Если кто-то думал, что российская зима с её минус тридцать и колючим ветром — это задница, тот явно никогда не продирался сквозь амазонские джунгли после того, как Система решила, что обычных комаров размером с кулак тут недостаточно, и добавила к ним геном дробовика.
Здесь было сорок градусов в тени. Влажность — сто двадцать процентов, если такое вообще допускала физика. Воздух был не влажным, он был супом. Густым, горячим супом из пота, гнилых листьев, озона и запаха жженой резины от перезаряженных артефактов. Броня Эль Ключе, когда-то стильная и черная, сейчас напоминала кусок старого шинеля, натянутый на потного бегемота.
— Эль Ключе! — голос Кармен прорезал джунгли где-то слева. — Эта тварь сдохла? Потому что если нет, я хочу вернуть свой аванс! Мне не платят за то, чтобы меня жевали!
Кармен. Техномаг отряда и по совместительству главная головная боль. Девушка с розовыми волосами, пирсингом в носу и талантом материться на пяти языках, включая эльфийский — которого не существовало, но это её не останавливало. Она сидела в кустах папоротника размером с «Хонду», прижимая к груди модифицированный дробовик и пытаясь отдышаться.
— Аванс ты потратила на тот долбаный дрон-кофеварку, которую сожрал моб-мухомор! — крикнул в ответ Рикардо, вытирая глаза от пота. — И да, она сдохла!
Он пнул тушу перед собой. Тварь была… креативной. Система взяла обычную анаконду, добавила ей лапы, как у ящера, панцирь из зеленого обсидиана и почему-то — три головы, каждая из которых могла плеваться кислотой. Охотники прозвали её «Эль Трес Амаргос», потому что после встречи с ней во рту оставался привкус желчи.
Тварь не двигалась. Клинок Рикардо — «Укуси Змею», короткое мачете из кости S-рангового моба с рукоятью из паучьего шелка, — торчал из центральной головы, пробив панцирь в единственном уязвимом месте. Он наступил на тушу ногой, выдернул клинок и вытер о штаны. Бесполезно, конечно, через секунду они снова станут мокрыми, но ритуал есть ритуал.
— Хавьер! — позвал он. — Как ты там?
Из-за поваленного дерева, покрытого светящимся мхом, донеслось сопение, а затем показалась голова Хавьера. Два метра, сто сорок килограмм чистых мышц, лицо, способное остановить грузовик, и при этом — душа нежной девочки-подростка. Он вытирал слезы.
— Она разбила мою рацию, босс, — всхлипнул он, показывая обломки какого-то прибора. — Я не смогу послушать сегодня «Дикий Роман Марианы». Марина должна была выбрать между Рикардо и этим ублюдком Фернандо! А теперь я не узнаю!
— Хавьер, — Рикардо вздохнул, подходя к нему. — Мы только что убили тридцатифутовую змею с тремя головами. А ты переживаешь из-за мыльной оперы?
— У всех свои приоритеты, сеньор Ключе, — буркнул здоровяк, надув губы. — У некоторых — спасение мира. У других — любовь Марины и Рикардо.
— Рикардо — козел, — подала голос Кармен, выбираясь из кустов. Её розовые волосы прилипли ко лбу, а на щеке красовалась полоса зеленой слизи. — Она должна выбрать Фернандо. У него хотя бы есть яхта.
— Фернандо продает наркотики детям! — возмутился Хавьер.
— Зато у него есть яхта! — отрезала Кармен. — В этом гнилом мире яхта — это всё!
Рикардо закатил глаза. Его команда. Прекрасная, смертоносная, абсолютно невменяемая команда. Они были лучшим оперативным отрядом Южной Америки. Элитой. S-рангами и А-рангами, способными зачистить разлом за полчаса. И при этом они тратили больше времени на споры о теленовеллах, чем на тактику.
— Изабелла! — крикнул он. — Ты жива, или мне уже делить твою долю?
Из-за деревьев бесшумно выступила Изабелла. Высокая, смуглая, с волосами цвета воронова крыла и глазами, которые светились багровым, когда она использовала магию крови. Она была лекарем отряда. И ещё одним психопатом в коллекции Эль Ключе.
— Я в порядке, — сказала она мелодичным голосом, который совершенно не сочетался с тем, что она вытирала окровавленные губы тыльной стороной ладони. — Но Эль Трес была очень вкусной. Немного горьковатой. Кислота придает мясу специфический привкус.
— Ты… ты ела её сырой? — Кармен скривилась. — Белла, мы обсуждали это. Ты не должна есть сырое мясо мобов на миссии. Это негигиенично.
— Моя магия требует энергии, — Изабелла лизнула губы. — А огонь привлекает нежелательное внимание. Не волнуйся, я термически обработала её. Огненным шаром. Внутри.
— Отлично, — Рикардо потер переносицу. — Просто отлично. Белла ест сырых змей, Хавьер плачет над мыльными операми, Кармен торгуется за яхту гангстера. А я стою посреди джунглей и думаю, почему я вообще согласился на эту работу.
— Потому что тебе платят, босс, — хмыкнула Кармен. — И потому что без тебя мы бы давно перебили друг друга.
