— Что скажешь? — странным тоном поинтересовался хорошо ухоженный парень у стоящего рядом человека.

Хотя у того не было аристократической причёски и богато расшитых шёлковых одежд, обладая мужественным обветренным лицом и грубыми мозолистыми руками, он совершенно не производил впечатления слуги или охранника. Более того, несмотря на довольно заурядный вид, держался с достоинством благородного человека. Был способен сохранить подлинную невозмутимость как на пышном приёме важного вельможи, так и в грязном придорожном трактире, среди убийц и бродяг. Причём, скорее всего, посещая их в одной и той же одежде. Опрятной, разумеется. Если это кому-то не нравится, то это его проблемы.

— Советую пока унять своё любопытство и повременить с визитом. Для начала посмотреть, что будут делать эти глупцы из секты мечников, — спокойно ответил вооружённый мечом мужчина.

Хотя формально главой экспедиции был назначен именно молодой человек, будучи третьим сыном из семьи Сюань западного филиала Белой цапли, к словам дяди он всегда старался прислушиваться. Дядя Цао не только один из сильнейших практиков их семьи, но и важный сотрудник службы безопасности западного филиала.

Пускай дядя не мог отдавать приказы племяннику, занимающему более высокое положение в семейной иерархии, однако был способен значительно осложнить ему жизнь. Кроме того, у столь сильного практика гораздо больше жизненного опыта. Почти двести лет за плечами, хотя выглядел всего на сорок. Долгожительство — одна из главных особенностей культиваторов духовной силы.

Скорее всего, если племянник Лю попытается самоутвердиться, начав требовать от него не пойми что, Цао либо просто проигнорирует дурака, либо накажет за вред, нанесённый репутации семьи. В этой поездке он сопровождал новоиспечённого главу экспедиции в качестве телохранителя, советника и палача в одном лице, отчего Лю, честно говоря, чувствовал себя гораздо спокойнее, чем с кем-нибудь другим.

У дяди было много недостатков, но два достоинства перевешивали их все. Цао терпеть не мог интриги. Считал участие в них ниже своего достоинства, а также если брался за какую-то работу, то делал её хорошо, основательно. Лю считал: только глупец сопротивляется силе, мудрец на неё опирается. Образование он получил лучшее из возможных в империи Вэй. Поэтому компания могущественного дяди его нисколько не тяготила. Напротив, он считал это прекрасной возможностью набраться опыта. Конкуренция в семье Сюань была такая, что иначе любимые родственники его просто сожрут.

— Согласен. Проявлять инициативу сейчас немного неуместно. Эти гордецы могут посчитать насмешкой наши добрые намерения, — кивнул в сторону незадачливых мечников. — Как думаешь, из-за чего началась драка.

— Драка? — сильно удивившись, дядя посмотрел на него с приподнятыми бровями. — Где ты увидел драку? Это было молниеносное, одностороннее избиение неосмотрительных невежд, которым преподали урок. Поэтому смотри и учись, чтобы не повторять чужих ошибок, а то тоже когда-нибудь нарвёшься на сто пощёчин разъярённой женщины, нанесённых всего за несколько секунд.

— Каких пощёчин? — растерялся Лю, не сумев провести аналогию.

— Безжалостных, — с улыбкой уточнил дядя Цао. — Всё. Иди спать. Больше ничего интересного не предвидится. Если всю ночь проведёшь под звёздами, пялясь на далёкие огни, то завтра целый день будешь пугать людей осунувшимся лицом и тёмными кругами под слипающимися глазами.

— Дядя! Я практик пятой ступени. Одна бессонная ночь для меня ничего не значит, — обиженно возмутился племянник, не желавший сравнений с маленьким ребёнком.

— Зато для меня — значит. Пока ты тут позируешь, я не могу со спокойной душой вернуться к отдыху. И потом ты подаёшь плохой пример слугам. Они могут подумать, что ты чего-то боишься. Много волнуешься, испытываешь неуверенность, раз так пристально вглядываешься в ночь. Нас проблемы мечников волновать не должны. Мы к ним не имеем никакого отношения, вот и не нужно зарождать в этом сомнения, — наставительно пояснил. — Мало ли кто на нас сейчас смотрит.

— Спасибо за мудрость, старший, — став серьёзнее, Лю слегка поклонился. — Так и поступлю. Спокойной ночи, дядя.

По-настоящему роскошный, грозный корабль торгового дома Белая цапля, ранее следовавший на значительном удалении от уже исчезнувшего корыта мечников, продолжал гордо парить в небе под чарующим лунным светом, оставаясь на месте. Согласно распоряжению молодого главы, завтра всех его пассажиров ждал скучный, праздный день, проведённый исключительно на борту.

Лю решил последовать совету Цао и не спешить с визитом, дав земным страстям немного улечься, а ситуации проясниться. Лучше не давать бессмертному поводов думать, будто Сюань прибыли вместе с невоспитанными мечниками.

Однако данное распоряжение не значило, что торговцы собирались бездельничать без пользы для себя. Это не в их духе. Они любили быть в курсе событий, для чего ещё ночью выпустили с корабля особые талисманы, превратившиеся в бумажные, человекоподобные куклы. Даже если кто-нибудь их заметит, что весьма непросто, не произойдёт ничего страшного. На этих расходниках же не написано, чьи они. Секретов пустая бумага не выдаст. Не предаст. Также эти бумажные куклы относительно безвредны. Залезут в любую щель. Заглянут в любую замочную скважину. Тихо и незаметно. Если даже потеряются или порвутся, да и чёрт с ними. Новых сделают. В дом бессмертного они получили строгий приказ не соваться. Даже близко к нему не подходить. Их задачей было всего лишь пройтись по округе. Собрать слухи. Найти интересные места. Обследовать дороги. Заодно проследить за сектой Меч заката и за смертными, что развели бурную деятельность. Словом: обычная рутина торговцев.

* * *

Прошёл один день. Казалось, срок совсем небольшой, однако получив напутственного пинка, присланные из Москвы специалисты, их сейчас отправляли практически на любой чих, будто других нет, — умудрились за это время собрать на поле целую музейную экспозицию, временно размещённую под открытым небом. На больших покрывалах из кусочков, как мозаику, они собрали… деревянный парусный корабль необычной формы. По мере сборки, глаза этих специалистов становились всё больше, а ухмылки шире. Не обошлось без напрашивающихся шуток про летучий корабль, за что помимо поджопников они получили ещё и подзатыльники от хмурого, невыспавшегося начальства, вынужденного проводить своё драгоценное время, судя по расценкам, в полях, словно какие-нибудь крестьяне. Непорядок. Кто же руководить-то за них будет? Страна без руководства, как армия без солдат. В ней от этого начинается разброд и шатания.

