ГЛАВА 27

ГЛАВА 27

Я уехала одна. Вот так просто. С одной большой сумкой, папкой документов, ноутбуком, коробкой украшений и ощущением, будто мне ампутировали половину тела. Кира не вышла меня провожать. Слава — тоже. Я сама донесла вещи до машины, сама загрузила багажник, сама села за руль.

И только когда выехала со двора, у меня задрожали руки так сильно, что пришлось остановиться через два квартала. Я уткнулась лбом в руль и впервые за долгое время позволила себе не быть собранной. Не сильной, не рациональной. Просто женщиной, которая уезжает из собственного дома без собственного ребенка. Это оказалось больнее, чем измена. Почти.

Телефон вибрировал трижды. Сначала Лена. Потом незнакомый номер. Потом Слава. Я ответила только подруге.

- Ну? — сразу спросила она.

У меня из горла вырвался странный звук — смесь смеха и рыдания.

- Я приехала одна.

Пауза.

- Кира осталась?

- Да.

- Черт.

Я закрыла глаза.

- Он все просчитал, Лен. Заранее. Сначала влез к ней в голову через Антона и Светлану, потом выставил меня нервной, неадекватной… а теперь остался героем, который не дает матери «ломать ребенку жизнь».

- Скотина, — выдохнула Лена.

- Хуже. Умный скотина.

- Где ты сейчас?

- Недалеко от дома.

- Езжай ко мне. Немедленно. А дальше будем думать.

Я кивнула, хотя она этого не видела.

- Ладно.

- И Мила?

- Да?

- Не возвращайся сегодня обратно. Ни за чем. Поняла?

Я сглотнула. Поняла ли я? Конечно. Но именно в этот момент до меня наконец дошло по-настоящему: я не просто ушла. Я вышла из прежней жизни, и теперь любой шаг назад будет стоить мне вдвое дороже.

- Поняла, — тихо сказала я.

Когда добралась до Лены, она уже ждала у подъезда. Без лишних слов взяла у меня сумку, поднялась вместе со мной, налила чай, хотя я его не просила, усадила за стол. И только после этого спросила:

- Ты готова услышать неприятную правду?

Я устало кивнула.

- Готова.

Лена села напротив и очень спокойно произнесла:

- Он оставил дочь у себя не потому, что любит ее больше тебя. А потому что понял: это твоя самая больная точка.

Я закрыла лицо руками. Потому что знала. И все равно слышать это вслух было невыносимо.

---