ГЛАВА 63

ГЛАВА 63

Пока мы с Инной Сергеевной готовили документы, Артем прислал короткое сообщение:

«Есть то, что тебе не понравится. Нужна встреча.»

Я прочитала, и по позвоночнику сразу пошел холодок. Сейчас любая новая информация была как очередной слой гнили под красивым полом.

- Все нормально? — спросила Инна Сергеевна, заметив, как я замерла над телефоном.

- Пока не знаю.

- Если это по активам — не читайте здесь. Сначала закончим ребенка.

И она была права. Потому что я уже научилась: стоит мне уйти эмоцией вбок — и весь день превращается в трясину.

Мы закончили ближе к пяти. Письма, проекты уведомлений, список документов, которые надо добрать, контакты психолога для дополнительного письменного заключения. Только выйдя из офиса, я ответила Артему:

«Где и когда?»

Ответ пришел быстро:

«Сейчас могу подъехать. Лучше лично.»

Лично. Значит, действительно дрянь. Я написала адрес ближайшей тихой кофейни и приехала раньше него. Села у окна. Заказала американо, который не собиралась пить. И поймала себя на том, что нервничаю уже не только из-за содержания будущего разговора. А из-за него самого. Из-за того, как последние дни рядом с Артемом мне становилось страшно не от того, что он может сделать, а от того, как легко я рядом с ним начинала чувствовать опору.

Это было нельзя. Не сейчас. Не в моем состоянии. И потому, когда он вошел и сразу направился ко мне, я намеренно выпрямилась, собралась и надела лицо, которое всегда носила на переговорах.

Артем сел напротив. Посмотрел внимательно. Разумеется, заметил.

- Не трать силы, — сказал он спокойно. — Я вижу, что ты на взводе.

- Тогда говори быстрее.

Он не обиделся. Достал из папки несколько листов. Подвинул мне. Я опустила взгляд — и в животе все сжалось. Это были не банковские выписки. Не договоры. Фотографии.

Слава. Светлана. Вход в жилой комплекс в Хамовниках. Разные даты. Разная одежда. Одно и то же место. На одном снимке он нес пакет с продуктами. На другом — что-то из химчистки. На третьем — стоял слишком близко, пока она поправляла ему воротник. Никаких поцелуев. Никакой порнографии измены. Хуже. Быт. Почти семья.

У меня дрогнули пальцы.

- Откуда…?

- Законный внешний сбор через открытое наблюдение по входной группе и коммерчески доступные архивы камер у партнеров дома, — сказал Артем. — Все чисто. Использовать как ориентир — можно. Как прямое доказательство в суде — осторожно. Но нам важно не это.

Я все еще смотрела на фото. На мужчину, который однажды говорил, что устает от чужого беспорядка. И который, оказывается, носил продукты в квартиру другой женщине.

- Он жил на два дома, — прошептала я.

- Похоже, да.

- Он покупал ей еду.

Боже. Из всех возможных деталей именно эта добила меня сильнее прочего. Не дорогие подарки, не аренда, не перелеты. А пакет с обычной едой. Словно у них была будничная жизнь, которую он отдал не мне.

Я подняла глаза на Артема. И, кажется, в них было столько боли, что он даже не стал сразу ничего говорить. Просто сидел. Рядом. Пока я заново училась дышать.