Джо Смит, ветеран войны и первый владелец, руководивший строительством дома в 1946 году, был превосходным плотником; он с любовью отделал интерьер собственными руками. Потолочные балки, вагонка между ними, панели — золотистое, всеохватывающее тепло сучковатой сосны, доведённой до глянца, — всё это образует шедевр замысла и столярного искусства, который ни бури, ни время не покоробили и не износили.

Он же сделал и почти всю мебель — часть из сосны, часть из дуба, — и она тоже сохранилась в отличном виде. Второй владелец, Таннер Уолш, лишь перетянул обивку на свой вкус; Кэти поступила так же.

Каменные камины — один на кухне, другой в гостиной — способны обогреть весь дом. Уолш предпочитал обходиться без хлопот с дровами и установил электрические обогреватели во всех четырёх комнатах; Кэти их обновила.

Она заменила псевдоперсидские ковры на ковры навахо, вытканные мастером с редким даром создавать традиционные узоры в более мягких и по-настоящему красивых вариациях.

Парадная — и единственная — дверь дубовая, окованная железом. Толщиной в три дюйма.

Створчатые окна меньше, чем ей хотелось бы, и открываются внутрь. Сетки не пускают мух и комаров, но каждое окно вдобавок снабжено одной вертикальной и одной горизонтальной стальной перекладиной, намертво посаженной в бетонные гнёзда.

В 1940-х в стране уровень преступности был низким. Даже теперь, хотя какие-нибудь глупые воры, передвигающиеся по воде, могут изредка позариться на дома на сотнях тесно сгруппированных островов в начале архипелага, тяжкие преступления в этом удалённом краю практически не встречаются.

Таннер Уолш изучил жизнь Джо Смита и записал собственные мысли о доме и острове в год перед смертью. Будучи мистиком не меньше, чем писателем, Уолш считал, что Джо задумывал эти две перекладины крестообразными, и эта убеждённость заставляла его видеть символику почти в каждой детали здания.

Кэти думает, что причина появления решёток куда менее потусторонняя. Во-первых, две перекрещённые стальные полосы требуют минимальных затрат и труда, зато гарантируют, что через окно никто не проникнет.

А во-вторых, в 1945 году Джо Смит входил в состав частей, освобождавших заключённых в Дахау. То, что увидел там этот фермерский парень из северной части штата Нью-Йорк, преследовало его до конца жизни и заставило жить вдали от большинства людей. Тридцать товарных вагонов, набитых разлагающимися трупами. «Комната для снятия кожи», где недавно убитых узников аккуратно обдирали, чтобы делать «качественные абажуры». Декомпрессионная камера, где опыты о воздействии большой высоты сводили людей с ума и разрывали им лёгкие. И всё это делалось во имя народа, в том, что власти называли стремлением к более справедливому обществу. В Утопии справедливости никогда не бывает слишком много.

Она думала об этом месте как о доме на краю света — её мире.