Они лежали в джакузи, резвые пузырьки мягко облепили их обнаженные тела. Костя пламенно целовал Наташу, сгорая в огне желания. Его руки исследовали ее тело, доверчиво льнущие к нему. Она села на него верхом, чувствуя, как головка пристраивается к ее лону. Двигает ее за бедра, ее грудь плавно вздымалась. А Костя продолжал терзать ее губы, припухшие от страстных поцелуев.

— Ах, — охает Наташа, когда он нежно ласкает ее соски. Нега пронзила их тела, Костя ускоряется, вода изливается на плитку с громким плеском.

— Костя! — ее оргазм яркий и пламенный.

— Я люблю тебя, — шепчет, изливаясь в ее лоно мощной струей семени.

Телефон громко вопит, будто предупреждая об опасности. Телефон Наташи, который до этого неделю молчал. Ее рука дрожит, чтобы протянуть руку к трубке. Костя увидел ее дрожь.

— Давай я возьму, — готовый принять весь удар на себя.

Имя «Егор» на дисплее как напоминание, что рай на Земле лишь иллюзия. Сейчас он вдребезги раскрошится на тысячу маленьких осколков. Костя хотел схватить трубку, но Наташа схватила ее первая. Это ее новая жизнь, ее ответственность.

— Егор, — Наташа ответила ровно, придавая своему голосу уверенности. Все еще сидя в теплых объятиях любимого, ставших для нее мощным щитом.

— Зайка, а я думал, больше не услышу твоего голоска, — мягкий голос Егор не сулил ничего хорошего.

— Егор, я развожусь с тобой, — просипела Наташа, собирая остатки воли.

— Ну, конечно птичка, хорошо тебе на чужом члене.

Костя слышит каждое слово, и в его глазах закипает гнев. Он отбирает телефон у Наташи из рук, готовясь, раз и навсегда поставить точку в их деструктивных отношениях с Наташей.

— Егор, Наташа с Антоном теперь со мной… И…

— Костик, я говорю со своей женой, но ты тоже можешь послушать. Пора просыпаться голубки. Антон у меня, и скоро от него ничего не останется. Я вам обещаю.

Наташа завопила. Ее вопль оглушил Костю. — Егор, прошу, оставь Антона в покое, — взмолилась она, выбираясь из джакузи, вода шумно следовала по пятам, громко опускаясь мокрыми лужами на плитку.

— Поторопись солнце мое, собрала руки в ноги и вернулась в наше гнездышко. Любовничка оставь, он нам будет только мешать.

— Ублюдок, — закричал Костя. — Если ты, что-то сделаешь с Антоном я тебя урою…

В ответ ему были лишь протяжные гудки. Наташа горько заплакала, хватая вещи, натягивая их на мокрое тело.

— Наташ, не ведись на это. Я не пущу тебя к этому уроду.

— Костя, он опасный человек. Если ты хочешь мне помочь, то не вмешивайся. Мой сын в опасности.

— Я подниму связи, возможно Егор блефует.

— Егор не блефует, — в глазах Наташи стоят слезы и решимость спасти сына.

— Наташ, я поеду с тобой…

Наташа выбежала из ванной, натягивая на ноги кроссовки. Нет времени ждать. Материнское сердце подсказывает, что с Антоном, что-то произошло.

— Туся, — кричит Костя, натягивая на обнаженное тело джинсы. Но Наташа уже поймала такси, с единственным желанием спасти любимого ребенка.

Она бежала к дому так быстро, будто под ее ногами пылали горящие угли. Дверь в дом была открыта, будто ожидая несчастную беглянку. Егор расслабленно сидел в кресле с бокалом виски в руке. Наташе стало тошно как никогда.

— Прилетела птичка, — он встал с кресла, с громким стуком поставив стакан на столешницу.

— Егор, что с Антоном? — голос Наташи был твердым. Она так устала бояться.

— А ты будет зависеть от тебя, солнце, — Егор хищно приближался к Наташе. Наташа пятилась назад. Меньше всего она хотела его сейчас его прикосновений. Они отравляли, забирая волю.

— И что ты хочешь?

