Восемь вечера растекались тягучим предчувствием. Я, словно алхимик, колдовала перед зеркалом, шлифуя отражение до ослепительного сияния. Звонок в дверь, словно дерзкий выстрел в ночной тиши, заставил сердце встрепенуться испуганной птахой в грудной клетке. На пороге стоял Артур, и в уголках его губ таилась дразнящая, как опасный секрет, улыбка. Он бережно, словно хрупкую драгоценность, взял мою ладонь в свою, и мы растворились в объятиях ночи.

— Куда? — вопрос сорвался шепотом, а молчание в ответ обернулось сладостной пыткой, разжигающей любопытство. Лишь ускользающая тень улыбки играла на его лице.

"Кто ты, ангел во плоти или демон, скрывающийся под маской добродетели?" — шептал внутренний голос, полный настороженности.

И вот мы в укромном гнездышке ресторана. Столик утопал в нежном мерцании свечей, а воздух был пропитан томным ароматом роз. Легкая музыка, словно шелковый шарф, ласкала слух. Артур был воплощением галантности и внимания, окружал меня заботой, словно королеву, возведенную на трон его сердца.

Он рассказывал о себе, о мечте, погребенной под тяжестью отцовских амбиций: о ГИТИСе, о магии сцены, о жизни, посвященной искусству. Но отец, властный и непреклонный, настоял на экономическом образовании, на передаче "детища", взращенного в бурные девяностые. И Артур, хоть и сопротивлялся, уступил, принеся мечту в жертву сыновнему долгу.

— Почему тебя отчислили? — вопрос вырвался непроизвольно, словно камень, сорвавшийся со скалы, нарушив хрупкую идиллию.

— Не хочу об этом, — отрезал Артур, и в его голосе прозвучала глухая тень. — Неприятная история. Давай лучше выпьем за наш прекрасный вечер.

"Смутные сомнения терзают меня", — продолжал шептать внутренний голос, отравляя разум ядом подозрения.

Я сделала вид, что удовлетворена ответом, но зерно сомнения уже проросло в душе колючим сорняком. Слишком идеальным казался Артур, слишком гладко лилась беседа. Словно он тщательно выверял каждый свой жест, каждое слово, словно играл заученную роль. А эта история с отчислением… она зияла темной пропастью, не дающей покоя. Внутренний голос настойчиво кричал о фальши, о тщательно скрываемой правде.

Вечер продолжался, и Артур не переставал очаровывать. Он рассказывал о далеких путешествиях, о любимых книгах. Но я видела, как его глаза избегали моего взгляда, как напряжены его плечи. Под маской безупречности скрывалось что-то, что он отчаянно пытался скрыть.

«Ну, надо же, какой эрудит, — иронично шептал внутренний голос, — а с виду и не скажешь, я-то думала, что он только одним местом работать умеет, ну ладно еще языком».

После ужина он предложил прогуляться по ночному городу. Полная луна, словно серебряное око, следила за нами с высоты, создавая мистическую атмосферу. Артур взял меня за руку, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Но не от нежности, а от внезапного, леденящего предчувствия. В его прикосновении не было тепла, лишь холодная, просчитанная расчетливость.

— Малышка Зоя, прошу, доверяй мне, — неожиданно сказал он и коснулся моих губ поцелуем.

— Ты что-то скрываешь от меня? — ответила я, отстраняясь. — Зачем ты это говоришь?

В ответ Артур молчал, и его губы вновь тронула эта неуловимая, загадочная улыбка.

Мы шли по городу в тишине, и молчание давило на плечи, как тяжелый груз. — Может, вернемся к машине? — предложила я, чувствуя, как напряжение внутри меня достигает критической отметки.

— Конечно, — услышала я в ответ.

«Что-то должно произойти, я это чувствую», — прошептал внутренний голос.

Спустя какое-то время мы были уже в машине, Артур держал меня за руку, изредка поглядывая на меня.

— Как только тебя увидела, я поняла, что ты не отступишь, — зачем-то я сказала, — твой взгляд одновременно и пугал, и манил.

«Ага, сейчас еще признайся ему в любви», — язвительно прокомментировал внутренний голос.

— Ты мне сразу понравилась, — ответил Артур, — Леди-Лед, которая манит своим холодом, и которую хочется отогреть.

Я улыбнулась. Знала, что меня так называют за спиной в "универе", но не могу же я всем нравиться.

Машина остановилась у моего дома. Прежде чем выйти, я повернулась к Артуру, пытаясь уловить хоть что-то в его взгляде, понять, что он скрывает.

"Скажи мне правду, — хотелось крикнуть, — избавь меня от этой мучительной неизвестности". Но слова застряли в горле.

— Спасибо за прекрасный вечер, — пробормотала я, отстегивая ремень безопасности.

Артур перехватил мою руку. — Зоя, пожалуйста, не думай обо мне плохо. Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Его голос звучал искренне, но сомнения терзали меня, как и прежде.

Я выскользнула из машины и, не оборачиваясь, направилась к подъезду. Артур не торопился уезжать, хотел убедиться, что я зашла в подъезд.

— Где твоя подруга?

— Что тебе от нее нужно? — я замерла не в силах пошевелиться, видела, что это бывший муж Светланы, — Отстань от нее, иначе тебе не поздоровиться.

«Господи, что ты несешь, совсем инстинкт самосохранения отсутствует» — в панике кричал внутренний голос.

— Это не тебе решать, что мне делать! — ответил он. В два шага приблизившись ко мне, он наотмашь ударил меня по лицу, я упала как подкошенная, щека горела огнем.

— Ее нет дома уже несколько недель, — продолжал он хрипеть от злости, — где ты их прячешь?

— Не твое… — начала говорить я, вдруг почувствовала, как он хватает меня за волосы и тянет к двери подъезда. Я схватила его руки и, не удержавшись, упала на колени, а он все продолжал меня тащить к двери.

— Убрал руки от нее! — вдруг я услышала рык Артура, за которым последовал удар.

Он отшвырнул бывшего мужа Светланы в сторону, тот ударился о стену и сполз вниз, хватая ртом воздух. Артур молниеносно помог мне подняться, бережно ощупал мое лицо, словно боясь причинить еще большую боль.

— Ты в порядке? Что он хотел? — его голос дрожал от ярости.

— Он ищет подругу, — прошептала я, все еще дрожа от страха. — Думает, что испугаюсь и скажу, где она.

Артур крепко обнял меня, и в этот момент я почувствовала себя в безопасности, словно обрела защиту. Но вопросы в голове продолжали роиться.

— Пойдем, я провожу тебя домой, — сказал он, не отпуская моей руки. — И мы поговорим. Обо всем.