Прижав окуляры к глазам, Кэти водит биноклем по усыпанной солнцем воде, выискивая низкий силуэт лодки.

Она ожидает, что та пойдёт вдоль восточного борта острова, держась прямой линии на Рингрок — к югу. Однако спустя минуту или около того, в течение которой подвесной мотор неуклонно звучит всё громче, тон его рычания едва заметно меняется — как это бывает, если гоночная лодка уже не идёт строго на юг, прямо на неё.

Пока знакомый звук медленно угасает, Кэти видит: лодка держит курс точно на восток — так, что она пройдёт к северу от Оук-Хейвена и в конце концов выйдет к материку. От Лестницы Иакова она уже так далеко, что различима лишь как тёмная черта, скользящая в ярком, беспрестанном танце солнечных фей, скачущих по рябящим волнишкам.

Кэти крутит колёсико фокусировки, проясняя картинку. Она подтягивает изображение, пока не остаётся сомнений: это тот самый тип лодки, какую Зенон и Райс вытащили на берег у северного края её острова.

Три тёмные фигуры кажутся тремя мужчинами. Значит, агенты ISA всё-таки пришли сюда за человеком — а не за зверем. Один занимает место на корме, рядом с подвесным мотором — либо Зенон, либо Райс — и держит румпель. Двое сидят бок о бок на передней банке.

Она не может понять, один из двоих на банке ранен и находится в плену — или, возможно, мёртв.

Собственно, они так далеко, что она не в силах различить ни Зенона, ни Райса. Это всего лишь три крошечные фигурки, завуалированные бесконечными солнечными бликами, вспыхивающими на рябящей глади озера.

И всё же она почти не сомневается: удаляющаяся лодка везёт агентов и их добычу. Если пленника увозят на материк, а не в Рингрок, то, вероятно, потому, что ему срочно нужна медицинская помощь, — или потому, что они собираются доставить его в суд и предъявить обвинение в каком бы то ни было преступлении, которое, по их словам, он совершил.

Лодка проходит мимо Оук-Хейвена и продолжает держать курс точно на восток. Она исчезает в дрожащем блеске. Кэти опускает бинокль и прислушивается к мотору — как звук то затихает, то возвращается, — пока не затихает и больше не возвращается.

Лис остаётся на пирсе.

Кэти идёт к дому, неся бинокль, пустую бутылку из-под Diet Pepsi и обёртки от протеиновых батончиков. Выбрасывает мусор и убирает бинокль на место.

Она могла бы провести остаток дня за чтением. Может быть, Диккенса. Может быть, Бальзака. Может быть, Остина.

Могла бы наконец взяться за отражающие поверхности на незаконченной картине. Витрины. Асфальт в лужах после дождя.

Снова выйдя наружу, она смотрит на Рингрок. Потом поворачивает на север и вглядывается в лес — за ним лежит бухточка под гротом.

На её острове тихо. Мир и порядок вернулись. Или иллюзия мира и порядка.

Кэти — не одноглазая лань. Истинное положение дел нельзя просто принять на веру. Его нужно подтверждать — действием и выяснением.

Она берёт свой Tac Light, запирает дверь и отправляется проверить, что лодка, вытащенная на берег, исчезла — и агенты ISA вместе с ней.