– Лада, ты почему на телефон не отвечала? Тимоша едва дом не разгромил, пока пытался дозвониться! – выпалила Настя, втягивая меня за калитку.

Тим? Пытался дозвониться? Пару секунд я глупо хлопала ресницами, не понимая, что имеет в виду Настя, а потом торопливо полезла в сумку. Как это не мог дозвониться? Да, мобильный у меня не держит зарядку, но не настолько же. Я зарядила его до ста процентов перед самым уходом.

В кармашке телефона не нашлось – у меня похолодели руки. Неужели потеряла? Но нет, мобильник оказался в соседнем. Без единого пропущенного звонка – и выключенный. В шоке, что 100 % могли исчезнуть так быстро, я попробовала включить телефон… и он легко поддался, замерцав экраном. Но как? Я его не выключала.

Секундочку…

– Тим был здесь? – удивилась я, поднимая взгляд на Настю. – Они же только завтра-послезавтра собирались возвращаться.

– Алевтина с Алексеем остались у друзей, а Тимошка приехал. И очень испугался, не найдя тебя. – Настя улыбнулась, но тут же вновь помрачнела. – Но уже уехал…

– Куда? Обратно? – ничего не поняла я.

Мобильный наконец включился и истерично запиликал сообщениями из сети: чаты в инстаграме, почта, контакт. Из последнего, кстати, было всего одно сообщение, пришло оно всего минуту назад и было от Вероцкого. Написал за рулем? Зачем? Мне стало не по себе. Я сглотнула и провела пальцем по экрану, открывая выплывающее меню, а следом и сообщение. И прочитала:

Стас: «Прости, выполнял работу. Теперь твой должник. Надеюсь, Тим стал менее истеричным, чем пару лет назад, и все наладится. А если нет – значит, так будет лучше. Поверь, Егоровы – своеобразная семейка. Как все мы».

Что к лучшему? Зачем и чему налаживаться? Я перечитала сообщение несколько раз, прежде чем смысл наконец начал доходить до меня. «Все наладится». Настя сказала, что Тим чуть дом не разнес, пока пытался мне дозвониться. Стас знал, что парень приедет, и специально выключил мой телефон? Что за бред?

Я: «Ты все знал?»

Вероцкий ничего не ответил. Подлые трусы никогда не отвечают!

– Так куда уехал Тим? – надавила я на Настю, со злостью засовывая телефон в сумочку.

Настя вдруг смутилась. Растерянно пожала плечами и призналась:

– Не знаю. Он вызвал такси и умчался в сторону города. Не к Лисиным точно, но, возможно, к Димочке.

Лисины – это, видимо, друзья семьи, к которым Егоровы и уезжали. Отлично, там можно не искать, к родителям он не вернется. Но и к «Димочке» он в таком состоянии не поедет, скорее, вытащит Димку из дома и они поедут отрываться на полную катушку. В клуб? Я покосилась на часы: половина десятого, клубы только открываются. Но вдруг ребята сначала расслабятся где-нибудь, а потом завалятся в клуб?

– Ясно, спасибо, Настенька, – попыталась успокоить женщину, – буду искать. Наверное, поехал к Диме. Ты ужин приготовила?

– Нет еще, я немного…

– Тогда готовь, а потом я Тима домой привезу и мы вкусно поедим.

Кухарка закивала, что-то бормоча, но я ее уже не слышала, перебирая в голове все клубы города. Проверить их все не получится, но можно же узнать, какие из них работают в ночь на пятницу, и список станет гораздо меньше.

Или узнать, где сегодня работает Джой.

– Ники? – выпалила я, когда длинные гудки в телефоне сменились тишиной. Ник ответил после пятого.

– Лада? – удивился он.

– Мне опять нужна твоя помощь!

Ник повздыхал, но пообещал перезвонить Джою и поинтересоваться о шоу-программе. А через две минуты уже перезванивал, чтобы сообщить: старший Дериглазов сегодня не работает, у него неделя отдыха. Мне захотелось взвыть и побиться головой о стол, хотя это мало бы помогло. Если до этого не отвечала я, теперь звонки игнорировал Тим. Никакого автоответчика, ни попытки сбросить – он просто игнорировал вызовы. Мальчишка!