— Сначала ты разденешься и сделаешь приятное своему мужу. Я очень зол, что ты стала такой непокорной, оставила наш дом. Сбежала с любовником. Даже кольцо сняла, — он посмотрел на безымянный палец ее правой руки.

— Нет, — спокойно ответила Наташа. Для себя девушка решила, что лучше умрет, чем вновь позволит прикоснуться к своему телу ненормальному садисту.

— Нет? — Егор был крайне удивлен ее силой. Зашуганная девочка превратилась в сильную женщину. Когда?

Он расстегнул пряжку ремня на джинсах, готовый проучить беглянку. Показать кто здесь хозяин.

— Где мой сын? — Наташу интересовал только Антон, ее жизнь для нее уже ничто, если не будет ее сына.

— Очень далеко, и от твоего благоразумия зависит его жизнь. Звони Костику и умоляй, чтобы он освободил моих парней из тюрьмы. Все очень просто, малыш, — он звонко ударил Наташу по щеке, так что конго серьга вылетела из мочки уха, с тихим звоном приземлившись на глянцевую поверхность ламината.

Она смотрела на сережку невидящим взглядом. И в ее душе просыпался гнев.

Она схватила открытую бутылку виски с комода, стоящего за ее спиной. С грохотом разбив ее об угол. Спиртовые пары резко ударили в нос, коричневая жижа оросила ее ноги.

— Ты что удумала? — Егор растеряно смотрел на жену, не узнавая.

Она приставила острие к горлу, понимая, что Егор никогда не насытится своей игрушкой. Будет вновь вновь придумывать различные манипуляции, но не оставит их с сыном в покое. Он был слишком силен по сравнению с ней. Но и без боя она больше не сдастся.

Она провела осколком бутылки по венам, кровь водопадом заструилась по правой руке, падая красными густыми каплями на пол.

— Ты больше не получишь меня, — улыбаясь ответила Наташа. — Никогда...- продолжая резать себя.

Егор шокировано уставился на лужу крови, в которой он стоял босыми ногами.

— Гадина, зачем ты так? — он видел ее дикие пустые глаза. Он искренне испугался. Резким движением схватил ее за руки, и она полоснула осколком ему по щеке. Он взвыл от боли.

— Верни мне сына, ничтожество, — закричала Наташа, пытаясь еще раз полоснуть своего обидчика осколком бутылки. Она истекала кровью. Она ревела, и щеки Наташи окрашивались в бледно-траурный цвет. Она закрыла свои зеленые глаза, вспоминая черные ласковый взгляд своего сына. И глаза Кости, ставшего таким родным и любимым за эти недели. Она кричала им мысленно: Господи, прости меня, благодарю тебя за все, я так люблю…

Егор видел, как из его трофея вытекает жизнь… — Сука, ДЫШИ!

Она видела свою бабушку в саду, цветы давали щедрые плоды, и запах мимозы приятно щекотал ноздри. «Щекотно, — посмеялась маленькая Натуся.

— Ната, не спиши, вдыхай осторожно, все впереди. Бабушка скрылась в белых зарослях черемухи, Наташа рыдала, оплакивая свою пустоту и беспомощность.

— Дыши, зайка, — кричал Егор, смотря ярко-зелеными глазами на Наташу. — Спасите ее суки! — кричал он, его глаза расширились от ужаса. — Костя, гандон, расчленю тебя по кускам.

Слезы чуждые ему, текли по щекам, капая на ее грудь. Он ненавидел ее и одновременно страстно желал. Она его карма. Его миссия, его божество. Он кричал, выдыхая весь воздух.

— Наташа!!!

Она молчала.

— Закричи, — ревел он, чувствуя свою беспомощность. Ее вдох показался самым желанным.

— Где мой сын? — все, что спросила она.

— На небесах, — растерянно ответил он. Ее глаза заблестели жемчужной росой.

— Будь же ты проклят, Егор, — молвили ее губы, голова откинулась в неестественной позе. Рыжие волосы блестели в полумраке комнаты.

Егор трусливо попятился назад. Сюда могла нагрянуть полиция. Он кинул последний взгляд на лежащую Наташу в луже крови, надеясь, что она умрет, и его одержимость на ней оборвется, так же как и ее жизнь. И он снова научиться дышать… Если сможет.