— Иногда я сомневаюсь, что это плохая идея, — буркнул он, но не смог сдержать улыбки. — Ладно. Портал. Нам нужно закрыть портал. Где он?
Кармен сверилась с планшетом — единственным прибором, который выжил в этом аду, потому что она обмотала его в три слоя защитной пленки.
— Пятьсот метров на север. За холмом. Истинный. Радужный.
Рикардо кивнул. Истинный Портал. Дверь в другой мир. Они закрывали их уже четыре раза за последний месяц. Это было… рутиной. Странной, страшной, но рутиной. Он был Ключом. Эль Ключе. Тот, кто запирает двери.
— Пошли, — он махнул рукой. — Белла, прикрываешь тыл. Хавьер — авангард. Кармен — сканируешь аномалии. Я иду в центре, как красивая, но смертельно опасная приманка.
— Ты не красивая, — сказал Хавьер.
— Зато у меня есть ключ, — Рикардо показал ему средний палец. — А у тебя — сломанная рация.
Они двинулись сквозь джунгли. Восприятие Рикардо было прокачано до ста двадцати единиц — не так много, как у этого русского, Громова, о котором шептались все охотники, но достаточно, чтобы чувствовать опасность. И сейчас он чувствовал… тишину. Неправильную тишину. Джунгли не молчат никогда. Они кричат, воют, шепчут, чавкают. Но сейчас — тишина.
— Кармен, — он поднял кулак. — Сканируй.
Она остановилась, закрыла глаза. Её руки засветились бледно-голубым, и Рикардо увидел, как тонкие энергетические нити уходят в землю, прощупывая пространство.
— Странно, — пробормотала она. — Маны нет. В смысле, вообще нет. Это… вакуум. Как будто…
— Как будто её уже выкачали, — закончил он.
Они вышли на поляну. И замерли.
Портал был здесь. Радужный, переливающийся, как мыльный пузырь. Но он был… сломан. Края дрожали, цвета были тусклыми, а внутри вместо привычной пульсации была пустота. И от него исходил звук. Тихий, ровный, монотонный гул. Как звук работающего насоса.
— Это не дверь, — сказал Рикардо, подходя ближе. — Это сливная труба.
Мир за порталом был мертв. Он видел джунгли — но не зелёные, а серые, как пепел. Деревья стояли без листьев, их ветви были похожи на скелеты. Небо было черным, без звезд и облаков. И повсюду… трубы. Металлические конструкции, уходящие в землю, как корни перевернутого дерева, всасывающие последние капли жизни.
— Управление, — процедил Эль Ключе. — Они уже здесь.
Он был Ключом уже полгода. С тех пор как первый портал открылся в Амазонии, и он случайно оказался рядом, случайно активировал навык, и случайно закрыл его, спрессовав реальность, как фольгу. Система дала ему класс, уровни и понимание того, что мир — это ферма. А все они — удобрение.
Рикардо не был философом. Он был колумбийцем. Вырос в Медельине, где наркотики, картель и смерть были не абстракцией, а утренним кофе. Он знал, что такое быть пешкой. И знал, что пешки, которые понимают свою природу, могут иногда сожрать короля. Главное — дождаться правильного момента.
— Закрываем? — спросила Кармен, взводя дробовик.
— Закрываем, — кивнул он. — Только сначала…
Он шагнул к порталу. Его навык — «Корень Жизни» — активировался сам. Из пальцев потянулись зеленые нити, как ростки, ищущие воду. Они проникли в радужную плёнку, прощупывая мир за ней. И Рикардо почувствовал… голод. Мир голодал. Он был пуст, выкачан до дна. Но где-то в самом центре, как искра в пепле, ещё теплилась жизнь. Крошечная, еле заметная.
— Белла, — позвал он, не оборачиваясь. — Мне нужна кровь.
— Сколько? — спросила она с энтузиазмом, который пугал даже его.
— Немного. Для активации.
Она подошла, полоснула себя по ладони когтем — да, у неё были когти, не спрашивайте — и капнула кровью на зеленые нити. Ростки вспыхнули багровым, впитывая энергию. Рикардо направил их в портал, как хирург направляет скальпель — к последнему очагу жизни.
Система мигнула:
«Обнаружен Истинный Портал (Статус: Деградация).»
«Цель: Ядро Мира (Статус: Критический).»
«Внимание: Мир инфицирован. Насос Управления активен.»
— Инфицирован, — хмыкнул Эль Ключе. — Как оригинально.
Он потянул. Его навык не просто закрывал двери — он запечатывал их, заполняя пустоту жизненной силой. Это было как заклеивать пробоину в тонущем корабле. Кровь Изабеллы питала ману, и он направлял её в умирающий мир, создавая барьер между ним и насосом Управления.
Портал вздрогнул. Цвета стали ярче. Радуга вернулась. Но вместо того, чтобы схлопнуться, портал начал… сжиматься. Медленно, неумолимо, как заживающая рана. Насос Управления захлебнулся. Рикардо слышал, как где-то в другом измерении срывается механизм, который привык сосать пустоту, а вместо этого получил порцию колумбийской крови и системного упрямства.
— Есть! — выдохнул он, когда портал с тихим хлопком исчез, оставив после себя лишь выжженный круг на земле и запах озона.