Хотя в очень похожей культовой фразе упоминалось про абсурд и коррупцию, но кто же произнесёт оригинал в присутствии уважаемых в коллективе товарищей. Поэтому специалисты с очень серьёзными, одухотворёнными лицами философов и математиков на вытянутых руках бережно носили по полю антикварные стулья. Таким же образом перемещались красивые ковры, курильницы благовоний, необычные светильники, фарфоровые вазы, таблички с непонятными иероглифами. Причём делалось это по колено в грязи, в сапогах, среди лопухов и комаров, вызывая у зрителей дикий культурный шок. Прямо сюр какой-то, сказал бы известный российский художник, если бы его сюда пустили.

— Что-то я не пойму, — наблюдая за этим непотребством, озадаченно высказался генерал-майор ФСБ Маркин. — Какого хрена китайская джонка делает в рязанских болотах? Ролевики постарались? Так сейчас не Масленица, и это не соломенное чучело. А что ещё они могли с ней сделать на этом поле, кроме как сжечь? Модель корабля выполнена в натуральную величину, да ещё с каким-то фэнтезийным уклоном. Ничего об этом не слышал?

Генерал, обернувшись, спросил у подчинённого.

— Никак нет, Пётр Ефимович, — бодро отрапортовал помощник.

— Плохо, Паша. Очень плохо. Я тебя зачем держу? Заметь! Не за что, а зачем! Разницу улавливаешь? — угрожающе поинтересовался.

— Никак нет, Пётр Ефимович! — послушным болванчиком гаркнул бравый офицер с шальным взглядом и румяным лицом, вспугнув ближайшую ворону.

— Ох, дошутишься ты у меня. А у вас как? Как у меня, сами видите, — сокрушённо обратился к коллеге из министерства внутренних дел.

— Приблизительно так же, — сочувственно вздохнув, признался пожилой мужчина с погонами полковника.

Со сложным выражением лица посмотрев на поле, продолжил.

— Наберём по объявлению кого попало, а потом делаем из них кого нужно, чтобы потом уволить и начать всё заново. Давайте к делу, товарищ генерал. Мне ещё моих дятлов обходить. Ещё наслушаюсь таких отчётов. Итак. На данный момент нам известно, что эту штуку поразили зенитными ракетами, что выглядит полным бредом. Они по наземным целям не работают. Тем более деревянным и парусным судам. Следы осколочных поражений найдены только со стороны верхней полусферы корабля. Прямых попаданий не было. В днище его никто не бил, что бы тут ни придумывали. Более того, корабль зачем-то ещё и обильно залили сверху какой-то химической гадостью. Наверно, для сокрытия улик.

— Каких?

— Сам хотел бы знать. Готов даже заплатить за эту информацию. В общем, химики разводят руками и что-то говорят на своей тарабарщине, ни черта непонятно. Поэтому на корабле не найдено ни отпечатков пальцев, ни частиц ДНК, ни фотографий, ни бумажных документов. Дерево поражено гниением. Металл покрылся сильной коррозией. Бумага вся в труху. Никаких электронных устройств на корабле не было вообще. Не нашли даже захудалого проводка или лампочки. Поэтому считаю, пользы от этой находки никакой, один вред. Что с ним теперь делать, ума не приложу.

Вытерев пот под фуражкой, было душно, полковник продолжил делиться пессимизмом. Как ни уважить коллегу, тем более, если он сам об этом просит.

— Главы всех окрестных посёлков и хозяева ферм клянутся, что никому ничего не разрешали. По их словам, на этом поле никто не собирался. Корабли не строили. Хороводы не водили. Дьявола не призывали. Трупов, к счастью или несчастью, на этом поле не найдено. Обломков других ракет, кроме наших, тоже не обнаружено. С оружием и наркотиками та же беда. Нет, если прикажут, обязательно найдём, столько, сколько нужно, но расследовать это я не буду, чтобы случайно не выйти на самих себя.

Полковник МВД усмехнулся старой ведомственной шутке.

— Дальше сами разбирайтесь. Дадите ориентировки на подозреваемых, отработаем по полной программе, а гаданием мои орлы заниматься не будут. Мистика — это по вашему ведомству.

— Спасибо, удружил, — мрачно проворчал генерал-майор, не услышав ничего нового. — От военных тоже толку как от козла молока. Блеют что-то невнятное. По словам очевидцев, ракеты запускали из Мухоморовки, но мы все камеры дорожного движения просмотрели, плюс с почты и магазина — глухо. Там просто не с чего было запускать подобные изделия. Не с рогатки же. К тому же пуск таких ракет сложно не услышать даже во время грозы.

— Товарищ генерал, а мы что, уже обращались за помощью к пиджакам? Или это наш? Какой-нибудь историк или археолог, — предположил неожиданно вклинившийся в их разговор бдительный помощник генерала.

Он с недоверчиво-удивлённым лицом показал на странного мужчину в явно великоватом для него старомодном костюме, уверенно идущего к разложенным на отдельном одеяле артефактам неопределённого назначения. Было совершенно непонятно, откуда он взялся и как попал на закрытую территорию. И почему расхаживает по полю без сопровождения. Помощника смутила национальная принадлежность этого неприметного человека, очень напоминающего какого-нибудь благообразного университетского профессора. Спрашивается, откуда здесь появился китаец в штатском? Особенно возле китайской джонки, поражённой российскими ракетами. Подозрительно.

Незнакомец и сам это понимал, поэтому шёл лёгкой, быстрой походкой, не глядя по сторонам. Генерал переглянулся с полковником. Оба покачали головой.

— Ну-ка, сходи проверь, что за товарищ. Узнай, кто прислал, — генерал не стал пороть горячку.

Куда этот мужчина отсюда денется. Решил проявить сдержанность, чтобы потом не приносить извинений. Здесь не тёплая московская квартира, в которой удобно лежать в положении мордой в пол.

Рослый, подтянутый помощник без лишних слов устремился к подозрительному субъекту, не сводя с него хищного взгляда. Тот, похоже, сразу это почувствовал, однако оборачиваться не стал, будучи уже рядом со своей целью. Которую, такое впечатление, каким-то образом словно чуял с большого расстояния. Подойдя к одеялу, не обращая внимание на фотографа, спокойно занимающегося своим делом, китаец почти сразу же нашёл искомую вещь. Заботливо поднял её с одеяла, осмотрел, радостно улыбнулся, после чего сделал непонятный пасс рукой и этот предмет исчез. Только после этого, обернувшись, он помахал рукой опешившим полицейским. Больше не задерживаясь, он мгновенно сорвался с места, бросившись бежать.

