Просмотр фильма ужасов в уютной гостиной, пока за окном в кромешной тьме бушует летняя гроза, казался приятной и атмосферной затеей. Уже не помню, кто именно предложил включить «Изгоняющего дьявола», но сейчас об этом решении жалеют абсолютно все.

На экране проектора из вращающейся головы Риган Макнил во все стороны хлещет рвота, и в этот момент Тим, сидящий на полу рядом с нашей кушеткой, испуганно подпрыгивает с истошным воплем и намертво вцепляется в диванную подушку. Он раскачивается из стороны в сторону, уткнувшись лицом в неё лицом.

— Вот именно поэтому я и не доверяю современным подросткам с их цепкими крысиными глазками, — бормочет Тим, выглядывая из-за горчичных бархатных швов подушки, так что бахрома в стиле Регентства лезет ему прямо в лицо. — Никогда ведь не знаешь, когда очередной малолетний ублюдок выкинет нечто подобное со всеми этими своими приколами в духе «я вижу мертвецов».

Джесс нервно посасывает прядь волос, а СиСи крепко прижимает её к себе, так что её костяшки пальцев побелели от неестественного напряжения. На другом конца кушетки Хьюго благополучно спит: его нога всё так же покоится на пурпурной подушке, намертво придавив меня к сиденью, а его периодическое похрапывание и сопение лишь сильнее расшатывают и без того взвинченные нервы Тима.

Когда Риган на экране наконец затихает, Тим пытается сделать вид, будто полностью расслаблен. Но от внезапного оглушительного раската грома за окном он резко вскакивает и в поисках защиты падает прямо на колени к Хьюго, едва не придавив его травмированную ногу. В этот момент комната озаряется яростной вспышкой молнии, и Джесс издает по-настоящему леденящий душу крик. Хьюго мгновенно просыпается, садится как вкопанный и начинает орать в ответ вместе с Джесс и Тимом, который снова валится на пол. Секунду спустя вся комната и проектор погружаются в абсолютную темноту.

— Ну что ж, теперь мы хотя бы знаем, к кому обращаться в случае апокалипсиса, — подает голос СиСи с таким видом, будто сама только что не визжала вместе со всеми. — Господи, а я ведь была о вас лучшего мнения.

— Пожалуйста, не поминай Бога всуе, — стонет Тим в темноту прерывистым голосом. — Я почти уверен, что сломал копчик.

— Что вообще происходит? — хрипит Хьюго со сна.

— Скорее всего, просто свет вырубило, — успокаиваю я его, мягко похлопывая по руке и параллельно нащупывая телефон, чтобы внести хоть немного ясности в эту ситуацию.

— Маленькая девочка прокрутила голову на триста шестьдесят градусов прямо перед священником, а потом хлынул гром, — Тим подсвечивает лицо снизу экраном мобильника, отчего становится похож на рассказчика страшилок у костра. — Это было как-то слишком уж натуралистично.

— Клянусь богом, я больше ни одному ребенку в жизни не поверю, — заявляет Джесс, и свет от её телефона красиво отражается на подсвеченных хайлайтером щеках. — Мне идет такое освещение?

— Очень, — улыбаюсь я, но свое лицо подсвечивать не спешу. На самом деле мне даже нравится темнота, в которой так легко спрятаться.

— Мадемуазель Иви? — голос Бёртона доносится откуда-то со стороны дверного проема. — Из-за грозы отключилось электричество. Я принесу свечи.

— Спасибо, Берти! — кричит Тим.

Вдруг раздается резкий, скрежещущий стук в стекло французских окон. Они жалобно дребезжат под порывами воющего ветра.

— А это ещё что за херня?! — паникует Тим, с разбегу прыгая в объятия Хьюго. — О боже мой, Берти! Сделай так, чтобы свет вернулся побыстрее!

— Не бойся, приятель, я с тобой, — Хьюго похлопывает его по плечам, и Тим заметно расслабляется под этими нежными уговорами. — Ну всё, всё, мой храбрый мальчик.

— Я почти уверена, что это всего лишь ветка, — говорю я.

Очередной раскат грома заставляет Тима снова взвизгнуть и зарыться головой в грудь Хьюго.

— Кто-то пытается прорваться внутрь, папочка! — глухо доносится из его импровизированного убежища.

