ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

Слава стоял в дверях кабинета босиком, в темных домашних брюках и белой футболке. Сон с него будто сдуло — взгляд был слишком ясным, слишком цепким. Он сразу заметил папки, разложенные по столу, мой паспорт, открытый ящик сейфа, бархатную коробочку с серьгами от отца. Он все понял. Не мог не понять.

- Ты собралась бежать? — спросил он очень спокойно.

Вот в этом его спокойствии и был весь ужас. Не удивление, не боль, не страх потерять, а оценка ситуации. Как на переговорах. Как перед тем, как решить, куда именно давить.

Я закрыла папку, не отводя от него взгляда.

- Нет, Слава. Я собралась спасаться.

Он усмехнулся едва заметно.

- Как громко.

- А тебе все еще мало громкости? По-моему, ты и так неплохо слышишь только себя.

Он зашел внутрь и прикрыл за собой дверь. Щелчок замка прозвучал негромко, но у меня все равно внутри мгновенно напряглось. Слава заметил. Конечно заметил.

- Не драматизируй, — произнес он. — Я не собираюсь на тебя бросаться.

- Спасибо. Утешил.

- Я просто хочу понять, что ты творишь.

- Наконец-то. А я уже думала, ты давно решил, что понимать меня необязательно.

Он медленно подошел к столу. Не вплотную. Остановился с другой стороны, будто между нами и правда шла деловая встреча.

- Ты хочешь уехать? — уточнил он.

- Да.

- С Кирой?

Я выдержала паузу.

- Да.

Его лицо не изменилось. Только глаза стали темнее.

- Нет.

Одно слово. Короткое, жесткое, уверенное. Будто он не человек, которому можно возразить, а закон природы. Я даже моргнула.

- Что значит «нет»?

- То и значит. Ты не увезешь Киру в истерике, ночью, черт знает куда.

- Во-первых, сейчас не ночь, а почти утро. Во-вторых, не в истерике. В-третьих, не черт знает куда, а к моей подруге. И в-четвертых, ты вообще с каких пор решаешь, где нашей дочери безопаснее быть?

- С тех пор, как одна из нас двоих перестала думать головой.

Я почувствовала, как во мне поднимается знакомая ледяная волна.

- А ты, значит, думаешь головой, когда спишь со своей бывшей женой и позволяешь ей лезть в голову моему ребенку?

- Не начинай по кругу.

- Нет, это ты по кругу меня унижаешь, а потом удивляешься, почему я не хочу жить с тобой под одной крышей.

Слава медленно выдохнул.

- Я еще раз повторяю: Киру ты никуда не увезешь без моего согласия.

- Серьезно? — я выпрямилась. — То есть теперь ты решил включить отца года?

- Я им и был.

- Был? Возможно. А теперь ты мужчина, который использует дочь как рычаг.

Его челюсть дернулась. Попала.

- Не перегибай.

- Это ты перегнул все, что можно, когда поставил нас перед фактом, что твоя любовница уже год общается с моей дочерью.

- Перестань ее так называть.

- А ты перестань делать вид, что слово оскорбительнее поступка!

Он вдруг резко наклонился, уперся ладонями в стол и посмотрел мне прямо в глаза.

- Слушай внимательно, Мила. Если ты сейчас начнешь дергаться, прятать документы и устраивать побег, ты сделаешь хуже себе.

Я не отвела взгляд.

- Это угроза номер два за сутки?

- Это предупреждение номер последнее.

Тишина между нами натянулась как проволока. Я медленно собрала бумаги в папку, захлопнула сейф. А потом сказала:

- Поздно, Слава. Я тебя больше не боюсь настолько, чтобы остаться.

Соврала. Боялась. Еще как. Но ему знать об этом было необязательно.

---