Эль Ключе опустился на колени. Мана упала до двадцати процентов. Руки дрожали. Нос кровил — это было привычно, при таком перенапряжении всегда рвались капилляры.
— Босс, ты в порядке? — Хавьер склонился над ним, как заботливая мамаша-бодибилдер.
— Живой, — Рикардо вытер кровь рукавом. — Этот мир… они выкачали его почти до нуля. Если бы мы пришли на час позже, было бы нечего спасать.
— Сволочи, — тихо сказала Кармен, подходя к выжженному кругу. — Они как пиявки. Высасывают всё и переходят к следующему.
— Это их бизнес-модель, — он тяжело поднялся, опираясь на плечо Хавьера. — Капитализм на межпространственном уровне. Мир — ресурс. Охотники — рабочие. Мана — валюта. А Управление — банк. И они не любят, когда кто-то закрывает их краны.
— Как ты, — Кармен посмотрела на него. — Ты закрываешь их.
— Как русский, — добавил Хавьер. — Громов. Я слышал, он тоже закрывает. И он разрушил целый мир.
— Громов, — Рикардо сплюнул на землю. — Да, я слышал. S-ранг. 185-й уровень. Ходячая аномалия. У него есть Искра, которая может наполнять миры. А у меня — Корень, который может запечатывать их. Мы с ним как два конца одной палки.
— Или как два козла на узком мосту, — хмыкнула Кармен. — Рано или поздно вы столкнетесь.
— Может быть, — Эль Ключе пожал плечами. — А может, и нет. Россия — далеко. А у нас тут своих проблем хватает.
Он активировал свиток возвращения, который выдал ему местный картель за закрытие этого портала. Свитки были редкими, дорогими и одноразовыми, но картели нуждались в целых плантациях, а не сожранных мобами. Капитализм, вот он.
Мир расплылся, и через секунду они стояли в центре своего лагеря — укрепленной базы на окраине Летысии, маленького городка на границе Колумбии, Перу и Бразилии. Здесь реки сходились, джунгли сходились, и, к сожалению, разломы тоже сходились.
— Душ! — Кармен мгновенно исчезла в сторону жилых модулей.
— Рация! — Хавьер бросился к техническому отсеку. — Может, Мариану повторяют!
Изабелла посмотрела на Рикардо.
— Ты устал, — констатировала она.
— Устал, — согласился он. — Но сначала — доклад. Нужно связаться с Карлосом. Он хочет знать, закрыли ли мы трубу.
— Карлос — жирный ублюдок, — спокойно сказала Изабелла. — Он продаст нас при первой возможности.
— Конечно, продаст, — Рикардо усмехнулся. — Но пока он платит, мы — его лучшие ублюдки. Иди отдыхай, Белла. У тебя… кровь на зубах.
Она облизнула губы и улыбнулась.
— Вкусный был день.
Он проводил её взглядом и направился к своему модулю. Внутри было прохладно — кондиционер был единственной роскошью, которую он установил вопреки всем правилам энергосбережения. Снял броню, бросил её в угол и рухнул на койку.
Его уровень был сто сороковым. Не так уж плохо для полугода работы. Но до Громова было далеко. Этот парень прыгнул на тридцать уровней за один раз, уничтожив целый мир. Такие темпы Эль Ключе даже представить не мог. Его навык «Корень Жизни» давал стабильный, но медленный рост. Он был как дерево — рос медленно, но глубоко пускал корни.
«Система. Статус», — подумал он.
«Носитель: Рикардо Эрнандес (Псевдоним: Эль Ключе)».
«Уровень: 140».
«Класс: Ключ (Модификация: Запечатыватель)».
«Навык: Корень Жизни (Уникальный) — Вы можете запечатывать порталы, создавая барьеры из живой маны, и временно стабилизировать умирающие миры».
Стабилизировать. Не спасать. Не наполнять. Просто — замазывать трещины. Он был не врачом, а сантехником. А Громов… Громов был ходячей электростанцией.
Рикардо закрыл глаза. Хотелось спать. Хотелось забыть о джунглях, о мобах, о Управлении. Хотелось…
— Сеньор Эрнандес, — голос из динамика интеркома разорвал тишину. Голос Карлоса, их «спонсора». Жирного, потного, вечно курящего сигару ублюдка, который контролировал половину контрабанды маны в Южной Америке. — Мне нужно с вами поговорить. Срочно.
— Карлос, — Рикардо подавил стон. — Я только что вернулся. Я устал. Я пахну змеиной кислотой и потом. Это может подождать?
— Нет, сеньор. Не может. У вас… гости.
— Гости? — он нахмурился. — Какие еще гости? Я никого не жду.
— Они… не из наших мест, сеньор. Они из…
— Откуда?
— Из Москвы, сеньор. Они говорят, что они из Управления.
Холод скользнул по позвоночнику. Не от кондиционера. От предчувствия.
— Сколько их?
— Трое. Один — как вы. S-ранг. Но… другой. У меня мурашки по коже, сеньор. Я не люблю мурашки.
— Не подходи к ним, — Рикардо вскочил с койки, хватая рубашку. — Иди в свой офис и запрись. Я разберусь.