— Может, это призрак Эмбер, — шутит Хьюго. Никто не смеется.

За окном снова резко полыхает вспышка молнии — так, что я невольно ожидаю увидеть у двери чей-то призрачный силуэт. Похоже, страхи Тима всё-таки немного передались и мне. Но за стеклом пусто. Это становится смешным. Я решительно направляюсь к окнам.

— О боже мой, ты куда? — Тим вскидывает руку, словно пытаясь удержать меня от смертельной опасности.

— Пойду посмотрю проблеме в лицо, — отвечаю я, указывая на французские окна.

— Я бы пошел сам, но… — Хьюго кивает на свою водруженную на подушки ногу и на Тима, который намертво пригвоздил его к дивану.

— Ты такая смелая, — благоговейно шепчет Тим.

— Боже правый… — бормочет СиСи.

— Тим просто боится лесной старухи, — хихикает Джесс, болтая ногами.

Я вздыхаю:

— В лесу нет никакой старухи.

— В лесу всегда есть какая-нибудь старуха, которая насылает проклятия, — возражает Тим. — А в лесу вокруг Д'Олобелль их, скорее всего, сразу две. Однажды ночью я совершенно точно видел, как кто-то жёг там костёр. Там был дым, и кто-то сгорбленный стоял над…

Очередной, ещё более мощный раскат грома обрывает Тима на полуслове.

— Быстрее, просто задёрни шторы! — вскрикивает Джесс, и они с СиСи тут же прыгают друг другу в объятия.

Стук в окно становится всё настойчивее.

— ЗАБАРРИКАДИРУЙСЯ ОТ ЭТОЙ ЛЕСНОЙ СУКИ! — истошно орет СиСи, а я лишь закатываю глаза.

— Нет. Я выйду туда и докажу вам, что бояться абсолютно нечего, — заявляю я.

— Какая смелая, — снова бормочет Тим себе под нос.

Джесс в знак солидарности включает фонарик на телефоне.

— Тебе разве не нужно оружие? — спрашивает она, пока я приближаюсь к окну. — Что-нибудь для самообороны?

— Я собираюсь показать вам всем, что там ничего нет и никакой женщины в лесу не существует. Мы в безопасности, — терпеливо объясняю я.

Тим морщится. Они с Хьюго мёртвой хваткой цепляются друг за друга, а СиСи с Джесс неистово крестятся.

— Со мной всё будет в порядке, учитывая, что пугаться тут нечего…

Стоит мне аккуратно повернуть ручку французского окна, как сквозняк из другой части дома резко распахивает створки настежь, впуская внутрь шуршащую темноту. Рядом с дверью что-то слетает со спикера и с грохотом разлетается вдребезги о половицы.

— ОТЧЕ НАШ, ИЖЕ ЕСИ НА НЕБЕСЕ-Е-Е-ЕХ! — вопит Тим.

— Если я выживу, то куплю себе распятие от «Тиффани», — стонет СиСи. — И больше никогда в жизни не буду обсерать чужие брови.

— О боже, согласна. Так мило, — тут же оттаивает Джесс при упоминании аксессуаров. — Можем взять парные.

— ИЗЫДИ, НЕЧИСТАЯ СИЛА! — орёт Тим, сложив пальцы в виде креста.

В гостиную залетает одинокий сухой лист, и Тим с головой зарывается в грудь Хьюго. Мы с Хьюго переглядываемся и синхронно пожимаем плечами.

Я шагнула во тьму ночи. Петли французского окна громко скрипнули, и порыв ветра с дождем хлестнул меня по лицу. После удушливой жары последних дней это было настоящим спасением. Я запрокинула голову, подставляя её под крупные прохладные капли, а затем отцепила сломанную ветку от куста, росшего прямо у окон, и задернула створки.

— Вот и наш виновник! — объявила я. — Обычная ветка.

— Мой герой, — пропел Тим, хотя, судя по тому, как крепко он цеплялся за Хьюго, эти слова предназначались скорее его спасителю.

В гостиную вошел Бёртон, держа в каждой руке по зажженному латунному канделябру на четыре свечи; язычки пламени тянулись за ним следом. Он аккуратно расставил их на столе.