– Ты, главное, не парься, – увещевал Никита, – сейчас Джой пришлет мне список клубов, в которых сегодня весело, а я отправлю его тебе. Он пообещал, что мест не слишком много, сил и времени проверить хватит. Ты точно справишься одна?

– Не сахарная, справлюсь, – проворчала я. – Одной получится легче и быстрей.

Кузен фыркнул, но, кажется, понял, что я не хочу таскать с собой кого-то, и настаивать не стал. Лишь пожелал удачи и отключился.

В списке оказалось всего пять мест, с которыми можно было спокойно разобраться до полуночи, и телефон Джоя – на всякий случай. Миссию я решила начать с печально известного клуба SaXaR, где нам тогда удалось отыскать Тима, отплясывающего в костюме знойной куклы Лолиты.

Там вечеринка только начиналась, так что народа было мало. Вторым плюсом стал «день девочек», благодаря чему удалось пройти внутрь бесплатно (до полуночи девушкам был свободный вход). Но в толпе Тима не оказалось. Я искала везде, заглядывая в лица всем мало-мальски похожим парням, но в итоге двинулась дальше. Следующий клуб.

Им оказался странный клубо-склад на окраине. Не то здание в стиле рейв, не то обычная заброшка, выкупленная за копейки. Здесь с меня содрали двести рублей за вход, а потом всунули в руки какую-то гадость фиолетового цвета. Явно алкогольную. Но здесь я тоже не нашла Тима, который продолжал не брать трубку.

Не знаю, что гнало меня дальше. Я волновалась. Знала, что на нервах он может совершить все что угодно. А за его глупости потом отвечать мне, как гувернантке, хоть и с привилегиями, о которых так непрозрачно намекал Алексей Андреевич. Пошел бы он в…

Когда парня не нашлось ни в одном из обозначенных заведений, был уже час ночи. Выскочив из очередной обители громкой музыки и алкоголя, я устало опустилась на ступеньки, повесив голову. Телефон разряжался, уверяя, что осталось всего тридцать процентов зарядки, и у меня тоже, кажется, энергия была на нуле. Хотелось улечься прямо тут, на крыльце, и ни о чем не думать.

Телефон запиликал. Я встрепенулась, торопливо откидывая чехол, но это был Джой. Не Тим.

– Ну как, нашла? – поинтересовался он.

– Объехала все, нигде нет. Не знаю, где еще можно искать, – честно призналась я.

– Димки тоже нет дома, – сообщил он.

Не знаю, о чем думал Саша, но мне от мысли, что с Тимом друг, стало легче. С Дериглазовым он, по крайней мере, в безопасности.

– Но у меня есть одна идея, – вдруг подал голос Джой. – Если не побоишься лезть в темноту…

– Выкладывай.

Я бросила взгляд на мобильный: 28 %. Ничего, выживу, еще хватит на фонарик.

* * *

Темнота, о которой предупреждал Джой, оказалась не кромешной, но пугающей. Лезть в нее не хотелось, зарядка телефона уменьшалась со скоростью геометрической прогрессии, а предательская мысль бросить все, дождаться Тима дома и тогда устроить ему взбучку – на всякий случай – становилась все привлекательней. Но я вздохнула, поджала губы и взялась за ручку дверцы.

– Может, тебя проводить? – предложил Джой. – Там тропинка узкая, хотя бы по ней, а там подожду, пока ты этих двоих не притащишь обратно?

Старший Дериглазов не мог бросить девушку в беде. Примчался, уверяя, что веселое ночное приключение ему не повредит. Я сомневалась, что наша поездка окажется веселой, но спорить не стала – все же вдвоем не так страшно разъезжать по ночному городу и лезть неведомо куда.

Этим самым «неведомо куда» оказался городской ботанический сад, который на ночь закрывали. Но хитрые и умные знали тайный ход к дальней стороне озера, где росла высокая трава и не пролегало ни одной тропинки. Сюда добирались только самые большие любители природы… и Димка Дериглазов, когда хотел побыть один. Судя по тому, что сегодня он там с Тимом, его место для одиночества было раскрыто.

– Давай, – наконец, решилась я. – Только к ним пойду одна. Если они там, конечно.