Тут же со всех сторон послышались тревожные крики, призывающие хватать чужака. Сотрудники служб рефлекторно среагировали на этот поведенческий паттерн. Генерал от такой наглости и лёгкости совершённого прямо у него на глазах преступления аж рот приоткрыл. Средь бела дня, на глазах десятков сотрудников различных ведомств, у них прямо из-под носа утащили, видимо, ключевую деталь расследования. Кому расскажи — рассмеются. Впрочем, Лувр тоже думал, что уж он-то точно защищён от подобного авантюризма. Там полицейский участок первого округа, самый-самый, располагался всего в паре минутах езды. Практически рукой подать.

Несмотря на все предпринятые усилия, поймать шустрого китайца не удалось. Он словно заговорённое пёрышко пронёсся по полю, легко огибая препятствия и ускользая из рук ловцов, стрелять оперативники без команды побоялись, после чего перепрыгнул линию оцепления и был таков. Добежав до какой-то заросшей камышом канавы, нырнул в заросли. Далее словно растворился в них. Продемонстрированная им скорость реакции, бега и высота прыжков поразили даже экспертов, хорошо разбирающихся в спорте.

— За ним! Чего стоите? Не дайте ему уйти! — надрывался помощник, призывая вязнущих в грязи оперативников сделать хоть что-нибудь.

Всё происходящее заняло меньше минуты. Что-то генералу подсказывало, что китайца они не догонят. Не для этого сюда приходил. Снова сняв фуражку и протерев лоб, стоящий рядом полковник недовольно вздохнул.

— Твою же мать! Принесла же нелёгкая. Теперь лови его, сбиваясь с ног, без обеда и ужина, а у меня язва, — пожаловался непонятно кому. — Ладно, а теперь по работе. Сразу видно, профессионал. С такими работать одно удовольствие. Расходимся? Будем звонить наверх и радовать глубоко любимое начальство. Сообщать, что теперь у нас есть хотя бы ориентировка.

Взглянув наверх, генерал проворчал.

— Да что за район? Проклятый, что ли? Уже третье происшествие за месяц, — он тоже не спешил куда-то бежать, суетиться, кричать.

Для наведения бурной деятельности у него есть специально обученные люди. Должна же генеральская должность приносить ещё какую-нибудь пользу помимо зарплаты. К слову, не такой уж и большой, как многие думают. Пётр Ефимович уже успел ознакомиться со статистикой происшествий этого района, подивившись, как интересно живут люди за МКАДом.

* * *

Вернувшись к ожидавшим его мечникам, Цюнь Лан под пристальным взглядом Бэй Цинмина небрежно достал из пространственного кольца добытый артефакт.

— Как конфетку у ребёнка отнять, — похвастался, широко улыбаясь.

Он даже будто бы помолодел лет на десять.

— Видишь? Всё прошло тихо, гладко, без лишней крови. Даже если вашим земным партнёрам покажут фотографию, они меня всё равно не узнают. Прямо молодость вспомнил, как мясные булочки воровал в городе Голубой Ласточки, — радостно поделился воспоминаниями заслуженный артефактор одной из богатейших сект.

Каждый практик до вступления на нелёгкий, опасный путь бессмертия с чего-то начинал. Был в своей прошлой жизни кем-то другим, незначительным, если так можно выразиться. Кто-то из них рождался с серебряной ложкой во рту, не зная нужды. Кто-то становился уличным воришкой. Пока одни помогали кузнецам ковать гвозди и мечи, другие писали умные книжки или разводили коней. Считалось, что не профессия вела людей к уготованной им судьбе, а судьба подводила к подходящей профессии.

— Он цел? — нетерпеливо спросил Бэй Цинмин, указывая на артефакт.

— Да. Я немного его осмотрел. Всё в порядке. Он в рабочем состоянии. Сейчас выясним, что же произошло на самом деле.

— Что тебе для этого нужно?

— Немного свободного пространства и покоя.

Благо ни с тем ни с другим не было проблем. Спрятавшись в просторном амбаре, где сушилось сено, они так плотно обложились талисманами подавления присутствия и отвода глаз, что ни одна проверка не смогла их обнаружить. Старейшина Шань к этому времени уже успела закончить лечение раненных. Безвозвратных потерь, к счастью, не было. С припасами у практиков тоже не возникало сложностей. Пространственные кольца вновь доказали свою незаменимость.

Посидев немного в углу с закрытыми глазами, положив перед собой артефакт и держа над ним раскрытую ладонь, охраняемый самим главой секты Меча заката, Цюнь Лан без труда пробудил воспоминания записывающего артефакта. Выяснив причину крушения корабля, он долгим странным взглядом разглядывал Бэй Цинмина, не зная с чего начать. То ли смеяться, то ли плакать. Не став ломать голову, пока не сломали ему, рассказал всё, что увидел.

— Где ты взял это барахло? Оно нас чуть на тот свет не отправило. Кто настраивал этот артефакт?

Теперь настала очередь нахмурившегося Бэй Цинмина вернуть ему точно такой же продолжительный, нечитаемый взгляд. Он посмотрел на артефактора, как на дурака, который, глядя в зеркало, спрашивал, кто этот загадочный симпатичный мужчина? Можно ли с ним познакомиться?

— Купил в секте Облачного края. Он обошёлся мне весьма недёшево. Там же артефакт установили на воздушный корабль и настроили. Триста тысяч духовных камней, между прочим, содрали, утверждая, что его изготовил невероятно талантливый и гениальный мастер. Сам глава их секты. Ничего по этому поводу не хочешь мне сказать, мошенник? — наконец, сухо поинтересовался глава Меча заката.

— Правда? — сильно удивился Цюнь Лан.

Ещё раз повнимательнее присмотревшись к немного искорёженному артефакту, стерев пальцем пятно копоти в определённом месте, обнаружил под ней легко узнаваемое клеймо секты Облачного края.

— Вот это неожиданность.

Смущённо почесав затылок, старый артефактор неловко рассмеялся, чувствуя себя очень неуютно под пронзающими взглядами мечников.

— Полагаю, мои претензии можно снять. Про твои даже слушать не хочу, — бесстыдно заявил Цюнь Лан, опережая Бэй Цинмина. — Чьи люди должны были следить за механизмом и перевести его в пассивный режим, а также внести в блок управления все необходимые ограничения? Настройки изготовителя — это основа, а не вершина. Так что именно ваша безалаберность породила эту проблему.

Померившись взглядами, оба тяжело вздохнули, признавая ничью. По идее, этот артефакт вообще не должен был взламывать чужие барьеры. Он поискового, а не атакующего типа. Любопытство так же не должно быть ему свойственно. Однако он проявил инициативу. Залез, куда не нужно, никого не предупредив. Вот и получил по «рукам». Прямо как маленький ребёнок, не понимающий всей серьёзности своих действий. Кого же теперь в этом винить, родителя или учителя?

— Похоже, бессмертный на нас не нападал. Вместо этого мы угодили под вполне понятный гнев Небесной яблони божественной мудрости, которой кто-то помогал из его усадьбы. Причём подключившись к процессу уже после возникновения этого недоразумения. В общем, произошёл типичный несчастный случай, — грустно подытожил артефактор.

