Единственное хорошее, чему я научилась у мамы – не считая, конечно, любовь к актерскому мастерству, так как она была врожденной, – это из любой ситуации выходить с видом победителя. Чтобы окружающие при виде тебя ни за что не думали: «Ох, бедняжка, как же так получилось?» Чтобы ты была не жертвой, а охотником.

Мама вспыльчивая, импульсивная и всегда совершает сотню ошибок. На каждом шагу. Такой уж у нее характер. Мы редко созванивались, редко встречались, но за короткие промежутки времени, проведенные вместе, я успела стать свидетельницей бесконечной череды неловких ситуаций. Ситуаций, которые ввели бы в ступор, а может, даже послужили бы причиной истерики, если бы в то время случились со мной, а она… Мама просто гордо шла вперед.

Итак, главное правило: в любой непонятной, неприятной или невероятной ситуации веди себя так, словно все идет по плану. Наглость – второе счастье, а самоирония – лучшее оружие. Если ты скрываешь собственные ошибки, провалы или проблемы, значит, ты их стесняешься. Ведь так? А фиг! Плюнь на них, прими, выстави для всех так, словно это не ситуация, в которой ты опростоволосился, а визитная карточка.

Сломала каблук? Оторви второй и гордо пройдись по улице. Чего смотрите? Это не странность, это такая новая мода. Хотите попробовать? Сфотографируй, выложи в соцсеть, сделай забавную подпись – и вуаля! Над тобой не смеются, смеются вместе с тобой.

Расстегнулся лифчик посреди важного мероприятия? Ну ок, ну расстегнулся. С кем не бывает? Хотите, сниму вообще? Мне стесняться нечего, зажиматься не собираюсь.

Иногда малейшие проблемы выводят нас из себя, заставляют чего-то стесняться, бояться, оглядываться, переживая за мнение других людей, а на самом деле… Эй, детка, да всем срать на тебя, пока ты сама в себе уверена. Вот он, вопрос самооценки.

Поэтому в субботу днем я спокойно пожала плечами и закинула в тележку, которую вез Стас, упаковку презервативов. Телохранитель, кажется, слегка подавился и даже сбился с шага (после прошлого вечера я лучше начала замечать перемену его настроений, хотя Станислав вроде бы оставался привычно бесстрастен). То ли удивился, то ли ужаснулся. Я же спокойно продолжила изучать товары на полках. А что такого? Да, купила. Успокойся, милый, как бы ты ни противился, тебе они еще понадобятся!

Я в целом выглядела абсолютно спокойной и уверенной в себе. Ни секунды стыда, ни мгновения замешательства. Пощупали друг друга в машине, получили неплохую разрядку, могли спокойно попасться на глаза сотне людей. Пфф! С кем не бывает?

А где-то в душе скромная, милая и абсолютно фригидная Регина истерично размахивала руками и орала: «СО МНОЙ не бывает!» Со мной не было. Не бывает. И не будет. Потому что в душе я тряслась, как осиновый лист, и чертовски краснела.

Но легче быть уверенной в себе стервой – их или любят, или уважают, или ненавидят. Не жалеют. А над забитыми стесняющимися девочками ощущают превосходство.

В тележку к презервативам и энергетику (идеальный набор для бессонной ночи, которой, увы, не суждено сбыться в ближайшее время) добавилась упаковка фасоли и поддончик с куриным филе.

– Станислав, а ты любишь фасоль? – нагло осведомилась я, подхватывая его под локоток и слегка прижимаясь к руке. В общественных местах Стас продолжал терпеливо выдерживать любые поползновения, и я нагло этим пользовалась. – С курочкой. Я ее идеально готовлю.

– Регина Денисовна, к чему…

– Любишь или нет? – требовательно отрезала я, заглядывая ему в глаза.

Телохранитель какое-то время сверлил меня пламенным взглядом, который не обещал ничего хорошего, а потом вздохнул и ответил:

– Люблю.

– Отлично. Тогда решено! – воскликнула я, и к продуктам добавилась пара болгарских перцев и томатная паста.

Энергетик нервно покачнулся от соприкосновения со стеклянной банкой томатки, но не упал. Стоически терпел соседство. Он, кстати, появился в корзине исключительно ради Влада, который хотел устроить сегодня очередной вечер объедения и игр. Не вышло, у меня были другие планы. Миссия «Достать телохранителя», которая немного поменяла название и стала миссией «Доказать телохранителю, что он идиот». Поэтому Владику была обещана долгая и бессонная ночь удовольствий… (На всю ночь пойдем в ивент в одной онлайн-игре – и так я с момента появления господина телохранителя совершенно о ней забыла, хотя раньше не вылезала днями и ночами.) А Стаса пришлось тащить в общественные места, чтобы соблазнять уже не наедине, а при людях.

Почему в общественные места? О-о-о, во-первых, потому что наедине он вернее сможет сбежать. А во-вторых, история оказалась долгой – и потребовавшей серьезный разговор с дядей Сержем, который произошел вчера днем в его тихом и спокойном кабинете…

– Итак, а теперь ты ответишь мне на пару вопросов! – заявила я, нависая над столом Сержа, словно браток из не самых далеких девяностых.