– Отлично, идем, – кивнул Джой и первым вылез из машины, устремляясь в переулок.

«Так, сейчас направо, налево и снова направо, пока не дойдем до забора…» – повторила про себя инструкцию Джоя, следуя за парнем. Я понимала, что она не понадобится, раз Дериглазов сам решил пойти, но сложное описание отпечаталось в голове и продолжало повторяться в мыслях.

Шли мы долго, петляя по узким переулкам. Когда добрались до высокого кирпичного забора, еще вдоль него прошагали минуты три, и только тогда я заметила большую дыру, прикрытую металлической решеткой. Джой посветил фонариком на мобильном, отсчитал пятый прут, приподнял его, вытаскивая из кирпича… и едва успел удержать выпавшую решетку. Да-а, хорошо, что он пошел со мной. Я бы эту махину не смогла ни вытащить, ни вставить обратно.

– Дамы вперед, – усмехнулся Джой. А потом добавил: – Я решетку за нами на место поставлю, а то мало ли.

Я на секунду зажмурилась, собираясь с силами, и нырнула в неизвестность, освещая ее фонариком, работающим на последние проценты зарядки. За ходом оказалась узкая тропинка, обрамленная кустами и деревьями, невысокими, но такими плотными, что кронами затягивали все вокруг. Звенели комары, мошкара слеталась на свет, что-то внезапно село мне на голову…

– Аааа! – взвизгнула, как безумная, стряхивая с макушки огромного жука, и передернулась от омерзения. Громыхнула решетка.

– Фак, – выругался Джой, оборачиваясь ко мне. – Ты чего пугаешь, я чуть кирпич не выломал.

А я чуть инфаркт не схватила с этими насекомыми. Брр.

– Жук, – призналась я.

– М-да… – протянул Джой, прилаживая решетку на место. – И эта девушка хотела пойти одна.

Я опустила голову, пропуская его вперед, но ничего не сказала. Сам бы как отреагировал, когда неведомое нечто пытается угнездиться в волосах? Весь долгий путь по петляющей среди деревьев тропинке, постепенно спускающейся вниз (в ад?), меня передергивало от стрекота насекомых. Еще и комары больно кусались.

– Я слышу голоса… – пробормотал Джой, когда мы вышли из-под тени деревьев. – Уверена, что с тобой не надо идти?

– Уверена, теперь сама дойду.

Голоса я тоже слышала. Кажется, Димкино место для одиночества не просто раскрыли… Издалека раздавался плеск, девичий смех, мужской голос (кажется, Дериглазова) и звон стекла. Ничего хорошего это не обещало, но раз рискнула – надо идти до конца. Я сжала зубы, понизила режим фонарика и устремилась вперед. Узнать, что за вакханалию устроили там парни.

Пробираться через высокую траву было сложно, но вскоре она стала ниже, а в лицо мне дунул прохладный и немного затхлый воздух – городское озеро было близко. На берегу, в свете мобильного, пристроенного на ящике, виднелись силуэты. Два мужских и… три женских. Кажется, отец Тима не врал о способностях сына. До моего слуха вновь донесся женский смех, больше похожий на ржание.

Впрочем, мерзко смеялась только одна, которая стянула лифчик, запуская его в сторону парней, и с визгом рванула в воду. Две оставшиеся, наблюдая за ней, хихикали очень мило и мелодично.

Я отключила фонарик и медленно пошла вперед, стараясь оставаться незамеченной и понять, действительно ли это Тим с другом или я пытаюсь помешать развлекаться неизвестным ребятам. Один из них склонился над мерцающим телефоном, и стал виден его профиль: Дериглазов, точно он! Я выпрямилась, открыто пробираясь в их сторону.

– Бухаем на ночь глядя? – поинтересовалась, останавливаясь метрах в трех от них.

Все четверо вздрогнули и обернулись. Только голая девушка продолжала плескаться на берегу озера, строя из себя то ли нимфу, то ли уточку. Первым очнулся Димка.

– Лада? – восторженно воскликнул он. – Круто, присоединяйся к нам! А Тимка говорил, ты где-то гуляешь и не захочешь с нами сходить к озеру.

