Глава 16

Глава 16

Я отшатнулась так резко, будто он не сказал, а ударил.

— Кто ты такой, чтобы это решать?

— Тот, кто знает тебя.

— Нет, Дамир. Тот, кто знал меня когда-то. И не удержал.

Он шумно выдохнул. У него всегда так было: когда злость или боль поднимались слишком резко, грудная клетка будто становилась тесной.

— Я не пришел спорить о прошлом.

— А зря. Потому что настоящее у меня именно из него и выросло.

— Ты врешь себе с этим Артёмом.

— А ты врешь себе, что имеешь ко мне хоть какое-то право.

Он резко провел ладонью по лицу.

— Мира…

— Нет. Послушай теперь ты. — Я сама удивилась, как спокойно звучит мой голос. — Ты очень любишь врываться красиво. С вызовом. С этой своей мужской уверенностью, будто достаточно просто появиться — и мир снова повернется вокруг тебя. Но реальность не такая. Я не та девочка, которая выбегала к тебе ночью по первому сообщению. Я не та, кто будет умирать от одного твоего взгляда и считать это счастьем. Ты опоздал.

Он смотрел не моргая.

— Это он тебя так выучил?

Меня вспороло пополам.

— Это ты.

Тишина рухнула между нами сразу. Даже улица будто притихла. Машины ехали. Кто-то выходил из кофейни. Где-то хлопнула дверца. А между нами осталась только эта страшная, голая правда: это именно он сделал меня такой. Осторожной. Жесткой в самых больных местах. Научил не бежать за любовью, если она пахнет катастрофой.

Дамир долго молчал. Потом тихо спросил:

— И ты счастлива?

Я засмеялась. Без радости.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что нет.

— Тогда почему тебя это вообще волнует?

Он посмотрел на мои губы. Потом в глаза.

— Потому что я тебя люблю.

Внутри меня будто выдернули пол. Нет. Нет. Только не это. Не после всего. Не вот так — посреди улицы, у моего дома, между машинами, кофе и моим почти-несостоявшимся спокойствием.

— Не смей, — выдохнула я.

— Почему?

— Потому что если бы любил, не делал бы со мной того, что сделал.

Его челюсть сжалась.

— Ты до сих пор не знаешь всей правды.

— А она мне уже не нужна.

Соврала. Конечно, нужна. Вот только не сейчас. Не в такой близости. Не в его голосе. Не когда у меня подкашиваются ноги просто потому, что он стоит напротив и говорит то, о чем я когда-то мечтала ночами. Слишком поздно. Слишком.

— Мирослава, — сказал он впервые полным именем. Тяжело. Почти хрипло. — Дай мне один разговор. Нормальный. Без побега. Без этой стены. И если после этого ты скажешь, что не хочешь меня видеть, я исчезну.

Я уставилась на него. Дамир и слово исчезну в одном предложении звучали как издевка.

— Ты уже исчезал, — сказала я. — И ничего хорошего не вышло.

Его лицо стало жестким.

— Я не уходил от тебя по своей воле.

Я замерла. Вот. Это было новым. Настолько новым, что я даже не сразу поняла, что дышать перестала.

— Что? — спросила я очень тихо.

Он смотрел прямо в меня.

— Ты все узнаешь. Но не на улице.

Я сделала шаг назад. Потом еще один. Потому что если останусь рядом еще хоть минуту, соглашусь. А соглашаться нельзя. Нельзя.

— Я подумаю, — соврала я. И ушла, чувствуя спиной его взгляд.

---