— Это стоило мне корабля, чью реальную цену ты должен знать гораздо лучше других, — Бэй Цинмин скривился, как от зубной боли. — Неизвестно, когда я теперь смогу собрать всё необходимое на новый. Только заказывать я его буду уже не у вас, — мстительно пообещал.

— Как хочешь. Но дешевле всё равно нигде не найдёшь. И качественнее.

— Прекратите перепираться, — попросила старейшина Шань, устав выслушать их препирательства. — Раз всё выяснилось, предлагаю не строить из себя гордых и независимых героев. Не вижу смысла поворачивать назад, будучи уже на пороге усадьбы бессмертного. Тем более пробираясь назад украдкой, через половину континента, словно жалкие, нищие воришки.

Как бы мечники ни хвастались своей силой, однако победить целый технологический мир они не могли. Если полчище кочевых африканских муравьёв способно сожрать даже льва, на что тогда способны люди, едящие муравьёв? Хотя практики могли успешно отбиваться от землян день, месяц, год, два, не суть, но как долго это будет продолжаться? Как быстро местные хитрецы подберут подходящий способ и, не считаясь с потерями простецов, накажут возгордившихся собой чужаков. В Белой реке ситуация была бы совершенно иной, но они-то сейчас здесь, а не там.

Поэтому, немного посовещавшись, практики решили продолжить миссию, сделав вид, будто ничего страшного не произошло. Пока их не прижмут к стенке, ни в чём не признаваться. Если бессмертный предъявят претензии, то и они сделают то же самое, обвинив его подопечных в необоснованной агрессии. Нести ещё большие потери, если дело дойдёт до принесения извинений, требующих материального подтверждения их искренности, мечники очень не хотели. Таким образом, для сокрытия улик, добытый с таким трудом артефакт был уничтожен прямо на месте. Дополнительно было решено всё же обратиться за помощью к семье Тао. Прибывшим же нужно где-то жить, не тревожась о «муравьях» из разворошённого «муравейника». Желательно не на тюках сена в каком-то грязном амбаре.

Незаметно сидящая на потолочной балке маленькая мышь, состоящая из сгустка чернил, так и записала хвостом на небольшой прямоугольной бумажке.

«…то не станем признават… — задумавшись, мышь не смогла вспомниться, нужно ли в этом слове ставить мягкий знак, — поэтому зачеркнув последнею строчку, исправила её на, — то откажемся брать на себя вину».

Прочитав написанное, удовлетворённо кивнула. Взяв бумажку за края двумя лапками, встряхнула её как половичок. Чёрные иероглифы тут же размылись, поплыли, стали стягиваться в центр, образуя одну большую жирную кляксу, которая целиком стекла с записки на балку, сформировав вторую мышь. По-военному отдав честь первой, копия шустро пробежалась по балке до стены, где с лёгкостью втянулась в тонкую щель между досками.

— Вы слышали? — внезапно насторожился Бэй Цинмин.

Остальные, недоумённо переглянувшись, покачали головами. Когда глава секты подобно пёрышку, поднимаемому ветром, взлетел на балку, то ничего на ней не нашёл, кроме пыли, паутины и тёмного непонятного пятна, въевшегося в поверхность.

Позже, охранники пансионата сильно удивились, когда после заката солнца у его проходной необъяснимым образом появилась большая группа необычно выглядящих людей. После недолгих переговоров всех со всеми, передавая телефон из рук в руки, что походило на какую-то развлекательную игру, перепуганные охранники с максимальной вежливостью впустили очень важных, как оказалось, гостей. Потом, развернув бурную деятельность, экстренно собрав всех, кого можно, сотрудники компании в кратчайшие сроки, отложив остальные дела, дружно занялись подделкой документов, записей с камер наблюдения, составлением не противоречащих друг другу показаний. Подключив прикормленных на родине чиновников, оперативно подготовили все необходимые бумаги. Разумеется, оформленные задним числом.

Таким образом, в пансионате появилась новая группа туристов из Поднебесной, очень замкнутая, консервативная и религиозная. Предпочитающая проводить всё свободное время в уединении на территории пансионата. Самое главное, согласно документам прибывшая ДО недавнего ночного переполоха.

Практиков представили общиной упрямых китайских старообрядцев с труднопроизносимым названием, из малочисленной этнической группы, не признающих прогресс. Из-за этого «туристы» так странно выглядели и говорили, а также старались держаться вместе, соблюдая свод строгих правил.

Чтобы эту легенду хоть как-то подкрепить доказательствами, Тао пришлось приложить огромные усилия, а также потратить ещё большую кучу денег. Конечно, российские спецслужбы не могли не отреагировать. Они тут же прибыли проверить, что это ещё за чудики. Действительно ли они те, кем представлялись. Однако ничего подозрительного не обнаружили. К их приезду уже всё было готово, включая юридическую команду. В багаже этих туристов со всеми необходимыми бирками и магазинными чеками не было обнаружено ни ракетных установок, ни оружия, ни денег, ни раций, только старомодная одежда и куча дешёвой бижутерии. Вели себя эти китайцы, как полагалось типичным скромным религиозным фанатикам из сельской глубинки. В технике совершенно не разбирались. Образования практически не имели. Человека с фоторобота среди них не оказалось. Похищенного с поля артефакта тоже не нашли.

Чтобы не ссориться с крупным китайским инвестором-тяжеловесом, в данный момент выполняющим госпрограмму помощи малоимущим слоям населения из отдалённых горных сельских районов Китая, предоставив им путёвку в свой санаторий, сотрудники правоохранительных органов вынужденно оставили чудаковатых туристов в покое. Однако приставили к ним группу наружного наблюдения на случай, если они как-то связаны с недавним инцидентом. Правда, она была вынуждена ютиться в микроавтобусе за пределами пансионата, занимаясь чем угодно, но только не своими прямыми обязанностями. Телефонов у этих туристов не было. Компьютерами они не пользовались. Получалось, нечего было прослушивать или взламывать. Диалект, на котором старообрядцы разговаривали между собой, оказался настолько редок и сложен, что переводчика для него просто не нашлось. К тому же они действительно не покидали пансионата. Прогуливались в его парковой зоне. Медитировали. Играли в настольные игры на свежем воздухе. Смотрели фильмы. Пили чай в беседке на пруду. Кормили птиц и белок. Словом, вели себя как добропорядочные пенсионеры, не давая поводов для задержаний.

