехать в столицу. Нашего королевства, не этого. Получится крюк ещё дней в десять, но мне нужно переговорить с верховной чародейкой. В мире что-то сильно изменилось, и хотелось бы знать, что именно.

— Хорошо, — покорно кивнула я. После пережитого, желание спорить и жаловаться совершенно отпало. — А в данный момент?

— Сейчас дадим лошадям немного остыть, потом спустимся к реке, напоим их и поедем дальше. Ты ведь не очень хочешь здесь ночевать?

Я энергично замотала головой.

— Вот и я не хочу, — девушка передёрнула плечами. — А до рассвета ещё далеко.

— А ЭТИ за нами не гонятся?

— Нет, не волнуйся. Бесы — не охотники и не загонщики. Напасть целой стаей из засады — это да. А долго выслеживать убегающую добычу им куражу не хватит.

— А-а, ну-у, они нападают и едят?

— Как повезёт, — жестко ответила наёмница, и расспрашивать дальше расхотелось.

* * *

До утра мы медленно топали по дороге. Лошади явно очень устали. Когда они стали спотыкаться чуть ли не на каждом шагу, мы спешились и побрели рядом. Пережитой ужас отступил, но никак не позволял остановиться.

С первыми лучами солнца мы увидели город. На рассвете, издали, он выглядел симпатичным и приветливым.

По дороге далеко впереди, в ту же сторону, что и мы, тащилась пара телег. Одна была запряжена большими серыми птицами, другая — мощным трёхрогим волом.

— Это же ещё не столица? — спросила я.

— Нет, — Нэй улыбнулась, — столица гораздо значительнее: увидишь — не спутаешь. А это — Брай. Когда-то его основали гномы, но поселение столько раз переходило из рук в руки, что там давно всё смешалось. Наверно, ты нигде больше не увидишь такого контраста архитектур, народов и религий. Очень интересное место. Даже жаль, что мы торопимся.

— Как думаешь, бесы туда не добрались?

Спутница только плотно сжала губы и вздохнула, глядя на город. Строить догадки не имело смысла. До сегодняшней ночи она не могла даже представить себе, что эти поганцы способны захватить целую деревню, а вот поди ж ты. Оставалось только идти и смотреть.

На первый взгляд город жил самой обычной жизнью. Телеги спокойно въезжали в неохраняемые ворота и выезжали из них. По улицам сновали люди. С импровизированной трибуны в виде грязной бочки что-то неразборчиво вещал щуплый человек в рванье. На него никто даже не глядел.

Я обратила внимание, что тут пахло куда хуже, чем в предыдущем, уже почти родном, городке. Народу больше, что ли?

Вдалеке звонко разносились ритмичные удары молота. Домишки лепились друг к другу так плотно, что между ними не пролез бы даже ребенок. Верхние этажи зачастую выступали над нижними, почти соприкасаясь окнами. Из-за этого, несмотря на солнечный день, на улицах было мрачновато и наверняка зябко даже летом.

Мы из последних сил озирались в поисках гостиницы. Наконец на пути попалась долгожданная вывеска, обещающая еду и ночлег, и Нэй поспешила внутрь, не обращая внимания на расценки и уровень презентабельности.

По счастью, обслуживание оказалось приемлемым. Мальчишка-слуга, лет двенадцати, не больше, подбежал принять у меня лошадей, и я вошла вслед за спутницей.

Та как раз знакомилась с хозяйкой: пышной опрятной женщиной средних лет. Я приблизилась, когда наёмница уточняла, есть ли свободная комната с двумя кроватями.

— Конечно, — трактирщица приветливо заулыбалась. — Покушаете сначала?

— Нет, сначала спать, — наемница, спохватившись, глянула на меня, но я только закивала. Никаких сил уже не оставалось.

Лестница на второй этаж стала почти непреодолимым препятствием. Ноги казались ватными. Я даже толком не запомнила, как стягивала сапоги. Высокая шнуровка безумно раздражала, но кроссовки, в которых я сюда попала, уже давно дышали на ладан, и путешествие точно не пережили бы.

* * *

Спала я долго. По крайней мере, в комнате стало уже совершенно темно, несмотря на распахнутые ставни. Только в щель под дверью пробивался слабый свет. Наверно в коридоре зажгли масляную лампу, чтобы посетители не переломали ноги.

Когда я вздохнула и сладко потянулась, Нэй подала голос со своей кровати:

— Извини, что втравила тебя во всё это. Не ожидала, что путешествие окажется сопряжено с такими сюрпризами.

Интересно, долго та уже валяется без сна? Вряд ли подруга по несчастью устала меньше.

— Переживу, — я легкомысленно махнула рукой.

Сейчас, в тёплой постели и за крепкими стенами все проблемы казались решаемыми, а мир вокруг — невероятно интересным. Даже учитывая наличие кошмарных бесов.

— Отдохнула?

— Да, а ты?

— Тоже. Давай спустимся и поедим.

— А потом что — сразу в путь? Прямо ночью?

— Да нет, попробуем выспаться впрок, — ответила наёмница. — Мы, конечно, торопимся, но не настолько. Кто знает, что ещё ждет нас впереди.

* * *

Поздний ужин был великолепен. Я давно не чувствовала себя настолько голодной, и простые блюда казались шедевром кулинарного мастерства. А ещё — было здорово не замирать от холода и страха в лесу, не трястись на спине лошади и не удирать от порождений мрака. В общем, много чего «не». Я окончательно уверилась, что путешествия и подвиги — удел избранных. И я точно не из их числа.