Он вылетел из модуля и направился к центральной площади лагеря. Кармен уже была там — в чистой одежде, с дробовиком наготове. Хавьер стоял рядом, с огромным молотом в руках, и его лицо было серьёзным — впервые за долгое время он не думал о Мариане.
— Белла? — спросил Рикардо тихо.
— На крыше, — ответила Кармен. — С луком. Если что — пустит стрелу первой, спросит потом.
— Хорошо.
Он посмотрел на гостей.
Их было трое. Двое — типичные оперативники в черной тактической броне без опознавательных знаков. Лица скрыты масками, руки на оружии. Стандартные пешки. Но третий…
Третий был другим.
Он стоял посреди грязной площади лагеря, словно был не в джунглях Колумбии, а в оперном театре. Идеально сидящий серый костюм, белая рубашка без единой складки, туфли, которые оставались чистыми, несмотря на грязь под ногами. Его лицо было гладким, как пластик, — без морщин, без пор, без единого изъяна. Оно было… пустым. Как маска, на которой забыли нарисовать выражение. А его глаза — серые, водянистые — смотрели на Рикардо с той же оценкой, с которой мясник смотрит на кусок говядины.
— Рикардо Эрнандес, — произнес он. Его голос был ровным, как у навигатора, и таким же безжизненным. — Также известен как Эль Ключе. Уровень 140. Класс: Ключ, модификация Запечатыватель. Уникальный навык: Корень Жизни.
— На доске почёта, — Рикардо остановился в десяти метрах от него и скрестил руки на груди. — А вы кто? Коммивояжер, который продает пылесосы на Системе?
— Меня зовут Куратор Волков, — ответил человек в костюме. — Я представляю Управление. Региональное отделение Евразии.
— Евразия — это не здесь, — Эль Ключе указал на джунгли вокруг. — Мы в Южной Америке. Тут хунта, картель и плохой интернет. Вы заблудились?
— Управление не имеет границ, сеньор Эрнандес, — Волков слегка улыбнулся. Улыбка была тонкой, как бритва, и такой же теплой. — Мы везде. И мы следим за всеми Ключами. Включая вас.
— Я польщен, — Рикардо поклонился с преувеличенной вежливостью. — Но если вы пришли, чтобы предложить мне страховку от закрытия порталов, то я не заинтересован. У меня уже есть спонсор. Карлос… ну, вы его видели. Он жирный, но платит вовремя.
— Мы пришли не за этим, — Волков сделал шаг вперёд. Двое оперативников за его спиной синхронно положили руки на рукояти оружия. Кармен за плечом Рикардо тихо взвела затвор. Напряжение было таким густым, что его можно было резать мачете. — Мы пришли с предложением.
— Предложением, — повторил Эль Ключе. — От Управления. Организации, которая выкачивает миры, как апельсины. Какое предложение вы можете мне сделать? Бесплатную путевку в следующий умирающий мир?
— Южная Америка, — Волков проигнорировал его иронию. — Ваш континент. Двенадцать Истинных Порталов. Сорок миллионов населения в зоне риска. Пятнадцать тысяч охотников. И вы — единственный Ключ.
— Я в курсе статистики, — буркнул Рикардо. — Я тот, кто закрывает двери. Это моя работа.
— Но вы не единственный Ключ в мире, — Волков чуть наклонил голову. — Есть ещё один. На севере. В России.
— Громов, — кивнул Эль Ключе. — Я слышал.
— Александр Громов, — Куратор произнёс это имя так, будто оно было грязным. — Уровень 185. Класс: Аномалия. Он больше не Ключ. Он — вирус. Он получил навык, который может разрушить монополию Управления на ману. Он может передавать свою Искру другим людям. Он может создавать ходячие аномалии. Делать обычных охотников системными, не подконтрольными привычной нам, цели. Он… болезнь. И болезни нужно лечить.
— И какое отношение это имеет ко мне? — Рикардо сузил глаза. — Я в Колумбии. Он в России. Между нами океан, полярные шапки и очень недовольные таможенники.
— Управление предлагает вам сделку, сеньор Эрнандес, — Волков достал из внутреннего кармана пиджака тонкую папку. Да, настоящую бумажную папку, словно они были в офисе, а не в джунглях. — Уберите Громова. И Южная Америка получит статус «Заповедника». Никаких Кураторов. Никаких насосов. Ваши порталы будут закрываться естественным путем, а мана останется в вашем континенте. Вы будете автономны. Свободны.
Повисла тишина. Джунгли вокруг словно замерли. Даже насекомые перестали орать.
— Свободны, — повторил Рикардо. Слово было сладким. Сладким и ядовитым, как местная лягушка. — Вы предлагаете мне убить конкурента, а взамен — оставить меня в покое?
— Именно, — Волков кивнул. — Вы — Запечатыватель. Громов — Разрушитель. Вы закрываете двери, он сжигает дом. Вы стабильность, он — хаос. Управление предпочитает стабильность. Уберите хаос, и мы закроем глаза на ваши… методы.
Эль Ключе посмотрел на него. На его идеальное, пустое лицо. На его чистый костюм в грязных джунглях. И почувствовал… не страх. Не гнев. Омерзение. Это было как смотреть на таракана, который научился говорить и теперь предлагает сделку.
