ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

В машине Кира молчала первые пять минут. Сидела, отвернувшись к окну, и время от времени вытирала щеки рукавом куртки. Я тоже молчала, потому что если бы открыла рот раньше, чем собралась, мы бы обе наговорили друг другу такого, после чего уже ничего нельзя было бы вернуть. Дождь дробно барабанил по лобовому стеклу, дворники скребли ритмично, зло, будто тоже были на взводе.

Я выехала на проспект и только тогда услышала:

- Ты правда не понимаешь, почему я злюсь?

Я сжала руль крепче.

- Понимаю. Но это ничего не меняет.

- Меняет, — упрямо ответила Кира. — Ты просто не хочешь слышать никого, кроме себя.

Я на секунду прикрыла глаза. Еще одна фраза не ее. Еще один чужой отпечаток.

- Это тоже тебе Светлана сказала?

- Нет! — резко отозвалась дочь. — Это я сама вижу!

- Правда? Тогда скажи, что именно ты видишь.

- Что ты хочешь все контролировать! — вскинулась Кира. — Даже с братом не даешь мне познакомиться, потому что тебе некомфортно!

- Дело не в комфорте.

- А в чем тогда?

В том, что твой отец разрушил нашу семью. В том, что его бывшая жена год втиралась к тебе в доверие, пока я думала, что у нас дома честность. В том, что ты сейчас повторяешь чужие формулировки, даже не понимая, кто и зачем вложил их тебе в голову. Но этого я сказать не могла. Пока не могла.

- Я объясню, — сказала я. — Но позже.

- Всегда позже, — огрызнулась Кира. — С папой хоть можно нормально разговаривать. Он ничего не скрывает.

Я едва не нажала на тормоз посреди дороги.

- Ничего не скрывает? — переспросила я тихо.

- По крайней мере, он не делает из меня маленькую!

Меня бросило в жар, потом в лед, потом снова в жар.

- Кира, — произнесла я, с трудом удерживая голос ровным, — ты сейчас говоришь о человеке, который год скрывал от меня твое общение со своим сыном и его матерью.

- Потому что ты бы не разрешила!

- Потому что он врал!

- Ты просто бесишься, что не ты все решаешь!

Я резко свернула во двор нашего дома и припарковалась так, что колеса чуть не чиркнули о бордюр. В салоне повисла тишина — тяжелая, злая, живая. Я повернулась к дочери.

- Слушай меня внимательно. Сейчас мы поднимемся домой, возьмем вещи и уедем. Это не обсуждается.

Кира упрямо выпятила подбородок.

- Нет.

- Что значит нет?

- Я останусь дома.

- Ты с ума сошла?

- Нет. Это ты! — выкрикнула она. — Ты думаешь только о себе! А я хочу увидеть брата! Хочу! Понимаешь? Хочу!

У меня сдавило горло.

- А я хочу, чтобы мою дочь не использовали в чужих взрослых играх.

- Никто меня не использует!

- Использует, Кира!

- Не смей так говорить про папу!

И прежде чем я успела что-то ответить, она отстегнулась, распахнула дверь и вылетела из машины.

- Кира! — крикнула я.

Но она уже бежала к подъезду. И мне ничего не оставалось, кроме как выскочить следом.