ФСБ словно пятой точкой чувствовала, что эти люди всё равно как-то причастны к появлению разбитого корабля на поле, но доказать ничего не могла, а потому вынужденно бездействовала. Позже и вовсе из Москвы пришёл неожиданный приказ забыть об этих странных людях от греха подальше. Историю с внештатной работой ПВО на всех уровнях стали активно заметать под ковёр. В стране хватало и других проблем, чтобы бросать все силы на пусть громкий, резонансный случай, но обошедшийся без последствий. Потерпевших и обвиняемых в нём как не было, так и не появлялось. Антикварная позолоченная мебель и великолепные произведения искусства потихоньку таяли, исчезая в неизвестных направлениях. Причём опять на глазах у всех, но теперь этого в упор никто не видел. Прямо как стражник Вайтрана воришку каджита, настороженно проходя рядом с ним, оглядываясь по сторонам и постоянно спрашивая: Кто здесь?

Тем не менее, единственного подозреваемого спецслужбы продолжили ловить, но уже без особого усердия. В основном путём рассылки ориентировок на вокзалы, аэропорты, пограничные переходы, даже дав объявление на телевидение. Просто никто не верил, что он случайно попадётся. Тем более власти решили, что это восточный сосед провернул какую-то хитрую комбинацию с участием своих спецслужб, зачем-то устроив непонятную провокацию. Вряд ли с целью хищения старых, почти списанных зенитных ракет. У них у самих таких полно. К тому же количество похищенных ракет совпало с количеством разорвавшихся на поле. Таким образом, расследование тихо продолжилось больше в направлении поиска технических средств, осуществивших запуск и наведение этих военных изделий. Искались пусковые установки, радары, специалисты в данной области, даже местные коррупционеры, но только не какие-то там волшебные существа. Дальнейшие разбирательства проходили уже не в полях, а в кабинетах. Власти решили не нагнетать отношение с Китаем из-за этого случая. Стоит уточнить: не забыть или простить, а не спешить с ответными мерами. Международная политика не терпела спешки.

На фоне этого незаметно прошла новость о том, что к делу параллельно подключили очень малоизвестную, непопулярную в ФСБ малобюджетную группу из особого отдела по работе со сверхъестественными явлениями.

Тем временем в Китае, получив по дипломатическим и специальным каналам кучу запросов, а также крайне завуалированных претензий, ответственные за это направление люди из госбезопасности принялись озадаченно чесать головы. Пытаться разобраться, они-то тут каким боком? Действительно ли сработала их третья рука, или пятая нога. Или кто там среди их бесчисленных департаментов и комитетов занимается всякой хренью. Основные органы государственной безопасности сразу заявили, что они к этому делу непричастны. Товарищи из разведки тоже разводили руками, недобрым словом поминая водку, медведей и балалайки, связывая их вместе. Просили искать чёрных кошек в других комнатах.

Однако нашлись и те, кто увидел в произошедшем знакомый почерк. Как бы практики пренебрежительно ни относились к землянам, недооценивать их не стоило. Развитый государственный аппарат с многотысячелетней историей обладал колоссальной способностью к сбору, хранению и анализу информации. О контактах с другими измерениями специальным службам было уже давно известно. О том, как некоторые старые семьи активно с ними заигрывали, торговали, даже пытались породниться, строя далекоидущие планы. Однако, как бы они ни пытались это скрыть, человеческий фактор, а позже и стремительное развитие техники неизбежно всё тайное делали явным. В любой тайной группе всегда находились свои обиженные, притесняемые и преследуемые, чем государство успешно пользовалось. При этом, поскольку миры бессмертных были признаны слишком дикими, опасными и бесперспективными с точки зрения экспансии, земные политики, из тех, что в теме, полностью поддержали режим информационной изоляции, чтобы не будоражить умы общественности, толкая её в пропасть междоусобиц.

Предпочли, чтобы люди и дальше верили в миролюбивых, беспристрастных, а главное — удобных земных богов, с которыми нельзя напрямую договориться, встретиться, враждовать, торговать, посягая на саму основу централизованной власти. Поэтому была принята особая доктрина, направленная на то, чтобы Земля и дальше оставалась тихой заповедной рощей непуганых идиотов, без внешнего управления, глобальных катаклизмов, вторжения вполне реальных демонов, чудовищной резнёй за наследие бессмертных. Зачем человечеству добровольно лезть в колодец измерений с хтоническими чудовищами, если в их собственной вселенной бесчисленное количество свободных планет. Нет недостатка ни в ресурсах, ни в жизненном пространстве. Если до них дотянуться, конечно же, что являлось уже другим вопросом. Нет такой жёсткой конкуренции за власть. Человечество ещё не готово к контактам подобного рода. Оно слишком молодо по историческим меркам.

При этом вводить абсолютный запрет любых контактов с другими измерениями власти тоже не стали. Зачем, если туда уходила всякая промышленная мелочёвка с амбициозными авантюристами и психами, не нашедшими себе на Земле место, а оттуда сюда поступали чудодейственные растения, лекарства, предметы искусства, драгоценные металлы, разные мистические вещицы. Естественно, в небольшом количестве и для избранных. Таким образом, пока всех всё устраивало. Одни делали вид, что знают о чём-то тайном, причисляя себя к избранным, другие, что не знают, хорошо на этом зарабатывая.

Учитывая это — неудивительно, что документы по инциденту в Рязани в определённый момент попали на тот стол, на который должны были попасть ещё в самом начале. Под вывеской 41-го отдела прогнозирования климатических изменений китайского метеорологического управления скрывалась служба, в которой посчитали бы за честь работать такие известные киногерои, как Малдер и Скалли.

Директор управления, чьё имя в личном деле закрашено, фотография затемнена, биография заканчивалась на первой же строчке, а возраст не соответствовал внешности, посоветовался с кем нужно и вызвал на ковёр кого требовалось. Тихим голосом, используя обилие метафор, передал начальнику соответствующего отдела волю вышестоящих. Потребовал выяснить, какого дьявола важные шишки из мира Белой Реки сыплются на землю не в окрестностях Пекина, а где-то под Рязанью? Что они там забыли? Приказал внедриться, разузнать, доложить, не спровоцировав начало очередной резни. Кстати, о ней. Вот вам контакт единственного выжившего из семьи Джао, находящегося сейчас под программой защиты особо важных свидетелей. Этот человек расскажет всё, что знает об этом месте. Информацию тщательно проанализировать. Прикинуть, кого можно послать, исходя из личности и предпочтений интересующего нас бессмертного.