— Дайте мне угадать, — Рикардо медленно пошёл вокруг него, как хищник вокруг добычи. — Если я откажусь… вы пришлете кого-то другого. И этот «кто-то» будет не таким вежливым. Верно?
— Верно, — Волков повернулся, следя за ним. — У Управления есть экзекуторы. Ревизоры. Калибраторы. Но мы предпочитаем не использовать их без необходимости. Это… расточительно. Мы предлагаем вам выбор. Стать партнером или стать проблемой. Партнеры живут долго. Проблемы — нет.
— А Громов? — Эль Ключе остановился. — Он ведь тоже Ключ. Он тоже закрывает порталы. Почему вы просто не отключите его от Системы?
— Его нельзя отключить, — в голосе Волкова прозвучала нотка раздражения. — Он — Аномалия. Система не контролирует его полностью. Он… баг. Ошибка в коде. И как любая ошибка, он распространяется. Сегодня он заразил одну девушку в Новгороде. Завтра — десять человек. Через год — тысячу. И тогда Управление потеряет контроль над всем сектором.
— А вы хотите, чтобы я его убил, — Рикардо кивнул. — Чтобы чужими руками.
— Мы хотим, чтобы вы устранили угрозу, — поправил Волков. — Как вы устраняете мобов. Как вы закрываете порталы. Это — работа. И за эту работу мы платим щедро.
Он протянул папку. Рикардо взял её. Открыл. Внутри было досье на Громова. Фотографии — грязные, сделанные с большого расстояния. Парень с темными волосами, темными кругами под глазами и аурой, которая даже на фото выглядела как средний палец, показанный Вселенной. Схемы его особняка. Список навыков. Имена союзников. Игнатий. Крог. Капризова. Всё разложено по полочкам, как меню в ресторане.
— Мне нужно подумать, — сказал Эль Ключе, закрывая папку.
— Разумеется, — Волков чуть поклонился. — Но не слишком долго, сеньор Эрнандес. Управление не любит ждать. У вас есть неделя. После этого… мы сделаем выводы.
Он развернулся и пошёл к выходу из лагеря. Его оперативники двинулись следом. Рикардо смотрел им вслед, и в голове крутилась только одна мысль: «Эти ублюдки даже не вспотели. Сорок градусов, влажность сто двадцать процентов, а они идут, как по Красной площади».
— Босс, — Кармен подошла к нему. Её лицо было бледным. — Что это было?
— Предложение, от которого нельзя отказаться, — он усмехнулся. — Классика.
— Ты не собираешься делать это, правда? — она посмотрела ему в глаза. — Убить русского?
— Я не знаю, Кармен, — Рикардо покачал головой. — Я правда не знаю.
Ночь в джунглях была громкой. Насекомые, птицы, лягушки — всё орало, пело и выло, как будто завтра не наступит. Эль Ключе сидел на крыше своего модуля, свесив ноги, и смотрел на звезды. Они были яркими здесь, вдали от городов. Чистыми. И ему вдруг подумалось: а видит ли Громов такие же звезды в Новгороде? Или там всё затянуто снегом и дымом?
Он отпил из бутылки местной агуардиенте. Жгло, как огонь. Но голове становилось легче.
— Место свободно? — голос Изабеллы. Она бесшумно села рядом, обхватив колени руками.
— Для тебя — всегда, — Рикардо протянул ей бутылку. Она сделала глоток, даже не поморщившись.
— Ты думаешь о русском, — сказала она. Не спросила — утвердила.
— Думаю, — кивнул он. — Управление хочет его мертвым. А это значит, что он — не просто Ключ. Он — угроза для них. А враг моего врага…
— … может быть ещё большим врагом, — закончила Изабелла. — Ты не дурачок, Рикардо. Ты знаешь, что Управление не оставит нас в покое, даже если ты убьешь Громова. Заповедник? Свобода? Это ложь. Они скажут «спасибо», заберут его Искру, а потом вернутся за твоим Корнем.
— Я знаю, — он забрал бутылку и сделал ещё глоток. — Но если я откажусь, они пришлют Ревизора. Или калибратора. Или кого-то ещё хуже. И тогда умру я. И вы умрёте. И вся Южная Америка станет следующей фермой.
— Тогда третий путь, — Изабелла посмотрела на него. Её глаза мерцали в темноте. — Ты принимаешь предложение. Едешь в Россию. Находишь Громова. Но не убиваешь его.
— И что я делаю? — Рикардо усмехнулся. — Обнимаю его и пою «Кумбая»?
— Ты договариваешься, — её голос был тихим, но твёрдым. — Он — Аномалия. Ты — Запечатыватель. Он создаёт искры, ты создаешь барьеры. Вместе вы — не просто двое S-рангов. Вы — система внутри системы. Вы — вирус, который имеет иммунитет.
Он молчал. Идея была безумной. Абсурдной. И… единственной, которая имела смысл.
— Договориться с русским, — Эль Ключе покачал головой. — Который разрушает миры. Который светится, как Чернобыль. Который только что послал Управление к чёрту.
