Из-за того, что в тот августовский понедельник, больше девяти месяцев назад, Вида навестила Моргана Слайка, она неожиданно стала уязвима для Белдена Бида — ближайшего подобия бандитского главаря, какое только было в этом сельском округе. А теперь следствие той встречи с Бидом, случившейся восемь месяцев назад, отдало её в руки Нэша Дикона. Во всяком случае, он так думает.
Красные розы — подарок влюблённого, а фотография Белдена Бида — угроза насильника. Дикон хочет сказать: Я знаю, где лежит его тело, и хотя нас с тобой ждёт жутковатое романтическое ухаживание, потому что меня это щекочет, исход уже предрешён. Когда я буду готов тебя получить, ты покоришься всему, чего я потребую.
Длинной бутановой спичкой, которой она зажигает свечи на обеденном столе, Вида поджигает фотографию Бида, сжигает её в кухонной раковине и смывает пепел в слив.
Вылив воду из цветочной композиции, она бросает розы в пластиковый пакет, которым выстлан кухонный мусорный бак.
Она идёт в подвал, где на стеллажах из стали хранится годовой запас консервов и сублимированных продуктов — на случай, если безмозглые политики устроят дефицит продовольствия. Голод почти никогда не бывает виной природы; почти всегда он становится следствием либо человеческой глупости, либо зловещего намерения использовать голод как оружие.
По крайней мере на ближайшее время она намерена носить при себе пистолет. Винтовка, ружьё и пистолет дяди лежат в надлежащих чехлах на одной из этих полок. Точнее, лежали. Дикон пробыл в доме достаточно долго, чтобы найти оружие и конфисковать его.
Он может вернуться, пока она в душе. Или спит.
Установка новых засовов никакой безопасности не даст. Полицейский пистолет для отпирания замков — это универсальный ключ ко всему.
В меньшей постройке за домом, где стоит пикап и натужно работает генератор на пропане, её ждут верстак дяди Огдена и его инструменты. Благодаря навыкам, которым он её научил, Вида способна справиться со всем, что требует починки.
Здесь же спрятано и необычное оружие — за запасом досок и фанеры, которые она использует для разных работ. Через несколько дней после визита Анны Лагаре Виде приснилась гадалка, с которой она встретилась когда-то давно. Во сне ей велели приобрести эту вещь. Та безымянная женщина для неё — оракул, и подобные указания Вида не ставит под сомнение. Она выехала за пределы штата и купила оружие в лавке, где не требовали удостоверения личности. С тех пор она упражнялась сотни часов и стала первоклассным стрелком. Сейчас ей нужно лишь убедиться, что оружие по-прежнему лежит там, где она его спрятала, — и оно на месте. Нэш Дикон его не нашёл.
Из своего запаса досок и фанеры она выбирает восьмифутовую берёзовую доску два на четыре. Зажимает её в двух столярных тисках по краям верстака. Ручной циркулярной пилой распиливает её на отрезки длиной сорок два дюйма.
Из шкафа с множеством ящиков, где хранятся гвозди, шурупы, гайки, болты, крепёж и прочая мелочь, она выбирает восемь двухдюймовых шурупов, а затем четыре U-образные скобы из стальной полосы, каждая с двумя отверстиями в одной из лапок. Всё это, вместе с электродрелью и подобранными свёрлами, она несёт в дом.
На кухне она высверливает в дверном косяке четыре отверстия: два слева, два справа. Меняет насадку, превращая дрель в электрическую отвёртку, прикручивает скобы и вставляет одну из досок. Заблокировав этот вход, она даже не утруждается задвигать засовы. То же самое она проделывает и с парадной дверью.
Когда её нет дома и доски не установлены, Дикон по-прежнему может войти, но теперь уже не сумеет застать её врасплох, если она дома.
Наконец она может принять душ и паром вымыть из мышц боль, оставшуюся после работы на россыпном прииске, не опасаясь, что разыгрывает ключевую сцену из «Психо».