Дядя отложил ручку – нет, он не работал, он рисовал в блокнотике, делая вид, что работает, – скосил глаза на плотно закрытую дверь и мученически вздохнул:

– Если ты о граффитчиках, с ними разбираться будем на следующей неделе, ближе к концу. Мне хотелось бы поскорей, но наши не самые достоверные источники сообщили, что следующая сходка у них назначена на среду, – Серж пожал плечами.

– Их я доверяю тебе, – отмахнулась я. После небольшого вчерашнего «происшествия» думать о каких-то разрисованных стенах не хотелось. Не настолько я поглощена работой.

– Клиентка? – Дядя понимающе кивнул. – Знаю, я должен был тоже приехать, я же босс, но ситуация так сложилась…

– Поведай мне детали задания вон того субъекта за стенкой, – не дав Сержу договорить, потребовала я.

Он удивленно вскинул брови и даже закрыл блокнот – высшая степень внимательности, – а потом усмехнулся:

– Детали задания? Ты словно в шпионском фильме.

– А ты меня прекрасно понимаешь, судя по заблестевшим глазкам.

Глаза у дяди действительно блестели, когда он предчувствовал что-то интересное. Вот из кого-кого, а из него шпиона точно не получилось бы!

– Вероцкому поручено тебя охранять. Все.

Да, и я бы даже поверила, если бы Серж не попытался опустить глаза и вернуться к рисунку в блокноте. Почти пятьдесят лет, а ума все нет. Неужели нельзя научиться не отводить взгляд, когда пытаешься лгать?

– Не верю.

Я нахально разместилась в кресле для посетителей, закинула ногу на ногу, выхватила из-под носа дяди блокнот, принимаясь его листать: узоры, узоры, узоры… у папы тоже была такая привычка. Целые страницы изрисовывать мельчайшими узорами, словно раскраску-антистресс. Серж вздохнул и наконец выпрямился, принимая деловой вид.

– Хорошо, что именно тебе нужно знать? – устало осведомился он.

– Я тут заметила… – протянула, искренне задумываясь о том, чтобы принести цветные ручки и немного пораскрашивать дядины узоры. Придет кто-нибудь из сотрудников, а тут мы: Серж рисует, я раскрашиваю. В рабочее время. Шикарное руководство. – Я тут заметила, что телохранитель странно ведет себя на людях. И уверена, что знаю, откуда растут ноги. До какого момента он обязан притворяться?

– То есть вопрос стоит даже так, а не «обязан ли он»?

– Судя по поведению – обязан. – Я поджала губы. – Вопрос только, что ты потребовал? Сколько заплатил, не спрашиваю, спасибо за подарок. – В этот момент я даже была искренна, если паранойя близкого человека приносит тебе мужчину, от которого подкашиваются ноги… Что ж, спасибо ей! – Но каковы его условия? Относиться дружелюбно? Как брат? Как любовник? В какой момент терпению обязан прийти конец: когда я попытаюсь взять за руку или если поцелую на публике? И самое главное, зачем ты это придумал?

Я наглела, вела себя с родным слишком по-деловому и ожидала чего угодно, даже возмущений, но не тихого вздоха и коварной улыбки.

– Моя девочка стала совсем взрослой и хочет поцеловать мальчика на публике? – ухмыльнулся он, подаваясь вперед. – А ты рискни! Заодно и проверишь.

– Серж, я серьезно.

– Я тоже. Что тебе мешает? – Он пожал плечами. – Ты и так смотришь на него, как…

– Серж!

Не уверена, но, кажется, я покраснела. Как я смотрю на Стаса?! Я на работе вообще стараюсь на него не смотреть, сижу постоянно с бумажками и занимаюсь своим делом, а он – своим.

– Что? Ты с самого начала так смотрела, я и подумал, что будет неплохо заставить мальчика немного подыграть. К тому же, когда рядом такая дама, как моя маленькая зайка, раз подыграешь, два подыграешь, а на третий уже и играть не понадобится, – развел руками Серж.

– И?

– И я к тому же задумался, что неприятности могли подстроить мои бывшие, которых ты выгоняла…

– Из неприятностей был только небольшой взрыв, последствия которого уже исправили, – проворчала я. – Это мог быть кто-то из клиентов, похожих на вчерашнюю даму. Ничего личного. Так что со Стасом?

Дядя покачал головой, но ответил:

– Не знаю, что там с «до какого момента обязан», но мальчик играет из себя влюбленного. – Он внимательно присмотрелся ко мне (не знаю, что увидел, но остался чертовски доволен) и добавил: – Пользуйся.

Возлюбленный, значит? Сказано – сделано. Весь вечер, всю ночь, а потом и половину утра я придумывала идеи, словно миссия «Доказать телохранителю, что он идиот» была не спонтанным решением, а взвешенным бизнес-планом. А потом решилась!

Так в субботу днем мы оказались в супермаркете, где я нахально купила презервативы и на кассе показательно запихнула коробочку Стасу в карман. И это был второй, но совсем не последний пункт гениального в своей простоте плана.