— Бёртон, как насчет виски? — спросил Хьюго и повернулся к нам. — Кто-нибудь еще будет виски?

— Нет, — отрезала Джесс. — Я вообще-то не пятидесятилетний директор банка. Но от комбучи я бы не отказалась, Бёртон.

Мы с СиСи тоже выбрали комбучу. Тим же заказал «Малибу» с колой.

Когда я босиком возвращалась обратно к дивану, большой палец правой ноги вдруг пронзила резкая, колющая боль. Выругавшись, я застыла на одной ноге и подняла ступню, чтобы осмотреть рану. Из пальца выкатилась капля крови. Я подсветила себе фонариком телефона: на половицах тускло поблескивали осколки разбитого стекла — всё, что осталось от рамки. Черно-белый снимок внутри неё чудом не пострадал.

Я завороженно уставилась на фотографию, всё еще балансируя на одной ноге.

Члены старой Котерии смотрели на меня прямо со ступеней Д'Олобелль. В самом центре они позировали вместе с Руфусом, другом моей бабушки: его нога была в гипсе, а сам он опирался на костыли. На других карточках они обычно выглядели счастливыми, полными озорства. Здесь же в их глазах застыла какая-то пугающая пустота.

Джесс протянула мне коробку с салфетками.

— Что это там у тебя? — спросила она, пока я промакивала ногу от крови.

Я протянула ей снимок:

— Старая Котерия. Бабушкина компания. Те, в чью честь названа и наша.

Хьюго прищурился, разглядывая фото при свете свечей, и фыркнул:

— Они ведь и правда относились ко всему этому с жутким пафосом, да? Словно мнили себя новым Блумсберийским кружком14.

Я прижала салфетку к пальцу, наблюдая, как расплывается кровь, пропитывая волокна бумаги тонкими багровыми нитями, похожими на паучьи лапки.

Джесс перевернула карточку и нахмурилась, пытаясь разобрать надпись на обороте:

— А что здесь написано?

К обратной стороне фотографии был приклеен старый газетный клочок с заголовком:

«ПРОКЛЯТИЕ КОТЕРИИ».

СиСи присмотрелась к вырезке:

— Тут написано, что этот парень, Руфус, сломал ногу, и они считают, что во всём виновато проклятие Котерии.

Хьюго фыркнул:

— Ну да, конечно.

— Бабушка действительно верила в проклятие Котерии, — заметила я. — Она постоянно рассказывала мне о нём, когда я была маленькой.

— И в чём заключалось это проклятие? В том, что он сломал ногу? — поинтересовался Тим.

— О господи, какая скукотища, — объявил Хьюго, швыряя телефон на диван. Экран оставался темным, если не считать замигавшего символа севшей батареи. — Может, сыграем во что-нибудь?

Равнодушие Хьюго ко всему, что касалось моей семьи, всегда задевало меня, но он был таким всегда. Наверное, когда твоя семья ворочает миллиардами и имеет такое влияние, как его, все остальные на этом фоне кажутся ему пустым местом.

— Знаете, во что мы всегда играли, когда вырубали свет? — спросила я, вспоминая наши вечера с Бёртоном, иногда с папой, а позже с Джесс и Тимом.

— В стрип-покер? — с надеждой уточнил Тим.

— Господи, точно нет, — СиСи сняла эти слова прямо у меня с языка.

— В «сардинки», — ответила я.

— Это те знаменитые прятки? — проворчал Хьюго.

— Я ОБОЖАЮ «САРДИНКИ»! — Тим аж подпрыгнул на месте. — У меня к этому настоящий талант.

— Просто хочу убедиться, что я всё правильно поняла, — медленно произнесла Джесс. — Мы только что до усрачки напугались на «Изгоняющем дьявола», сидим и трясемся, что за нами кто-то следит, и твой гениальный план — отправить кого-то одного прятаться в кромешной тьме, пока остальные будут бродить по дому в его поисках?

— Что, струсила, Джесс? — поддел её Тим с таким видом, будто сам пять минут назад не наложил в штаны от стука ветки по стеклу. — И кто пойдёт прятаться? — я заметила, что свою кандидатуру он предлагать не спешил.

— Я пойду, — вызвалась я. — В конце концов, этот дом я знаю лучше всех.