Несколько дней Костя не мог дозвониться до Наташи. Он безумно скучал по ней, хотел раствориться в ее объятиях без остатка, как кусочек рафинада в стакане с чаем. Любить ее и быть любимым ею. Она стала его воздухом, его огнем, его раем, его адом.

Арина появилась на причале пристани, громко цокая каблуками босоножек. День выдался на редкость жарким и влажным. Девушка обняла своего жениха со спины, вдыхая знакомый аромат мужского тела. Костя дрогнул. Неужели она пришла? Его сердце задребезжало от радости, он плавно поворачивается к девушке, готовый заключить любимую женщину в свои крепкие объятия. И не может сдержать громкого вздоха разочарования, когда видит улыбающуюся Арину.

— Арина? Я же проводил тебя в Иваново.

— Нам надо поговорить, — твердо ответила Арина, глядя в глаза жениху.

— Арин, между нами все кончено. Я готов повторять тебе это снова и снова, если придется. Я люблю другую женщину, — выпалил Костя. — Я должен был сразу признаться, но ты так внезапно приехала, я хотел лично при встрече рассказать тебе…

— Конечно, должен был рассказать, — подтвердила Арина. — Но я тебя прощаю. У нас будет ребенок. Ему нужен отец.

— Ребенок? — недоверчиво переспросил Костя, разглядывая свою бывшую невесту. Как будто ожидая от нее подвоха.

— 6 недель.

— Ты уверена? — руки похолодели, стало трудно дышать.

— Костя, хватит. Ты оступился, так бывает, ребенок в этом не виноват. Мы поженимся и уедем в Москву, папа поможет тебе с продвижением.

— Арина перестань! — Костю всегда раздражал командный тон Арины, теперь она просто не видела его как личность, полностью решив, где и с кем ему жить, где работать. — Ты забываешься.

— Ты хочешь бросить своего малыша, — Арина театрально положила руки на плоский живот, слезы закапали из ее глаз, оставляя не красивые дорожки стертого тонального крема, плотной маской наложенной на ее лицо.

— Я не сказал, что я откажусь от ребенка! Услышь меня! Я буду содержать и любить его, но жить с тобой не буду.

— Ты с ума сошел? — взвизгнула Арина, не ожидая отпора от Кости.

— Поехали, я отвезу тебя домой к отцу, по дороге решим, как действовать дальше. Все финансовые обязательства беру на себя, обещаю.

— Ты чудовище! — завопила девушка, так что на них стали оборачиваться проходящие мимо прохожие. — Ты лишаешь ребенка отца, откупаешься от него! Ради шлюхи, которая бесстыдно изменяет своему мужу.

Глаза Кости потемнели от злости. Он поймал себя на мысли, что хочет ударить эту женщину, что там громко горлопанит по среди улицы, вынося на всеобщее обозрение их жизни. Он крепко схватил ее за плечи, притянув к себе. Она начала вырываться как взбесившаяся дьяволица, обзываясь и размазывая тональный крем по лицу.

— Замолчи, — он резко встряхнул ее за плечи, посмотрев ей прямо в глаза. — Арина, не надо больше сцен. Сейчас же уезжаем в Иваново, идем вместе к врачу, посмотрим как там ребенок.

— Ты поедешь со мной? — всхлипывала Арина, про себя думаю, как же отстойно она, наверное, выглядит. Но на войне все средства хороши. Она не отдаст рыжей своего мужчину.

— Да, — устало соглашается Костя. Как же хочется курить, а еще увидеть Наташу, что стала его наркотиком, полностью завладев его мыслями.

* * *

Она заблокировала номер Кости, но сердце все так же болело. Она с ума сходила в этом доме, не зная как ей жить дальше. Без его любви. Наташа с остервенением полола клумбы, вытаскивая сорняки. Раньше ее успокаивала работа на земле, даря покой и умиротворение. А сейчас гнетущая пустота. Наверняка, Костя уехал со своей невестой домой в Иваново, оставив Наташу с разбитым сердцем и мечтами о совместном счастье. Слезы стекали с ее длинных ресниц, горячими дорожками орошая лицо и шею.

Она не могла даже злиться на Костю, только вспоминать запах его тела, его крепкие руки, его настойчивые губы. Он подарил ей счастье, и забрал же его с собой. Он зарядил ее уверенностью, заставил вспомнить, что она личность, что она живая женщина, а не безвольная игрушка в руках садиста.

Наташа решила, что завтра она заберет Антона из лагеря и убежит далеко-далеко. Отбросив все сомнения и беспомощность, соткет себе и сыну новую жизнь из старых лоскутов надежды и той щепотки любви, что подарил ей Костя. Слезы обжигали глаза, но сердце было спокойно. Нужно бежать, пока решимость не погасла. Она справится, как и миллионы женщин справлялись до нее, справляются и сейчас. Сейчас, пока не вернулся Егор и вновь не отнял у нее волю и светлую мечту на свободу.

Стук в железную дверь калитки, показался Наташе выстрелом. Сердце сжалось. Егор… Ноги приросли к земле, ей захотелось спрятаться, исчезнуть. Она крепко сжала рукой культиватор, пошла на громкий звук. Пот стекал градом, смешиваясь со слезами и соплями, вытекающими из носа. Страх сковал внутренности, а тошнота подступила к горлу. Ближе подходя к забору, она чувствует, как сердце оглушительно стучит, эхом отдавая в ребра.

Открывает дверь, занося культиватор перед собой.

— Туся, — его карие родные глаза. Культиватор падает на землю, ее руки повисли как плети.

— Ты безумный, — шепчет ему.

— Ты не отвечала на мои звонки, мне пришлось заявиться к тебе домой, — Костя улыбался. — Пошли со мной. Я больше ни на миг не оставлю тебя.