— Ты колумбиец, — Изабелла слабо улыбнулась. — Вы умеете договариваться. Вы умеете выживать. И вы умеете делать то, чего от вас не ждут.
— А Управление? — он посмотрел на неё. — Они будут следить. Они узнают, если я не выполню заказ.
— Значит, ты выполнишь его, — она взяла бутылку и отпила. — По-своему. Ты скажешь им, что убьёшь его. Ты скажешь им, что принял сделку. Ты полетишь в Россию с их папкой и их доверием. А когда найдёшь Громова… ты предложишь ему сделку, от которой он не сможет отказаться.
— Какую?
— Альянс. Южный и Северный Ключи объединяются против Управления.
Рикардо смотрел на неё и чувствовал, как в груди разгорается что-то, не имеющее отношения к агуардиенте. Надежда. Глупая, безрассудная, но живая.
— Двойная игра, — пробормотал он. — Я скажу Управлению «да». А потом скажу Громову «давай».
— Именно, — Изабелла кивнула. — Ты — Ключ. Ты закрываешь двери. Но некоторые двери не нужно закрывать. Некоторые нужно открывать. Дверь к Громову — одна из них.
Он взял бутылку, допил остаток и швырнул её в джунгли. Она исчезла в темноте, и где-то внизу раздался всплеск.
— Кармен! — крикнул Рикардо. — Хавьер!
Они появились через минуту. Кармен с дробовиком, Хавьер с мачете. Оба сонные, но настороженные.
— Собирайте вещи, — он встал. — Мы летим в Россию.
— Что? — Кармен вытаращилась. — В Россию? Там снег! Там медведи! Там нет нормального кофе!
— Там — Громов, — Эль Ключе посмотрел на них. — И там — наш шанс перестать быть пешками.
— А Управление? — Хавьер нахмурился. — Что ты скажешь Волкову?
Рикардо улыбнулся. Улыбкой человека, который только что решил поставить всё на красное в рулетке, где шарик — судьба мира.
— Я скажу ему «да», — ответил он. — Я приму его сделку. Я пообещаю убить Громова. Я полечу в Новгород с его папкой в руках и с его доверием в кармане.
— Но… — Кармен начала.
— Но, — он поднял палец, — когда я найду Громова, я не буду убивать его. Я предложу ему кое-что получше. Я предложу ему Южную Америку. Свою армию. Свои порталы. И своего Запечатывателя, который может закрыть любую дверь — включая ту, через которую Управление лезет в наш мир.
— Двойная игра, — прошептала Кармен. Её глаза загорелись. — Ты сумасшедший, босс.
— Я колумбиец, — Рикардо пожал плечами. — Это одно и то же.
— А если Громов не согласится? — спросил Хавьер. — Если он скажет «нет»?
— Тогда я убью его, — Эль Ключе посмотрел на джунгли. На темные, бесконечные джунгли, которые скрывали столько тайн. — Но сначала — попытаюсь. Потому что если мы не объединимся… Управление сожрёт нас обоих. И даже костей не оставит.
Изабелла встала рядом с ним.
— Я с тобой, — сказала она.
— Я тоже, — Кармен взвела дробовик. — Но ты должен мне хороший кофе, босс. Настоящий. Не эту помойку из лагеря.
— Хавьер? — Рикардо посмотрел на здоровяка.
Тот помолчал. Потом вздохнул.
— Если я поеду в Россию… там показывают «Дикий Роман Марианы»?
— Я куплю тебе все сериалы мира, — пообещал Эль Ключе.
— Я в деле, — кивнул Хавьер.
Рикардо стоял на крыше, окружённый своей командой — сумасшедшей, опасной и преданной. Впереди был океан. Впереди была Россия. Впереди был Громов — ходячая аномалия, которая могла стать его союзником или его погибелью.
И Управление, которое думало, что купило его.
«Вы ошиблись, сеньор Волков, — подумал Эль Ключе, глядя на звезды. — Я не пешка. Я — ключ. А ключи не только закрывают двери. Они их открывают».
Он спрыгнул с крыши и пошёл готовиться к полёту. У них было сорок восемь часов. И он собирался использовать каждый из них.
Самолёт был частным, как и всё, что касалось Карлоса. Старый, дырявый «Геркулес», переделанный из военного транспорта в летающий сарай. Он вонял керосином, потом и нестиранными носками, но летал. А это было главное.
Карлос проводил их с таким выражением лица, словно Рикардо только что пообещал ему золотые горы, но при этом держал в руках динамит.
— Ты уверен, Рикардо? — спросил он, когда тот поднимался по трапу. — Россия… это не джунгли. Там другие правила. Другие монстры.
— Монстры везде одинаковые, Карлос, — Эль Ключе обернулся. — Просто у них разные акценты.
— Этот Громов… — Карлос понизил голос. — Говорят, он уничтожил целый мир. Ты понимаешь, что это значит? Он не просто охотник. Он — разрушитель.
— Я знаю, — Рикардо кивнул. — Но Управление боится его. А то, чего боится Управление… это то, что мне нужно.
— Ты сошёл с ума, — Карлос покачал головой. — Но удачи. Если ты не вернёшься… я продам твой дом.
— Он и так твой, Карлос, — усмехнулся Эль Ключе. — Ты же знаешь.
