Не знаю, что шокировало телохранителя больше: внезапная поездка неведомо куда посреди рабочего дня или необходимость добираться на такси. Но спорить он не стал. Кивнул, подхватил сумку и послушно направился следом. Вернее, чуть впереди, но вся соль не в этом! А в том, что я физически ощущала его удивление, видела в движениях, в изгибе губ, в сосредоточенном взгляде. Стас занимался своими делами и не ожидал, что его ни с того ни с сего выдернут из-за стола.

Сюрприз, господин телохранитель! Привыкайте к ним.

В лифте он даже подал голос, заметив, что я наблюдаю за приложением, ожидая машину:

– Регина Денисовна, лучше отмените заявку, я сам отвезу вас куда нужно.

Я лишь промолчала и покачала головой, отплачивая Стасу его же монетой. Не общаешься со мной – не общаюсь с тобой, увидишь все на месте. Так что я нахально вывалилась из лифта впереди него и направилась к такси, а потом молчала всю дорогу, пока автомобиль тащился через пробки на самую окраину города. Честно, мне вроде бы и хотелось поговорить, но чем дальше мы уезжали, тем сильнее Станислав напрягался. А мне это приносило своеобразное удовлетворение.

– Регина, может, ответите, куда мы направляемся? – поинтересовался он минут через двадцать пути. Ехать оставалось еще столько же, так что продержался долго.

– Как куда, Станислав? – притворно удивилась я. – По делам, конечно же!

– По каким? – Стас нахмурился.

– По личным, – вздохнула я, напуская на себя максимально мечтательный вид. – Нужно кое с кем встретиться. Я очень соскучилась, даже с работы отпросилась.

А что? Я ни капли не соврала. Ужасно соскучилась по Коту. Стас, конечно, этого не знал, но продолжал безэмоционально смотреть на меня – и только по едва сжавшимся губам я заметила, что он недоволен.

О нет, Регина, когда ты стала такой наблюдательной? Замечаешь проявление эмоций по «едва сжавшимся губам»? Что следующее. Научишься читать мысли ради того, чтобы понять, что творится в этой хмурой темноволосой голове?

Понадобится – научусь. Я привыкла всегда добиваться своих целей.

– На какой адрес мы едем? – отрезал Стас.

– В Рудничный район, – честно ответила я, не считая, что это нужно скрывать. – Немного прогуляемся и направимся обратно.

Кажется, Стас удивился, но ничего не сказал.

* * *

Прогулка в Рудничном? Она серьезно?

Вероцкий едва не подавился от шока, хотел возмутиться – и только потом заметил лукавые огоньки в глазах клиентки. Она… смеялась над ним! Специально не говорила точного адреса и причин поездки; специально направилась на окраину города на такси, а не на его авто; специально строила из себя дурочку и тянула слова.

Удивительно! Он в собственных-то мыслях разобраться не мог, зато с легкостью прочитал эту девочку-катастрофу. Не понял цели, зато осознал средства, которыми она пользуется, – и это уже прогресс. Дела в Рудничном? Ладно, Стас же телохранитель, он должен ее сопровождать куда угодно.

Вероцкий вздохнул и расслабленно отвернулся к окну. Но Регина и тут смогла его удивить.

– Остановите здесь, – проворковала она через четверть часа, легко касаясь плеча водителя.

Мужчина кивнул и покорно затормозил. Прямо посреди полного отсутствия дороги, по которому они пробирались между покосившимися, давно заброшенными гаражами. Признаков жизни здесь не наблюдалось, но Регина уверенно отдала таксисту деньги, толкнула дверцу и выпрыгнула на испещренную рытвинами от колес грязь. Словно действительно решила «прогуляться».

– Станислав, ты выходишь? – улыбнулась она, спокойно направляясь прочь от машины.

Стасу ничего не оставалось, как выбраться на улицу следом и поспешить за ней. Идеальный телохранитель выбрался бы первым, проверил периметр… Боже, да кого он обманывает? На самом деле Регине не нужен телохранитель! Да, какой-то идиот пытался ее покалечить; да, в ее босса стреляли, но когда это было? Скорее всего, этих двоих старались запугать и получили нужный результат, а потом успокоились.

С Региной ничего не может случиться…

В этот же момент она запнулась и едва не грохнулась в пыль лицом, в последнее мгновение устояв на ногах.

…ну, ничего, кроме ее пресловутой неаккуратности.

И реальной попытки прогуляться по окраине Рудничного района. Среди разоренных огородов, прячущихся в недрах взломанных гаражей бомжей и полного отсутствия нормальной растительности или асфальта. Бомжей, кстати, Стас заметил не сразу. В десятом по счету покосившемся гараже была покорежена дверь, словно металл упорно гнули. Замок висел на месте, но дыра в двери была достаточно большая, чтобы в нее протиснулся не самый атлетически сложенный мужчина. А внутри гаража горела печка, рядом с которой сидела сгорбленная фигура.

На всякий случай Вероцкий обошел Регину по кругу, отрезая от обжитого местной «элитой» гаража. Она, казалось, ничего не заметила, бодро продолжая шагать вперед.

– Вы же собирались с кем-то встретиться, – проворчал Стас, не удержавшись.

– А я и собираюсь, – улыбнулась клиентка. – Уже скоро.

Они подошли к ровному ряду металлических гаражей-ракушек, которые выглядели куда более обжитыми, но и на них Регине было наплевать. Она беззаботно брела по колее. Прогуливалась.