Девушка, которая все это время пыталась привлечь внимание Дериглазова, недовольно засопела. Ее воодушевление моим появлением не прельщало. Тима, кажется, тоже, потому что он передернулся и устремил в мою сторону уничижительный взгляд. Отлично, один мальчик дуется, другой ничего не знает о личной жизни друга в последнюю неделю. Иначе не радовался бы так моему появлению, когда к ним жмутся миловидные девочки.

– Я успела вернуться, – ответила Димке и повернулась к Тиму. – И решила поговорить с ним.

Парни тоже были пьяны, потому что Дериглазова не удивило мое пожелание. Он буркнул что-то вроде «угу, как скажешь» и приложился к стеклянной бутылке. Пиво?

– Тимофей? – позвала я.

Он разговаривать не спешил. Тоже сделал долгий глоток из бутылки и только тогда поднялся на ноги. Девушка в озере заметила это движение и замахала руками, видимо, решив, что он собрался присоединиться к ней. Но нет, Тим медленно подошел ко мне и остановился напротив: хмурый, встрепанный, злой, как тысяча чертей. И пьяный. Но не настолько, чтобы не соображать. Просто двигался с трудом.

– Пришла, – констатировал он.

– Пришла, – согласилась я. – Найти вас было сложно.

– Тебя тоже, – Тим пожал плечами и сделал еще один глоток.

Я сделала шаг ближе к нему и, запрокинув голову, посмотрела в глаза. Тим отвел взгляд. Тогда я решила действовать мягче:

– Тим, у меня почему-то выключился телефон. Извини, что не ответила вовремя. Прекрасно понимаю, что ты волновался.

– Тебя было сложно найти, но я нашел.

В смысле? Когда я не отвечала на звонки, он меня нашел? Но…

– Вижу, поняла, где и с кем нашел, да? – усмехнулся он.

– Тим, что ты несешь? Поняла, ты видел, как мы разговаривали со Стасом.

Я хотела добавить о дне рождении, честно признаться и решить конфликт, но он зажал мне рот ладонью. Подался вперед и раздраженно выпалил:

– Именно. – Его рука дрожала, и я попыталась накрыть ее своей, но Тим лишь перехватил мое запястье, сжимая почти до боли. – Только мы уехали, кинулась встречаться с «соколом». Еще и телефон выключила. Да, я волновался. Да, я волновался! Увидел вас, а потом пытался до тебя дозвониться. Я, блять, в любви тебе хотел признаться. И что получил? «Сокол» лучше? Конечно, старше, с работой, весь такой в спортзале целыми днями. Ради него даже телефон можно выключить?

Потом он уже кричал. Истерил. Вел себя как… пьяный? Именно. И от этого становилось противно. Хотя сердце екнуло – самую малость – на словах о любви.

– Что скажешь?

Ничего не скажу, потому что ты закрываешь мне рот. Я вцепилась в его запястье и попыталась оторвать руку от своего рта. С трудом, но получилось.

– Тим, мы просто прогулялись, а телефон у меня выключился. Ты хочешь, чтобы я оправдывалась?

Он дернулся, вырывая руку, хотел что-то сказать, но в этот самый момент к нам подлетела нимфа-уточка из озера. Подлетела, взвизгнула и повисла на нем, прижимаясь обнаженной грудью к его руке. Тим вздрогнул. Перевел взгляд с меня на нее, снова на меня. Неосмысленно и обиженно, словно ребенок, а потом вдруг заявил:

– Правильно, не оправдывайся. Я тоже не буду. Ты таскаешься с «соколами», чем я хуже? – отозвался он, обнимая девушку за талию.

– Тим, ты же не дурак. – Я покачала головой. – Успокойся, я расскажу свою версию истории, ты – свою, и мы все обсудим. Это недоразумение, неужели можно на это покупаться?

Я устало вздохнула. Я считала Тима умным парнем, но он такой дурачок. Отведу его сейчас в сторону, все объясню, заставлю признать, что был неправ (и что я была неправа, когда не сказала ему, что собираюсь встретиться со Стасом), а потом утащу домой, уложу рядом спать и всю ночь не буду отпускать. Дурачка моего.

– Мне плевать, что это было! – Тим явно не хотел разговаривать, как нормальные люди.