Он зашёл внутрь. Кармен уже устроилась в углу, обложившись подушками и планшетами. Хавьер сидел у иллюминатора, с тревогой глядя на проплывающие внизу джунгли. Изабелла стояла у стены, скрестив руки на груди, и молча смотрела на него.
— Поехали, — Рикардо кивнул пилоту.
Двигатели взревели. Самолёт дёрнулся, побежал по взлётной полосе и оторвался от земли. Джунгли внизу стали зелёным морем, потом — зелёной точкой, а потом исчезли совсем.
Он сидел в кресле и смотрел в потолок. В голове крутились мысли, как стая голодных пираний. Управление. Громов. Искра. Корень. Двойная игра. Тройная игра. Шахматная партия, где он был конём, который решил, что устал скакать по клеткам, и хочет побить ферзя.
«Громов, — думал Эль Ключе. — Александр Сергеевич. 185-й уровень. Аномалия. Я не знаю тебя. Я не знаю, что ты за человек. Я не знаю, сможешь ли ты доверять мне. Но я знаю одно: ты — единственный, кто смог послать Управление к чёрту и остаться в живых. А это значит, что ты — тот, кто мне нужен».
— Босс, — голос Кармен отвлёк его от мыслей. — Я нашла кое-что. Про Громова.
Он повернулся. Она протянула ему планшет. На экране была фотография — грязная, мутная, сделанная с большого расстояния. Мужчина в чёрной кожаной куртке, стоящий на фоне горящего здания. Его аура мерцала синим, как пламя газовой горелки, а в руках были два кинжала, от которых тянулись золотые нити.
— Это было в Гатчине, — сказала Кармен. — После того, как он закрыл портал. Энергетический выброс. Выбил окна в радиусе километра. ОГО в панике. Совет в шоке. А он просто… стоял. Как будто ничего не случилось.
Рикардо всмотрелся в лицо на фотографии. Темные волосы. Темные глаза. И выражение… не ярости. Не страха. Усталости. Глубокой, выжигающей усталости человека, который слишком долго несёт на себе тяжесть, которую не должен нести.
— Он устал, — пробормотал Эль Ключе.
— Что? — Кармен не расслышала.
— Он устал, — повторил он, глядя на фотографию. — Как я. Как все мы. Он устал быть пешкой.
Он отдал планшет обратно и закрыл глаза. Самолёт гудел, как огромный шмель, унося их через океан, через континенты, через зиму, которая ждала их на другом конце мира.
— Спите, — сказал Рикардо своей команде. — Нам предстоит долгий путь. И когда мы прибудем… нам понадобятся все силы.
Кармен кивнула и закрыла глаза. Хавьер уже храпел, уронив голову на грудь. Изабелла продолжала стоять, как изваяние, но он видел, как её губы чуть шевельнулись.
— Удачи, Рикардо, — прошептала она.
— Удача — для любителей, — ответил он, не открывая глаз. — Я предпочитаю планировать.
Но в глубине души Эль Ключе знал: никакое планирование не поможет, когда две аномалии встретятся лицом к лицу. Это будет как столкновение двух тектонических плит. Землетрясение. Цунами. И никто не знает, что останется после.
Он только надеялся, что они не утонут оба.
Самолёт летел на север. Под ними проплывали океан, ледники, заснеженные равнины. Температура за бортом падала с каждым часом. Кармен стучала зубами и куталась во все одеяла, какие смогла найти. Хавьер сидел в шортах и футболке и не понимал, почему все так мерзнут. Изабелла молча читала книгу — «Сто лет одиночества», как ни странно. Видимо, Маркес был популярен даже у кровавых магов.
А Рикардо думал. Думал о том, что скажет Громову. О том, как он отреагирует. О том, поверит ли он ему. О том, не убьёт ли он его на месте, как только узнает, что он приехал от Управления.
«Привет, я Рикардо, меня послали тебя убить, но я подумал, может, лучше будем друзьями?» — отличная речь.
«Сеньор Громов, я предлагаю вам альянс против межпространственной корпорации, которая считает нас обоих бактериями» — чуть лучше, но звучит как начало плохого сериала.
В реальности всё будет иначе. В реальности не будет речей. Будет взгляд. Оценка. Решение. Два хищника, которые принюхиваются друг к другу через клетку.
— Босс, — Кармен прервала его размышления. — Мы над Европой. Через два часа — Питер.
Он кивнул и посмотрел в иллюминатор. Внизу белела Россия. Снег, лед, бесконечные просторы. Всё то, чего он боялся с детства. Холод, который не просто замораживает тело — он замораживает душу.
— Оденься, — сказал Рикардо Кармен. — И скажи Хавьеру надеть штаны. Тут не Медельин.
— Он отказывается, — Кармен закатила глаза. — Говорит, что его кожа закалена солнцем Амазонки и ей не страшен никакой снег.
— Его кожа закалена, а вот его яйца — нет, — буркнул он. — Скажи ему, что если он отморозит себе задницу, я не буду её отогревать.
— Я передам, — хмыкнула Кармен.
Самолёт начал снижение. Руки Рикардо сжались на подлокотниках. Внутри всё натянулось, как струна перед ударом.