А потом они завернули за угол… и с криком «Ахмед!» она сорвалась с места, устремляясь вперед, будто спринтер на олимпийских играх. Сто метров – и Регина уже висела на шее бородатого мужика. Стас хотел остановиться и не смотреть на восторженную встречу, но был обязан подойти. Как раз в этот момент клиентка расцеловала бородача в обе щеки, а потом принялась рыться в сумке, откуда выудила… шоколадку. Черную. С черникой.

– Ахмедушка-душка, – проворковала она. – Вот, твой любимый.

– Опять Серега меня подкармливает? – без единого намека на акцент ухмыльнулся бородач. – Я и без этого заставил ребят за твоим мальчиком ухаживать, как за собственными женами. А Серега пусть лучше выпьет со мной в выходные.

Вероцкий ничего не понимал. Совершенно ни-че-го. Конечно, он и не должен был, ему вообще стоило не смотреть на Регину, не думать о ней и не знать, следуя в очередной раз принятому решению вести себя как профессионал. (Принятому утром после бессонной ночи, когда Стас, наплевав на пробежку после соблазнительного аромата, который донесся из квартиры клиентки, пил кофе. И после соблазнительной клиентки, стоит заметить.)

Но быть профессионалом легче. Так не бывает осечек. Вдруг на Регину действительно могут напасть, а он тут проникается к ней симпатией? Когда, блин, он последний раз назвал ее «шлюхой»?

В воскресенье, чтоб его, днем! Перед тем как отпустил Генри, перед тем как… как что-то изменилось. Но он не хотел оправдывать ожидания матери.

Вероцкий глубоко вздохнул, однако не смог отвлечься от разговора клиентки.

– О-бя-за-тель-но, – по слогам произнесла Регина. – В субботу вечером освобожу в его графике время на суровые мужские посиделки и впишу тебя. Без вариантов. Для тебя он достанет лучший коньяк, – она подмигнула, указывая на себя, словно намекая, что сама этот самый коньяк купит. – Но шоколад возьми. И веди меня уже к мальчику-у-у!

Последнюю фразу она едва не пропищала, кидаясь мимо Ахмеда к неприметной двери в огромное складское здание. Бородач, ухмыльнувшись, потопал следом. Стасу тоже ничего не оставалось, как пойти за ней. Стоило бы даже побежать, потому что Регина на космической скорости скрылась в здании, и Стас даже собирался, но бородач придержал его за руку.

– Стой, там ребята, там безопасно. Пусть спокойно воссоединится со своим мальчиком, – покачал головой он, а потом усмехнулся: – У них слишком «интимная» связь, ни с одним мужиком ближе не бывает. Куришь?

Стас покачал головой, пытаясь переварить слова бородача. О каком мальчике он говорит?

– И правильно делаешь, а я никак бросить не могу. Ахмед, кстати. – Мужик цапнул зубами сигаретку из пачки (простую и ядовитую, как вечность назад, даже без фильтра) и протянул Стасу руку. – Значит, это ты охраняешь нашу маленькую непоседу?

– Станислав, – кивнул тот и выдавил: – Да, можно сказать и так.

Охраняет? От чего? От ее собственной неуклюжести? Скорее таскается за ней как идиот и постепенно привыкает к этому, становясь очередным «мальчиком, с которым у нее слишком интимная связь».

– Молодец, парень. Охраняй. Серый, когда в него стреляли, так пересрал, что на Регинку тоже напасть могут, особенно после того, как ее Коту весь бок выдрали.

– Коту? – зацепился Вероцкий за странный факт.

– Ну дык тачке ее, «Ниссану», – возмутился Ахмед. – Ты же сам свидетелем был. Мы его так подлатали, малышка сейчас офигеет! Таким своего мальчика она еще не видела.

«Ниссан»? Ее мальчик?! Стасу хотелось рассмеяться от удивления и доли облегчения. Да уж, вот где «интимная связь».

– Значит, она пошла смотреть машину? – ухмыльнулся он.

Ахмед, кажется, заметил эту перемену и прищурился:

– Парень, что ты ей сделал, что Регинка не посвящает тебя в планы? Смотри тут мне! Серый рассказывал об идее, что попросит тебя играть влюбленного в нее дурачка. Но ты поосторожней, чтоб девчонку внезапно не обидеть. Серега любит ее зверски еще с тех пор, как Регинка пешком под стол ходила, если расстроишь ее, он не просто тебя уволит, а со свету сживет. – Бородач зловеще пыхнул сигаретой Стасу в лицо. – Как и любую из своих бесконечных баб, если это действительно кто-то из них гадости устраивает.

Вероцкий постарался выкинуть из головы слова о том, как сильно Рассольцев любит «свою девочку» с самого детства и как он уничтожит его, Стаса, если тот оступится. Спасибо, но ничего не будет. Он профессионал.

И все же… Рассольцев идиот, что делится с другими такими откровенными планами.

– А могут? – Стас постарался мысленно зацепиться за другую идею.

– Могут. Серый с такими мегерами трахается, ты бы знал! – Ахмед присвистнул. – Ладно, идем. Заберешь Регинку с ее Котом, и поедете.

Он отщелкнул окурок и направился внутрь здания, Стас пошел следом. Коридоры, двери, переходы – и Вероцкий увидел действительно самую интимную связь на свете.

Регина сидела на водительском сиденье, склонив голову к приборной панели, и что-то ворковала, поглаживая руль. Нежно, ласково, самыми кончиками пальцев. Губы беззвучно двигались, пальцы кругами водили по рулю, словно ласкали любимого. Возможно, так и было?

Неважно, сколько у девочки-катастрофы мужчин, любит она, кажется, только этого.