Первым делом агенту нужно выяснить подробности столкновения крупной секты мечников и бессмертного, поскольку это может спровоцировать глобальную катастрофу. Климат на Земле пока ещё общий, а не раздельный. По возможности найти способ добиться примирения сторон. Желательно в Китае, при посредничестве нужных нам лиц, а не в России. Нечего соседям делать настолько ценные подарки. Бессмертный — слишком ценный ресурс, чтобы им делиться. И слишком взрывоопасный, чтобы на него давить. Поэтому никакого принуждения. Скорее всего, он будет защищать свою территорию от любых угроз. Поэтому было бы неплохо, если бы Великий выращивал капусту где-нибудь под Пекином, а не Рязанью. Понимаете? Так что подумайте над этим, товарищ, и передайте наши пожелания агенту. Если понадобится, у бессмертного найдётся в Китае богатый, смертельно больной дальний родственник по материнской линии тестя третьего дяди с хорошим загородным домиком. Настолько хорошим, что он ещё не определился, нужен ли ему второй бассейн, крытая оранжерея и собственная обсерватория. Однако он уже знает, кому его безвозмездно завещает. И вообще, проработайте тему с вручением бессмертному китайского гражданства на ОЧЕНЬ льготных условиях. Бесплатно, буквально за час, с доставкой паспорта по почте. Документы за него мы сами заполним, иначе паспортный стол посчитает это шуткой.

Во-вторых, пусть ваш агент поможет семье Тао и дальше поддерживать хорошие отношения с Великим. Какими бы честолюбивыми людьми они ни были, но это наши люди, — подчеркнул директор. Пришлых практиков это не касается. Только пусть не перепутает. В-третьих, агент должен постараться убедить российские спецслужбы ловить своих призраков где-нибудь в другом месте. Естественно, не выдавая себя. Пусть они как можно дольше продолжают заблуждаться о том, кого ищут. 41-е управление поможет иностранным коллегам опознать их единственного подозреваемого, как опасного уйгурского террориста и наёмника из Синьцзяна. Пусть тоже охотятся на наших преступников, мы не против. Чем можем, поможем, это в интересах Китайской Народной Республики. Сейчас в ускоренном темпе уже прорабатываются детали соответствующей операции под кодовым названием: «Два зайца». Вскоре через третьи руки мы сольём нужную информацию семье Тао. Остальное уже их заботы. Вам всё понятно? Тогда идите, работайте. И помните, партия вас не забудет, каким бы ни был результат. И ещё, если спросят, о чём мы беседовали, запомните, я вам ничего не говорил.

* * *

По просёлочной дороге в направлении Мухоморовки шёл улыбающийся, что-то насвистывающий под нос невысокий мужчина в домашней одежде и сланцах. В руке он держал канистру бензина. Сорвав по пути травинку, принялся её жевать, из-за чего звуки стали получаться больше мычащими, чем свистящими. Однако даже так, всё равно получалось на диво мелодично.

Шагая по хорошо знакомому маршруту, мужчина удивлённо посмотрел в сторону, услышав какой-то непонятный шорох. Среди дубков и берёз его взгляд сразу зацепился за одинокую плакучую иву, выглядевшую словно изящная дама в пышном платье на фоне солдатского строя.

Очень близко к этой иве, которую местный житель совершенно не помнил, неподвижно стоял какой-то подозрительный тип с очень странным выражением лица. Он будто пытался слиться с природой, неожиданно застигнутый за неприличным делом. Стать как можно неприметнее. Взгляд у незнакомца казался стеклянным, направленным в никуда. Выражение морды — дебильным. Губы и пальцы плотно сжаты, а осанка идеально прямой, будто кол проглотил. К тому же его одежда была слегка потрёпанной и не очень чистой.

«Это ещё кто? Что он здесь делает?» — нахмурившись, недовольно подумал местный житель.

Он инстинктивно напрягся, почувствовав от этого человека необъяснимую угрозу. На внешние раздражители этот тип совершенно не реагировал, полностью погрузившись в свой внутренний мир.

«Наркоман, что ли? Похоже на то. Вот же зараза, уже и сюда добрались эти обдолбанные придурки. Закладку небось нашёл и сразу употребил», — неодобрительно подумал человек с канистрой, растеряв остатки хорошего настроения.

Тут его взгляд перекинулся на небольшие рваные бумажки, валяющиеся с другой стороны дерева, некоторые из которых имели непонятные тёмные пятна. Издали деталей не разглядеть, чему он только обрадовался.

— Фу. *ять! — выругался мужчина, скривившись от отвращения. — Засранец. Не мог подальше отойти от дороги? Позорник. Отвратительно. Тьфу! Как же это мерзко. Небось всё дерево обосрал, наркоман долбанный.

Сердито плюнув в его сторону, местный житель ускорился, постаравшись побыстрее отсюда уйти и обо всём забыть. Он не видел, как на лице незнакомца проявились первые эмоции, а его взгляд внезапно стал осмысленным. Его зрачки сдвинулись в сторону. Сначала чужак показал удивление. Потом недоумение, сменившееся задумчивостью. Затем у него наступил шок от осознания смысла сказанного. В итоге выражение лица «наркомана» стало по-настоящему жутким. Его аж перекосило от злости. Мышцы лица начали неравномерно сокращаться, такое впечатление, независимо друг от друга. Местами настолько сильно, что появившийся свирепый оскал едва не дотянулся до ушей, прямо как в ужастиках. Крона дерева над головой мертвеца тихо зашелестела. Ветви ивы, словно наэлектризованные, плавно потянулись вслед за уходящим человеком с канистрой. Появившийся словно из ниоткуда порыв ветра разметал части разорванных бумажных кукол.

Сорвавшись с места, «наркоман» с налившимися кровью глазами бросился за местным жителем, выставив вперёд руки со скрюченными пальцами. Когда до ничего не подозревающего человека с канистрой оставалось всего несколько метров, неожиданно со стороны дороги послышался тарахтящий звук приближающегося транспортного средства. Призрачная духовная нить, идущая от шеи марионетки, резко натянулась. Из-за инерции набравшего разбег мертвеца будто рывком дёрнуло назад за невидимый ошейник. Что-то мерзко хрустнуло. Из раскрывшегося рта «наркомана» сильно высунулся язык. Продолжающие движение ноги высоко подлетели вверх, отчего его тело приняло почти горизонтальное положение раньше, чем рухнуло на землю, скрываясь в высокой траве.

— А? — мужчина с канистрой удивлённо обернулся.

Однако никого за спиной не обнаружил.

— Показалось, наверное

Через несколько секунд к нему подъехал подпрыгивающий на ухабах быстро мчавшийся мотороллер, управляемый подростком.

Остановившись возле мужчины с канистрой, водитель приветливо с ним поздоровался. Немного поговорив о разных пустяках и общих знакомых, дальше они продолжили путь вместе, уехав на мотороллере. Ива в этот момент ничем не отличалась от обычного дерева, что прекрасно видел оператор пролетающего над этим участком леса дрона.

* * *

Когда раздался требовательный стук в ворота, я даже не почесался. Мне было лень. К тому же нельзя отводить взгляд от этих двух прохиндеев до тех пор, пока не будут подсчитаны очки.

— Откройте, — не оборачиваясь крикнул за спину, не сомневаясь, что меня услышат.