«Громов, — подумал он. — Я иду. И я несу тебе не смерть, как обещал Волкову. Я несу тебе выбор. Тот же выбор, что получил сам: быть пешкой или стать игроком. Надеюсь, ты выберешь правильно. Потому что если нет…»
Он не закончил мысль. Не хотел. Некоторые вещи лучше не формулировать даже в голове.
Колеса коснулись взлётной полосы. Самолёт тряхнуло, и Рикардо чуть не прикусил язык. За окном кружился снег, ветер выл, как стая голодных волков, а на часах было три часа ночи.
— Добро пожаловать в Россию, — пробормотал он, глядя на белую пустошь за иллюминатором. — Страна медведей, водки и ходячих аномалий.
Кармен обмотала лицо шарфом и выглянула в окно.
— Почему тут так бело? — спросила она с ужасом. — Это… это же конец света!
— Это зима, детка, — Хавьер, наконец-то надевший штаны, похлопал её по плечу. — Привыкай.
— Я ненавижу зиму, — прошипела Кармен. — Я ненавижу снег. И я ненавижу тебя, босс, за то, что ты притащил нас сюда.
— Взаимно, — усмехнулся Рикардо. — Но сначала — дело. Нам нужно добраться до Новгорода. Это юг отсюда, часа три на машине.
— У нас нет машины, — напомнила Изабелла.
— У нас есть кое-что получше, — он достал из кармана жетон — артефакт связи, который ему дали в Управлении. — Я вызову транспорт. Они должны нас встретить.
Эль Ключе активировал жетон. Тонкая золотая нить потянулась от него куда-то в снежную мглу. Через минуту вдали замелькали фары. Два черных микроавтобуса с тонированными стеклами подъехали к самолёту и остановились.
Дверь одного из них открылась, и из неё вышел человек. Невысокий, коренастый, в длинном чёрном пальто и шапке-ушанке. Его лицо было красным от мороза, а глаза — колючими, как ледяные крошки.
— Эль Ключе? — спросил он с сильным акцентом. — Рикардо Эрнандес?
— Он самый, — Рикардо кивнул, спускаясь по трапу. Ноги тут же провалились в снег по колено. Холод ударил в лицо, как кувалда. — Ты от Волкова?
— От Куратора Волкова, — поправил мужчина. — Я — Сергеев. Координатор. Мне поручено доставить вас в Новгород и проинструктировать.
— Инструктировать? — Эль Ключе поднял бровь, стуча зубами. — Я думал, инструкция простая: найти Громова, убить Громова, забрать награду.
— Это… упрощённая версия, — Сергеев чуть улыбнулся. Улыбка была неприятной, как у человека, который знает то, чего не знаете вы. — Громов — не простая цель. У него армия. У него особняк. У него навыки, которых нет ни у кого в мире. И у него… Искра.
— Я знаю про Искру, — буркнул Рикардо, забираясь в микроавтобус. Внутри было тепло, и он чуть не застонал от облегчения. — Я читал досье.
— Досье — это бумага, — Сергеев сел напротив. Его глаза сверлили его. — Искра — это реальность. Она… меняет всё. Она не просто даёт ману. Она даёт… надежду. А надежда, сеньор Эрнандес, — это самая опасная вещь в мире.
Рикардо посмотрел на него. На его красное лицо, на колючие глаза, на пальто, которое стоило больше, чем весь лагерь в Летысии. И понял: он не просто координатор. Он — надзиратель. Тот, кто следит, чтобы он выполнил свою часть сделки.
— Я справлюсь, — сказал Эль Ключе, откидываясь на спинку сиденья. — Я — Ключ. Я закрываю двери. А Громов — просто ещё одна дверь. Самая тяжёлая, самая сложная, но — дверь.
— Дверь, — Сергеев кивнул. — Хорошо. Но помните, сеньор Эрнандес: Управление не любит, когда двери открываются не в ту сторону. Если вы решите… поиграть по своим правилам… мы узнаем. И последствия будут… неприятными.
Угроза. Прямая, неприкрытая угроза. Рикардо слышал такие каждый день в Медельине. От картелей, от полиции, от конкурирующих охотников. Они все думали, что могут напугать его.
Они ошибались.
— Я понимаю, — он улыбнулся. Самой своей лучшей улыбкой, той, которая означает «я сделаю то, что хочу, а ты пойдёшь к чёрту». — Не волнуйтесь, сеньор Сергеев. Я — профессионал. И я выполню свою работу.
Микроавтобус рванулся с места, унося их в снежную ночь. Впереди был Новгород. Громов. И выбор, который определит судьбу не только их двоих, но и всего мира.
Рикардо смотрел в окно, на бесконечный белый снег, и думал: «Ты не знаешь, Громов. Ты не знаешь, что я иду. Ты не знаешь, что Управление уже вынесло тебе приговор. Ты не знаешь, что я — твой единственный шанс».
Или твой палач.
Всё зависело от того, какой ответ он получит, когда они встретятся.
«Готовься, русский, — подумал Эль Ключе, закрывая глаза. — Готовься. Потому что колумбиец с мачете и армией наёмников уже на пути. И он не собирается стучать».