Глава 73

Глава 73

После слов Артёма воздух в квартире стал другим. Более плотным. Режущим. Словно все трое понимали: сейчас разговор уже не о чувствах, не о ревности, не о том, кто кого когда-то любил или предал. Сейчас начинается территория прав. Власти. Будущего, в котором один человек внутри меня вдруг стал причиной новой формы войны.

Артём стоял в прихожей, по-прежнему собранный, в дорогом пальто, с лицом мужчины, который привык входить в комнаты с заранее готовым сценарием победы. Дамир был у окна. Неподвижный. Темный. Молчал. И это молчание было опаснее всего. Потому что я уже знала: когда он по-настоящему решает не вмешиваться, это стоит ему страшного внутреннего усилия. Он сейчас не уступал Артёму пространство — он держал для меня возможность говорить первой.

Я не имела права этим не воспользоваться.

— Давайте договоримся сразу, — сказала я. — Никаких решений сегодня не будет.

Артём перевел взгляд на меня.

— Ошибаешься. Одно решение уже должно быть. Ты обязана перестать делать вид, что это только твоя история.

— Я не делаю вид. Я просто не отдам свою жизнь под твой контроль только потому, что срок складывается в твою пользу.

— Мирослава…

— Нет. Послушай меня. Если ребенок твой — это значит, что ты его отец. Не хозяин. Не управляющий проектом. Не человек, который приходит и говорит "я не позволю". Мы будем разговаривать. Обсуждать. Договариваться. Но не под твоим диктатом.

Он смотрел внимательно. Очень. Словно впервые за все время видел меня не как женщину, которая сомневается и поэтому поддается, а как ту, которая уже внутри себя что-то решила.

— А его присутствие обязательно? — спросил Артём, кивнув в сторону Дамира.

Я почувствовала, как сзади будто натягивается стальная струна.

— Да, — сказала я.

— Почему?

— Потому что я так хочу.

— Или потому что рядом с ним тебе смелее?

Я усмехнулась.

— Представь себе, да. Именно потому.

Лицо у Артёма стало совсем жестким.

— Прекрасно. Тогда я тоже скажу прямо. Мне не нравится, что в период, когда решается вопрос моего возможного отцовства, рядом с тобой живет человек, который очевидно заинтересован в обратном результате.

Дамир наконец подал голос. Негромко. Но так, что у меня по позвоночнику пошел холод.

— Ошибаешься.

Артём повернул к нему голову.

— В чем же?

— Я заинтересован не в результате. Я заинтересован в ней.

Повисла тишина. Тонкая. Смертельно опасная. Я прикрыла глаза. Господи. Ну почему любой разговор между этими двумя через секунду становится похож на ситуацию, в которой может полыхнуть весь дом.

— Это не романтическая драма, Корнеев, — сказал Артём. — Это ребенок.

— Я в курсе.

— Тогда веди себя соответственно.

— А ты попробуй сначала разговаривать с ней, а не поверх нее.

Мне захотелось стукнуться лбом о стену. Потому что, черт возьми, Дамир был прав. И ровно поэтому Артём бесился еще сильнее.

— Хватит, — сказала я. Они оба замолчали.

— Если у вас есть хоть капля уважения ко мне и к этому ребенку, вы сейчас оба перестанете выяснять, у кого больше прав на фразы и челюсть.

Я говорила тихо. Очень. Но именно в тишине, видимо, и была моя новая сила.

Артём выдохнул первым.

— Хорошо. Тогда по сути. Я буду участвовать с этого момента.

— В чем именно?

— В медицинских вопросах. В расходах. В дальнейшем планировании. Если нужно — в найме врача, сопровождения, квартире…

Вот. Началось. Деньги. Решения. Ресурсы. Удобная клетка в дорогой упаковке.

— Нет, — сказала я. На секунду он, кажется, даже растерялся.

— Что значит "нет"?

— Значит, я не беру у тебя ничего сейчас. Ни врача, ни квартиру, ни сопровождение. Пока отцовство не подтверждено официально и пока я сама не пойму, как хочу жить дальше.

— Это глупо.

— Возможно.

— И упрямо.

— Да.

— И небезопасно.

— С этим я разберусь.

Артём смотрел так, будто я бью по всем его привычным рычагам сразу. Потом очень тихо произнес:

— Ты выбираешь страдание.

И вот тут я посмотрела ему в глаза и впервые без всякой дрожи ответила:

— Нет. Я выбираю себя. Просто ты не умеешь различать.

---