Нет, серьёзно, если бы в каком-нибудь «Властелине колец» или в «Летописях Разлома» больше внимания уделялось непосредственно походному быту, кто бы вообще представлял себя спасающим мир героем?

Не то чтобы подобные мысли плохи: мир постоянно нуждается в спасении, тут никуда не денешься. Но, дорогие авторы, будьте честны с аудиторией: герои мёрзнут, натирают ноги и другие места, их жрут комары, а походная еда крепко пристаёт к котелку. Это помимо плетущих козни Чёрных Властелинов и полчищ тупых, но упорных противников, которые всегда почему-то промахиваются по герою, будь у них в руках хоть арбалет, хоть высокоточный бластер.

В обеденном зале заканчивал выступление заезжий бард. Он неоднократно порывался убрать музыкальный инструмент и уйти наверх, но припозднившиеся посетители щедро одаривали его монетами и выпивкой, каждый раз уговаривая сыграть ещё хотя бы одну песню.

Я приглядывалась так и эдак, но никак не могла понять — мужчина перед нами или женщина. Хрупкое светловолосое создание с многострунной бренчалкой, больше всего напоминающей, наверное, лютню, обладало поистине потрясающим диапазоном голоса: от совсем низких до высоких и резких, надрывающих душу, нот.

— Это эльф, — шепнула Нэйилинн, заметив моё недоумение.

— Мужчина?

— Ну да. А как можно спутать? Смотри, у него же волосы распущены. У эльфиек волосы всегда заплетены в сложную причёску из кос, в зависимости от статуса.

— Интересно, постараюсь запомнить. Ты их много встречала?

— Ну, не очень. Но в любом большом городе нет-нет, да и натолкнёшься.

— Да? А мне говорили, что они игнорируют людские дела и всё, что с ними связано.

— Ну, как видишь, не все они чураются людей. Тем более Брай — странный город. Здесь очень много всего понамешано. Ты можешь встретить тут отщепенцев любых рас. В каждом народе есть те, кто так или иначе не принимает сложившиеся устои и не вписывается в привычный уклад. Большинство из них стекается сюда. Хотя есть, конечно, и другие похожие места.

— Тут наверняка нелегко поддерживать порядок, — улыбнулась я. — Что-то я не видела ни одного стражника. Прячутся?

— На удивление, нет, — баронская дочь пожала плечами. — Тут по большей части как-то само всё организуется. Никто не считает себя хозяином, и большая часть конфликтов находит мирное решение. Впрочем, я никогда не жила здесь достаточно долго, чтобы оценить все аспекты быта.

Тем временем певец закончил очередную песню, залпом допил содержимое своей кружки и снова попытался убрать лютню в жесткий кожаный футляр.

— Э-э, погоди! — раздался из угла не особо трезвый, но зычный голос. — Ты ещё не пел «Владимирский централ»!

Я аж подскочила, услышав знакомое название. Всмотрелась в говорившего.

«Земляк», представший моему взору, отнюдь не располагал к общению. Жидкие волосёнки обрамляли блестящую лысину. Маленькие глаза почти терялись на фоне огромного, будто раздутого носа. Одежда, когда-то, наверное, добротная, выглядела так, будто её сняли с чужого плеча, предварительно крепко поколотив владельца.

— Ты чего? — дёрнула меня за рукав спутница. — Сядь и прекрати таращиться! Это же орк! Хочешь, чтобы он к нам привязался?

— Орк? — я выпучила глаза.

В кино этих ребят показывали совсем другими. А тут — человек человеком, просто некрасивый. Да и выбор песни…

К моему ужасу, эльф запел то, о чём его попросили. Даже почти не переврал текст, хотя мелодичный голос совершенно не вязался со стилистикой шансона.

Из-за некоторых столиков подпевали.

— Знаешь, вот теперь я совершенно точно уверена, что сплю, — я обхватила голову руками и уставилась в стол.

— Почему ты так распереживалась из-за этой песни? — удивилась воительница. — Её часто поют в трактирах. Обычно уже в конце вечера, когда хорошенько выпьют. Ничего особенного.

— Она из моего мира, — объяснила я. — И её никак, совершенно никаким образом не могут заказывать в трактирах орки и исполнять — эльфы. Понимаешь?

— Не очень, — честно призналась подруга. — Почему не могут? Она несёт для вас какой-то священный смысл?

— Да нет… — я задумчиво покачала головой. Сюрреализм происходящего зашкаливал. — Как по-твоему, о чём она?

— Ну, про человека, который живёт в каких-то не очень дружелюбных краях и каждую весну вспоминает любимую девушку, с которой он не смог быть вместе. Нормальная песня, не хуже других.

— Да, это точно, — пробормотала я, решив не уточнять, знает ли воительница, что такое «туз» и «очко». Мне сия бесценная информация перепала от деда. Он, хотя и был честным работягой, весьма далёким от любых тюремных дел, но очень уважал подобный репертуар, мотивируя свой выбор тем, что, если даже самые отпетые негодяи думают о добром и светлом, для мира не всё потеряно. Я тогда так и не смогла определиться, согласна с ним или нет.

— Ну тогда не бери в голову, — фыркнула Нэй и махнула рукой, благодушно осматриваясь.

Внезапно девушка замерла и заметно побледнела. В первую секунду я решила, что бесы добрались и сюда, но затем глянула в ту же сторону и поняла в чём дело. Исет эн Данауэ, тот самый путешественник, за которым дочь барона Аррен потащилась прочь из родного дома, как ни в чём ни бывало сидел за одним из столов. Знакомую он не замечал. Или прикидывался, что не замечает.