Однако не подумал о том, что желания исполнялись не только теми, кого об этом просили. Обращался-то я к человеку, что стоял снаружи, а не духу, который прятался внутри. Сам виноват, детально не расписав техзадание.

Как всегда прекрасная Кукла в наряде служанки бесшумно появилась возле ворот и открыла калитку.

— Слушаю вас, — мягким, тихим голосом спросила у гостя цель его визита.

Участковый Зябликов едва не крякнул от изумления. Поправив фуражку, он ещё раз внимательно посмотрел на табличку с номером дома, проверяя, не ошибся ли адресом.

— Здравствуйте. Простите, Матвей Игоревич здесь же проживает? — моментально справившись с растерянностью, уточнил участковый профессиональным тоном.

В его воображении, небось, меня уже споили, заставили переписать на себя недвижимость и закопали где-нибудь в лесу. А что, учитывая нынешние цены на недвижимость, вполне рабочая версия.

— Да. Вы по какому вопросу? — невозмутимо подтвердила девушка в наряде средневековой китайской служанки.

Она их каждый день меняет. То одевается как императрица, то служанка, то куртизанка. Правда, с кухней, спальней и гостиной эти сочетания нарядов не всегда совпадают. Над этим ещё работать и работать.

— По служебному. Мне нужно задать ему несколько вопросов.

— Пожалуйста, подождите. Я узнаю у господина, может ли он вас принять, — невозмутимо попросила его Кукла, закрывая калитку прямо перед носом.

Выпученные глаза Зябликова округлились. Такое впечатление, будто у него случился когнитивный диссонанс.

— Впусти. Всё равно же не отстанет, — скрыв улыбку, крикнул Кукле, представляя себе выражение лица участкового.

Это нужно видеть. Срочно. Получив указания, «служанка» послушно открыла калитку и посторонилась.

— Прошу. Господин готов вас принять, — бесстрастно разрешила Кукла.

Для добивающего до сердечного приступа удара ей не хватило только смены имени на Гелла и формы одежды на белый передничек, обязательно одетый на голое тело. Это же классика.

— Спасибо, — заторможенно поблагодарил Зябликов.

Кося взглядом в её сторону, он прошёл во двор, где получил следующий удар по психике, заставивший мужчину усомниться, уж не сон ли это? На открытой веранде за круглым столом трое беззаботных джентльменов проводили время за игрой в карты. Господин пёс, господин петух, и простой скромный Великий.

Сидящий на стуле пёс в этот момент придерживал лапой лежащие на столе рубашкой вверх четыре карты. Петух с аристократическим видом разглядывал свой набор из пяти карт. Только человек, как и полагалось, держал свои в руке, не давая остальным в них подглядывать. Согласитесь, в этом же нет ничего странного. Кроме того, на столе стоял графин с холодным лимонадом и долькой лимона, нанизанной на стенку, а также три стакана и вазочка, наполненная кубиками льда. Дополнительно возле петуха поставили пепельницу, на которой дымила трубка с длинным, тонким мундштуком.

— Ну, заходи, чего встал, — бесцеремонного позвал замершего участкового, с большим сомнением продолжая разглядывать свои карты, не спеша делать ход.

— Уже зашёл. Это кто? — Зябликов показал на китаянку, держащуюся у него за спиной.

Он поворачивался — она переходила на другую сторону. Он делал шаг — она делала шаг. Он поправлял ремень — она прятала ладони в широких рукавах, сводя руки вместе.

— Не видишь? Соцработник.

— Если это соцработник, тогда я император, — не поверил недоверчивый гость.

— Простите, какой империи? — на полном серьёзе, вежливо уточнила Кукла.

— Потерянной и забытой. Показать не просите. Названия не спрашивайте, — отшутился Зябликов, чувствуя себя в этой компании довольно неловко.

Прямо скажем — лишним.

— Кстати, можно увидеть ваши документы?

— Обращайся в администрацию пансионата.

Ответил за неё.

— На черта ей у меня дома носить с собой паспорт? Сам подумай. У меня же не деменция. Ну и что, что я нанял сиделку? Это же не запрещено. Смотрю, хорошая девушка. Работящая. Симпатичная. Правильная. Спортсменка. Комсомолка, — я с улыбкой подмигнул Кукле, моментально смутившейся от похвалы.

Она высоко оценила то, что я за неё вступился, хотя этого совершенно не требовалось.

— В пансионате всякой фигнёй занималась. Поди, принеси, убери. Разве это достойная работа? Дай, думаю, пристрою малышку к по-настоящему полезному делу. Сахар мне в чае мешать. Пятки чесать. Пропавшие носки искать. Горох в банке пересчитывать. Поэтому решил обеспечить ей прибавку к зарплате, а себе заботу и уход. Выгодный обмен, как сказали бы братья Элрик.

— Кто?

— Ты их не знаешь. Это известные алхимики.

— Кто⁈ — повторил Зябликов, но уже громче и другим тоном.

— Дремучий ты человек, Зябликов. Пропащий, почти. Это японские анимационные персонажи.

Осуждающе на него посмотрев, снисходительно пояснил.

— И давно ты разговариваешь с мультиками? — обеспокоенно спросил участковый, подходя ближе.

Он с подозрением принюхался к графину, в котором не обнаружил ни грамма спиртного. Внутри действительно оказался безвредный лимонад, а не коктейль.

— Ты чего пришёл-то? — уклонился от ответа на глупый вопрос.

Зябликов огляделся. Цепким взглядом пробежался по совершенно неизменной в этой сумасшедшей вселенной вещи, а именно — моему запущенному двору.

— Выполняю распоряжение начальства. Совершаю подворный обход. Проверяю, нет ли посторонних, жалоб, заявлений. Опрашиваю, не видели ли граждане чего-нибудь странного или необычного. У тебя с этим как?

Прервавшись, я вновь посмотрел на Зябликова долгим, выразительным взглядом. Он издевается, задавать такие вопросы ЗДЕСЬ. Даже не знаю, что ему на это ответить. Видимо, участковый и сам понял, что и кого спросил.

— Работа такая, — извинился. — А ты чего трезвый в такой час? Магазин, слава богу, пока не взорвали.

— Действительно, не взорвали, — согласился, переведя укоряющий взгляд на Куклу. — Странно, не правда ли? К тому же меня пугает твой оптимизм. Что значит — пока?

Участковый промолчал, не захотев увязнуть в бессмысленной полемике, ещё не забыв, с кем имеет дело.

— Просто сиделке не нравится, что я много выпиваю, мало двигаюсь, и ни с кем не общаюсь, — неохотно признался. — Видишь, исправляюсь под её чутким руководством. Учусь социализироваться, етить его. Пока на кошечках и собачках.

— Правда? — потрясённо спросил Зябликов.

