Когда трое амиго влетели в палату 315, Буч ещё не притронулся ни к пицце, ни к пиву. Он хмуро глядел в раскрытую открытку с пожеланием выздоровления, а та издавала звуки рвоты.
Когда амиго собрались у поручня его кровати, Буч сказал:
— Что это, чёрт возьми, такое?
— Говорящая открытка, — сказала Ребекка.
— На каком языке?
— Эта ничего не говорит.
— Она просто издаёт звуки рвоты, — сказал Спенсер.
Бобби сказал:
— Это была самая смешная говорящая открытка из всех, какие у них были.
— Ничего не смешная, — возразил Буч.
— Ну, по крайней мере, забавная.
— Нет. — Он закрыл открытку. — Вы это в магазинчике подарков купили? Там продавщица — с белыми кудряшками, румяными щеками? Очки у неё на цепочке из бусинок на шее висят?
— Она самая, — сказал Спенсер. — Очень нам помогла.
— Это Мириам. Та ещё хапуга. Никто не хочет работать в больничном магазинчике подарков, всё время среди больных. Её только на проценте и удалось туда заманить. Эта женщина могла бы продать вам ваши же собственные ботинки.
— Раз уж мы заговорили о работе, — сказал Бобби, — мы ведь так и не спросили, где вы работаете.
Отложив открытку в сторону, Буч сказал:
— Я начальник службы безопасности в Институте Кеппелуайта. А что?
Чтобы не отвечать на вопрос, Ребекка сказала:
— Вы даже пиццу не тронули. Она остынет.
— Я люблю холодную. Вы что, вернулись только затем, чтобы спросить, где я работаю?
— А пиво у вас теплеет.
— Я люблю холодную пиццу и тёплое пиво. Я независимый мыслитель. Какая вам разница, где я работаю?
— Никакой, — сказал Бобби. — Вообще никакой.
Спенсер сказал:
— Мы просто поспорили, вот и всё.
— Поспорили?
— О том, чем вы зарабатываете на жизнь.
— Это ещё что за тема для спора? — спросил Буч.
Ребекка сказала:
— У вас пицца теплеет. — Пока Буч хмуро обдумывал её слова, Ребекка взяла своих амиго за руки. — Пойдёмте, ребята, нам пора. Эрни ждёт.
Она не хотела оставаться там, когда Буч задаст ещё вопросы, на которые они не ответят, а это наверняка вызвало бы у него подозрения. Но ещё сильнее ей не хотелось быть там в тот момент, когда он возьмёт в руки книжку анекдотов.
В палате 344 Гарри по-прежнему был мёртв из-за кубика Рубика, и его кровать так и стояла пустой, а Джим Джейми Джеймс сидел на первой койке и уныло смотрел на свой нетронутый пудинг.
— Привет, Джим, — бодро сказал Спенсер. — Я хочу познакомить тебя с парой моих друзей.
Джим широко улыбнулся и выпрямился на кровати, а Ребекка протянула руку через поручень, чтобы с ним поздороваться.
— Я Ребекка.
— Господи боже, да я знаю, кто вы такая. Да весь мир знает, кто вы такая.
— Я актриса, — сказала она, и Шэм тут же протянул руку, назвал своё имя и сказал:
— Я писатель.
Спенсер сказал:
— А я тебе не говорил: я художник-самоучка.
Ошеломив Джима тем, что снова взяла его за руку и обхватила её обеими ладонями, Ребекка сказала:
— А вы кто?
— Кто я?
— Кем вы работаете?
— Я начальник отдела кадров.
— Это большая должность, Джим.
— Ответственности много, но работа не такая уж большая.
Она сжала его руку.
— Мне нравится, когда важный мужчина ещё и скромен. Меня это очень привлекает. В какой компании, Джим?
— В компании?
— Какой компании так повезло, что у неё вы — начальник отдела кадров?
— Это не совсем компания. Скорее некоммерческий исследовательский центр. И надо же, в жизни вы ещё красивее, чем по телевизору и в кино.
— Как это мило. Я никогда не забуду, какой вы милый, Джим. Мы просто...
Он перебил её:
— Можете звать меня Джейми. «Джим» — это для работы, «Джейми» — для друзей. У вас потрясающие глаза.
Кивнув и улыбаясь, она сказала:
— Послушайте меня, Джейми. Мне нужно, чтобы вы сосредоточились. Сможете для меня сосредоточиться, Джейми? Нет? Ладно, тогда не смотрите мне в глаза, Джейми. Смотрите на мой нос. Можете смотреть на мой нос? Хорошо. Отлично. А теперь сосредоточьтесь для меня. Как называется этот некоммерческий исследовательский центр, где вы начальник отдела кадров?
— Институт Кеппелуайта. Господи, я мог бы смотреть на вас целый день.
— Нет, не могли бы, Джейми. Это невозможно. Берегите себя и живите хорошо.
Она отпустила его руку. А потом, с амиго по пятам, поспешно ушла.