– Успокойся, не веди себя как маленький.

– Маленький? – он усмехнулся и чмокнул девицу в щеку, та пьяно заржала. Как лошадь. Нимфа, чтоб ее. – А ты ведешь себя как взрослая? Только взрослые отключают мобильный, когда идут шляться с неведомо кем?

– Боже… Ты ревнуешь.

– Я не ревную! – рявкнул он так, что даже Дериглазов подскочил и обернулся в нашу сторону. – Я пытаюсь доказать, как это дерьмово, когда у тебя на глазах любимый, мать его, человек изменяет с другим.

– А я не изменяла, – ответила ему.

Ответила холодно и слишком спокойно, потому что не знала, как остановить эту истерику. Но где-то в глубине души уже злилась и была готова стукнуть этого идиота, если не перестанет вести себя как обидевшийся мальчишка.

Он хмыкнул.

– Тим, сейчас мне кажется, что тебе действительно нужна гувернантка. Успокойся и перестань вести себя, как малолетка. Иначе я уйду.

– Уйдешь? Неужели? – рассмеялся он. – Сейчас уйдешь, но у тебя контракт, никуда не денешься.

– Тим, я не просто так угрожаю. Ты пьян, успокойся и пойдем со мной.

– Я остаюсь здесь. С ней, – он ткнул пальцем в сторону девушки.

– Тогда я ухожу.

Тим только усмехнулся и притянул девушку к себе, чмокая в губы. Не настоящий поцелуй и вроде бы ничего страшного, но… нимфа не сопротивлялась – сопротивлялась я. Сердце, разум, тело. К горлу подступила тошнота, внутренности сжались, а голова закружилась. И я прикрыла глаза, зажмурившись, чтобы ничего не видеть. Это. Было. Больно.

Секунда, две… В душе что-то закипало, клубилось, скручивалось.

Раздался визг и чьи-то руки обхватили меня за талию. Губы коснулись моих губ, требуя ответа. Но я не хотела. Ни капли. Ни за что.

– Отстань!

Гнев вырвался наружу. Я вспылила, со всей силы отталкивая Тима. Если бы он не был пьян, мне никогда бы это не удалось, но сейчас он пошатнулся, заваливаясь на стоящую неподалеку девушку. Я была бы рада, если бы они вместе упали, но Тим удержался.

– Лада, чего ты начинаешь? – возмутился он.

Я ничего не ответила. Обещала уйти – уйду. Дам ему время до утра. Одумается и придет извиняться (или хотя бы поговорить) – отлично. А если нет, есть другой выход.

Я пронеслась мимо Джоя, уже не пугаясь ни насекомых, ни темноты, ни извилистой тропинки среди деревьев. Дериглазов-старший молча пошел следом. Наверное, слышал наш разговор. Кто мог его не услышать?

Тиму было паршиво. Он сидел у самого берега, вертя в руках телефон, и делал большие глотки пива из бутылки. Пиво казалось мерзким, жизнь – не менее отвратительной, а опьянение не хотело возвращаться. Он снова разблокировал экран и прочитал сообщение.

«Буду ждать до утра. Решишь поговорить – приезжай, потом тема будет исчерпана».

Тим раздраженно поджал губы и кинул телефон на траву. Тема исчерпана? Это угроза? А что будет, если он не приедет до утра? Лада пожалуется его отцу? Так тот замнет тему, отругает саму Ладу, а маме ничего не скажет. Сбежит? Не получится, раз его папочка составил такой контракт. Стоит заметить, шикарный. Тим сейчас это понимал, потому что контракт давал уверенность: никуда гувернантка не денется.

Ч-ч-черт! Ну не может он приехать сейчас, не может! Иначе не справится со злостью, порвет ее на клочки. А потом себя. Потому что он настолько сильно ревновал ее, что голова отказывалась работать, а тело совершало глупости. Перед разговором нужно успокоиться. И он надеялся, что Лада это поймет.

– Кажется, ты не рассказал мне кое-что важное, – раздался из-за спины голос Димки. – Кое-что об изменении отношений с одной довольно симпатичной девушкой. И о том, что бухать стоило ехать в одиночестве.

– Я сам попросил позвать девочек, – хмуро отозвался Тим.

