Глава 15

Глава 15

Меня обдало такой яростью, что на секунду даже страх отступил. Он стоял, опершись локтем на крышу машины, с бумажным стаканом в руке, и смотрел прямо в мое окно. Спокойно. Открыто. С тем самым выражением лица, от которого когда-то у меня дрожали колени, а сейчас хотелось бросить в него чем-нибудь тяжелым.

Я схватила телефон.

Ты ненормальный.

Ответ пришел сразу:

Выходи.

Нет.

Тогда я поднимусь.

Я выругалась вслух. Настолько зло, что сама от себя не ожидала.

Через пять минут я уже вылетала из подъезда, забыв, что на мне только джинсы и тонкий свитер, а волосы собраны кое-как. Мне было плевать. Вообще на все. На соседей, на внешний вид, на остатки достоинства. Потому что если он реально сейчас войдет в мой дом, я либо ударю его, либо… Нет. Второй вариант я себе даже мысленно запрещала.

Он не сдвинулся с места, когда я подошла. Только внимательно посмотрел, и в этом взгляде вспыхнуло что-то короткое, жадное, почти физическое.

— Вот так-то лучше, — сказал он.

Я остановилась в двух шагах.

— Ты что творишь?

— Жду тебя.

— У моего дома?

— Да.

— После того, как я не открыла тебе дверь?

Он усмехнулся.

— Именно поэтому.

Я обхватила себя руками. Не от холода. Оттого, что рядом с ним все внутренности будто мгновенно теряли форму.

— Ты следишь за мной?

— Нет.

— Врешь.

— Да.

— Господи, Дамир…

— Не надо делать вид, что тебя удивляет мой характер. Ты всегда знала, какой я.

— Но надеялась, что с возрастом ты перестанешь быть одержимым.

Его глаза вспыхнули.

— Одержимым?

— А как еще это назвать? Ты караулишь меня. Пишешь. Являешься туда, где я работаю. Подходишь к дому. Что дальше? Начнешь двери ломать?

Он отставил стакан на крышу машины и шагнул ближе. Слишком близко. У меня сразу пересохло во рту.

— Скажи мне честно, — негромко произнес он. — Если бы я вчера ушел и больше не появился, ты бы выдохнула с облегчением?

Да. Должна была. Но вместо этого я молчала, и это было самым отвратительным ответом из всех возможных.

Он смотрел мне в лицо так пристально, будто слышал каждую мою внутреннюю оговорку.

— Вот и я об этом, — сказал он.

— Не смей решать за меня.

— Тогда реши сама. Скажи мне в глаза, что я тебе безразличен.

Я открыла рот. И не смогла. Потому что безразличие — это когда не трясет от одного присутствия. Когда не помнишь запах кожи. Когда не просыпаешься ночью с этим человеком под ребрами. А меня трясло. Черт возьми, меня трясло.

— Ты подлый, — прошептала я. — Знаешь, куда бить.

— Только потому, что ты все еще живая со мной.

— Нет. Со мной ты как раз всегда делал хуже.

Что-то дрогнуло в его лице. Он отвел взгляд на секунду. Потом снова посмотрел на меня.

— Я знаю.

Это "я знаю" прозвучало так тихо и тяжело, что мне неожиданно стало больно. Не злиться. Не кричать. Просто больно. Будто все это время я ожидала от него привычной наглости, а вместо этого на секунду увидела человека, который тоже что-то носит в себе.

Но я слишком хорошо помнила цену его запоздалых сожалений.

— Оставь меня, — сказала я. — Если во мне у тебя хоть что-то осталось человеческое, просто оставь.

Он медленно покачал головой.

— Не могу.

— Почему?

И тут он сделал еще один шаг. Теперь нас разделяло меньше ладони.

— Потому что ты выходишь замуж не за того мужчину.

---