Во времена, предшествовавшие Лестнице Иакова, когда горе и гнев были всепоглощающими, когда окружной прокурор, судья и мэр подводили её, когда бессильное сочувствие полиции не приносило утешения, когда фантазии о мести казались реалистичными планами, которые она могла успешно осуществить, Кэти одержима не только фотографиями Лупо, Хамала и Паркера, но и тремя файлами, в которых была собрана с таким трудом добытая информация об их прошлом.

Когда Лупо исполнилось одиннадцать, он нашел банду. В течение следующих пяти лет его трижды обвиняли в незаконном обороте наркотиков, что означает, что он не продаёт их, а служит посредником между картелями, которые импортируют товар, и теми, кто продаёт его на улицах. Дважды его направляли на реабилитационную терапию, а в третий раз он провёл четыре месяца в колонии для несовершеннолетних. Он бросил школу, когда ему исполнилось шестнадцать. В том же году он стал одним из девяти мальчиков в возрасте до восемнадцати лет, которым, став взрослыми, были предъявлены обвинения в групповом изнасиловании двенадцатилетней девочки. Обвинения снимаются, когда жертва совершает самоубийство, а ключевые улики по делу признаются недостоверными, что делает маловероятным вынесение обвинительного приговора. В девятнадцать лет, когда он становится подозреваемым в избиении священника, получившего серьёзное повреждение мозга, его жизненный путь пересекается с жизненным путём Кэти. В то время ей было тридцать три.