– Ну-ну…

Димка плюхнулся рядом на траву. Только что он спас тех самых «девочек» от впавшего в ярость после ухода Лады Тима. В первую очередь ту, голую, которая не вовремя подлезла. Не подойди она, и Тим не стал бы совершать глупостей. Да он ведь даже не успел ее поцеловать! Не захотел, потому что рядом стояла Лада. Вот же…

Дима наплел девочкам с три короба о бесконечной любви и печальном расставании, сыграл на врожденном стремлении к романтике – и вуаля, они сами вызвали такси и, тихо хихикая, отправились прочь, сопровождаемые Дериглазовым. А Тим остался в тишине, одиночестве и с телефоном, на который пришло сообщение почти с угрозой.

– Выкладывай, что стряслось, Егоров, – снова подал голос Димка, – иначе не выделю тебе больше ни бутылки из остатков.

Он оперся спиной о ящик и нахмурился. Тим хотел бы ответить, но не знал, что сказать. А главное – как. Как рассказать другу, что начал встречаться с гувернанткой? Вернее, не встречаться, а… встречались ли они? В смысле, можно ли их было назвать парой, если они сидели в замкнутом пространстве дома Егоровых?

– Мы… я… – попытался сказать Тим, пораженный собственными мыслями. – Неважно!

– Еще как важно, – возмутился Дериглазов.

Он заметил валяющийся в траве мобильный Тима. Реакция у Димы оказалась быстрей, так что он схватил мобильный, вводя знакомый код, и успел открыть сообщение.

– До утра? Поговорить? – протянул он, пробегая по строчкам взглядом. – Итак, вы все же сошлись? Только честно.

– Можно сказать, что сошлись, – нехотя отозвался Тим.

– Так и знал! – Димка хохотнул и покачал головой. Кажется, он был в восторге. – И сейчас почему-то поругались?

– Мы… Нет, Митяй, я не хочу это обсуждать, – Тим глубоко вздохнул, прикрывая глаза.

Он действительно не хотел ничего обсуждать, потому что в любое мгновение мог сорваться. Тим желал тишины, спокойствия, пива и возможности подумать. Опять. Или хотя бы унять гнев: сейчас он был готов прижать Ладу к стене, заткнуть ей рот поцелуем и заставить доказать, что никогда не думала ни о Вероцком, ни о ком другом, но это не лучший способ «поговорить».

– Отлично, – Дериглазов пожал плечами, доставая из кармана джинсов пачку сигарет. Он зажег одну. – Как думаешь, во сколько у Лады начинается утро?

Тим скривился, вырывая сигарету изо рта друга и делая глубокую затяжку. Да откуда он знает, во сколько у Лады…

– С моей легкой подачи – в шесть.

– Не боишься опоздать? – Димка спокойно отнесся к потере сигареты. Достал новую, щелкнул зажигалкой.

– Мне некуда опаздывать, – огрызнулся Тим. – Это мой дом, когда захочу, тогда вернусь.

Сейчас. Скоро. Когда успокоится.

Взгляд, которым она смерила его перед уходом. Резкие слова. Интересно, он говорил так же жестко? Или обиженно, как он себя сейчас и чувствовал? Мерзко, отвратительно. Внутри словно дикий зверь рвал его когтями, вынуждая кричать, злиться, подкидывая страшные мысли о том, как легко можно сжать предплечья, чтобы слабая девушка была поймана навсегда. Только что потом? И как в таком состоянии разговаривать?

– Мы приехали сюда расслабиться. Врубай музыку и дай пиво.

– Понятно, взболтать, но не перемешивать.

Димка покачал головой. Протянул другу новую бутылку, разблокировал его телефон (Димкин не ловил сеть посреди парка) и включил плейлист. Вперемешку. Чтобы каждая новая песня была сюрпризом. Хоть какое-то развлечение.

Музыка перекрыла стрекот кузнечиков и гудение комаров. Парни полулежали на траве, потягивали пиво, сменялись песни… И их глаза слипались.

Тиму казалось, что он вернулся домой, они с Ладой уже поговорили – и снова играла песня, под которую они целовались в коридоре. Он хорошо запомнил слова и тем же вечером нашел ее и добавил к себе в плейлист.