Как сладко понежиться бы ещё в тёплой постели, где солнечные стрелы пронзают шторы, лаская сонный мир. Город дремлет, и лишь трели птиц нарушают утреннюю тишину, сплетая нежную мелодию пробуждения.

"Вставай, соня!" — ворчит внутренний голос,

этот неугомонный критик, вечно брюзжащий и поучающий.

"Когда же отпуск?" — эхом отдаётся в голове навязчивая мысль, словно мантра.

С этими грёзами я побрела на кухню, где сварила себе чашку обжигающего, ароматного кофе. Приведя себя в порядок и бросив мимолётный взгляд в зеркало, вышла из дома.

"Привет! Слышала последние новости?" — оглушил меня вопль Светки, моей подруги, чьи утренние звонки были настоящей информационной бомбой.

"Конечно, нет. Что стряслось?" — отозвалась я.

"Я вчера видела Игната! Он спрашивал о тебе!" — выпалила Света.

Игнат… Первая любовь, наивная и чистая, как утренний рассвет. Я была доверчивым птенцом, очарованным его красотой, высоким ростом и бархатным голосом. Влюбилась без памяти, с первого взгляда.

"Ха-ха-ха! Да расскажи, сколько тебе лет-то было!" — язвительно прорезался внутренний голос,

вечно недовольный и придирчивый.

"Ну и что? Мне было восемнадцать, а ему двадцать шесть. Какая разница?" — пробормотала я в ответ самой себе. — "Не хочу о нём говорить. Будь я тогда чуть умнее, никогда бы к нему и близко не подошла. Что теперь вспоминать? Что было, то прошло. После той трагедии мы больше не виделись. Хотя, спустя несколько месяцев, мне говорили, что он приходил в больницу, но моя подруга его не пустила. И правильно сделала. Я тогда была не в себе."

Сейчас мне двадцать семь. Влюблённость испарилась, словно утренний туман, как только я застала его с другой в нашей постели. Даже вспоминать не хочу. Страшно не то, что он изменил, а то, что он сделал со мной.

Теперь я боюсь доверять мужчинам. Боюсь повторения, боюсь, что меня снова предадут и выбросят, как ненужную игрушку.

"Хм, наивно полагать, что все мужики такие же, как этот придурок" — проворчал внутренний голос, внося свою лепту в мои мрачные размышления.

Наконец, сквозь Светкино жужжание в ухо, я добралась до работы. Но прежде чем войти в здание, решила забежать в кафе, расположенное в соседнем корпусе.

"О, привет, Зоя!" — поздоровалась со мной Лена, моя коллега. — "Сегодня к нам новенький переводится. Нужно оформить документы."

"Кто такой?" — поинтересовалась я. — "И почему переводом?"

"Точно не знаю, но мы уже пятые, к кому он переводится," — ответила Лена. — "Говорят, его даже отчислили однажды за грубое нарушение дисциплины."

"Проблемный тип. Может, поговорить с заведующей, чтобы не брали его к нам?" — тихо предложила я Лене. — "Наверняка и у нас захочет устроить какую-нибудь дичь."

"Ты-то чего переживаешь? Тебе какая разница? Это не твоя головная боль," — прошептал внутренний голос.

"Действительно, зачем мне переживать из-за какого-то двоечника, который ещё и вести себя не умеет?" — подумала я, уплетая свой завтрак.

Скоро каникулы. Нужно подумать, как провести лето, а не забивать голову проблемами, которых, возможно, и не будет.

"Кстати, Зоя, ты придумала, где будешь отдыхать в отпуске?" — вдруг спросила Лена, словно прочитав мои мысли.

"Ещё не решила. Вариантов не так много, а возможностей ещё меньше," — ответила я.

"Ничего, время ещё есть. Придумаешь," — не унималась Лена.

Позавтракав, мы с Леной направились к главному корпусу.