Поковырявшись в ухе, он во все глаза уставился на китаянку.

— И как успехи?

— Хреново, — поморщился. — Счёт один пять в их пользу.

Зябликов усмехнулся, подумав, что я пошутил.

— Фантастика. Всё, документы можете не показывать. Чёрт с ней, с регистрацией. Постарайтесь только наркотиками не торговать на моей земле. На всё остальное я глаза закрою. Большое вам спасибо.

Подойдя к изумлённой Кукле, участковый с благодарностью принялся энергично трясти ей руку. Взгляд польщённой девушки помутнел. Повернувшись, Зябликов на мгновение замер, после чего озадаченно моргнул. Ему показалось, что расположение и количество карт на столе изменилось, как и высота стопок игровых фишек. Причём всего за пару секунд. Более того, он повернулся именно тогда, когда петух ещё держал в клюве карту.

Застигнутая врасплох глупая птица замерла. Немного подумав, принялась мять её край, будто пытаясь прожевать и проглотить.

— Эй, карты не метить, — возмутился я.

Петух сразу выплюнул цветную картонку, которая упала куда-то под стол. Словно позабыв про то, где она находится, соскочив со стула, дурная птица заинтересованно полезла под скатерть. Собака тут же сунулась следом. Видимо, сработал рефлекс. После короткой непонятной возни, сопровождавшейся трепыханием скатерти, под мою ругань, вскоре они вернулись на свои места. Подняв и отряхнув упавшую карту, я не глядя положил её рядом с петухом. После чего, насторожившись, ещё раз внимательно ощупал её рубашку.

— Подождите! — громко возмутился. — Это же не та карта. Жульничаете? Опять? Вы что, бессмертные? Без штанов меня оставить хотите? Побойтесь Инь! Так, не понял. У тебя же было три карты. Почему сейчас четыре? — обвиняющее указал на расклад притихшего Барбоса, от которого петух всячески отводил подозрения.

Зябликов не понял, почему карт у собаки должно быть три, если он хорошо помнил четыре. Пёс, словно всё понимая, энергично помотал головой, явно с этим не соглашаясь.

— Не ври мне, тёмный. Я ведь и ударить могу, — грозно предупредив, придвинулся к этой лживой скотине, глядя ей в глаза.

В ответ Барбос лизнул меня в нос, заставив отшатнуться и отплёвываться.

— Негодяй! Учись проигрывать достойно. И вообще, бери пример с меня. Я же не попадался.

Видя, что нашей весёлой компании совсем не до него, Зябликов ошеломлённо покачал головой, пытаясь уложить в ней всё то, чему стал свидетелем. Не став тревожить пациента с явным обострением расстройства психики, задал несколько стандартных вопросов китаянке со странной фамилией Ку, после чего собрался уходить. Подумал, раз уж есть всякие Ли, Гу, Си, Хо, так почему бы среди них не быть и Ку?

Девушка, во время беседы незаметно отведя его к воротам, закрывая собой веранду, ответила, что ничего подозрительного не видела. Позавчера в этом доме все крепко спали. Разрушений нет. Все на своих местах. Ничего постороннего на территорию участка не залетало. Других подозрительных людей, кроме Зябликова, она не видела.

— Ну, спасибо, — хмыкнул участковый на такой сомнительный комплимент. — Хорошо. Не буду больше беспокоить. До свидания. Если Матвей начнёт буйствовать, немедленно звоните. Вы тут присмотрите за ним. Хорошо? Так-то он человек неплохой. Просто очень упрямый и вредный. К сожалению, никто не пытается его понять, выслушать. Все от него отмахиваются, как от прокажённого. Каждый замкнулся в своём мире и ничего не видит дальше собственного носа. Вот Матвей и болтается, как неприкаянный, без дела. Страдает от одиночества, а также низкой самооценки. Оттого и дурит.

— Даже не сомневайтесь. Присмотрю. Не брошу, — искренне заверила Кукла, впервые тепло ему улыбнувшись.

Заодно сняла небольшое проклятье, которое незаметно наложила, когда он её коснулся. Кукла этого очень не любила. Матвей — исключение. Ему можно.

Двигаясь к выходу из пансионата, иностранных постояльцев которого он обходил стороной, всё по тем же инструкциям от начальства, Зябликов увидел очередную картину, не вписывающуюся в его представления о здравом смысле. Сегодня шаблоны участкового трещали по швам с невиданной силой. Казалось, лимит удивлений уже исчерпан, но нет, только свернёшь за угол и тут же поймёшь, что ошибся.

Ему навстречу чуть ли не вприпрыжку неслось четверо местных подростков. Самых проблемных. Причём из враждующих лагерей. Это были Светлана, Андрей, Павел и Ирина. С собой они тащили здоровенный, начищенный до блеска самовар. Не из дешёвых сувенирных поделок, а самый настоящий, раритетный. Плюс четыре новеньких, скатанных в рулоны резиновых коврика для йоги или пилатеса. Для полноты картины не хватало только кальянных трубок.

— Стоять. Вы что здесь делаете? — нахмурился Зябликов.

Ещё не хватало, чтобы они на территории пансионата начали хулиганить. Это теперь особый объект Мухоморовки, почти градообразующий.

— Идём записываться в секцию восточных единоборств, — спокойно объявил Андрей. — Всё нормально, Евгений Петрович. Мы исправились и взялись за ум.

Остальные трое с важностью кивнули, подтверждая его слова.

— Да? — не поверил Зябликов. — И как зовут этот Ум? По сколько с него трясёте? Жаловаться не прибежит?

— Обижаете, — изображая солидного человека, наигранно обиделся Павел.

— Вас обидишь, как же. Сами кого хочешь затерроризируете. Неужели в пансионате открыли секции. Это дело хорошее, — одобрил Зябликов.

— Нет. Мы идём брать частные уроки на дому у мастера.

— Это какого? — полюбопытствовал дотошный участковый.

— Матвея Игоревича.

Зябликов открыл рот, собираясь что-то сказать, подумал, потом закрыл.

— А… У… Да ну… Гхм, — прокашлялся, возвращая потерянное самообладание.

Картина того, как это должно выглядеть, у него так и не сложилась.

— Надо будет в медпункт зайти. К Зинке. Попросить витаминок и какую-нибудь прививку. Похоже, это заразно. А самовар-то вам зачем? — последнее предложение произнёс громче, обращаясь уже к ним.

— Чай пить, — удивлённо ответила Светлана, как будто это само собой разумеется.

— Ага. У Матвея? Чай? Ну-ну, — скептически на них посмотрел. — Ладно. Бегите дальше. Посмотрим, что из этого получится. Надеюсь, госпожа Ку сумеет приглядеть за этим зоопарком. Должен же там найтись хоть один нормальный человек.

«Так Кукле ещё никто не льстил», — записала мышь в своём блокнотике.