За месяц похода нам, по большому счёту, так и не удалось встретить по-настоящему серьёзного противника. Стаи по пару сотен мёртвых тварей я уже не считал врагами. Скорее помехами на дороге. Серой пылью, поднятой ветром перед сапогами колонны. Они появлялись из песчаной мути, скрипели костями, тянули к живым обломанные пальцы, пытались окружить разведчиков или впиться в края строя, а потом исчезали под ударами моих воинов так же быстро, как и возникали.

Тесэр не был пуст. Но в его бесконечной мёртвой широте не чувствовалось той плотной, жадной ярости, что кипела в мире Ссшорс. Там каждый тоннель мог оказаться с сюрпризом, каждое гнездо было уникальным по своей структуре, каждая дрожь камня, предвестием гигантского титана инсектоидов. Здесь же мир был иным. Он не бросался на нас всей своей силой. Он просто лежал вокруг, серый и холодный, и позволял своим мертвецам медленно стекаться к чужому теплу.

За весь месяц нам встретились всего три полноценных легиона скелетов. Даже возглавляемые дикими рыцарями смерти D ранга, не принадлежавшими ни одному конкретному городу, они не насчитывали в целом и тридцати тысяч душ. Если слово «души» вообще применимо к этим сухим, скрипящим остаткам, упрямо сохранявшим форму войны после того, как сама жизнь давно ушла из их костей.

Проблем они не создали. Скелеты были удобной добычей. Их строи казались внушительными только издали, когда серое поле вдруг начинало шевелиться, а над ним поднимались ржавые копья, костяные щиты и обрывки старых знамен, неизвестно каким чудом уцелевших за эти сотни лет. Вблизи же всё решали дисциплина, дальнобойные луки, экзокостюмы и простая разница в качестве силы. Мои штурмовики дробили передние ряды стрелами, офицеры ломали командные узлы, а магические контуры защиты принимали на себя редкие ответные всплески магии смерти.

Зато именно из скелетов было проще добывать ядра нежити. У них всё располагалось понятнее. Предсказуемее. Достаточно правильного удара и ядро оставалось целым. Не всегда насыщенным, не всегда ценным, но хотя бы пригодным для дальнейшего использования.

С костяными химерами всё было хуже. Единственная по-настоящему крупная армия таких тварей, что нам повстречалась, насчитывала порядка ста тысяч мёртвых созданий. Её вели несколько костяных ужасов D ранга, возвышавшихся над стадом как живые башни из рёбер, черепов и длинных белёсых клинков. В песчаной буре они казались обломками древнего погоста, которое внезапно решило подняться и пойти войной на всё живое.

Костяные химеры были многочисленны, мерзки и бесполезно разнообразны. Одни ползли на десятках лап, собранных из чужих конечностей. Другие прыгали, выгибая позвоночники, будто сломанные звери. Третьи катились клубками костей, раскрываясь перед ударом в пасти и когти. Но уровни у них всё же были ближе к первым. При всей внешней жуткости, при всей своей отвратительной живучести, они оставались низовой массой существ мёртвого мира.

Именно поэтому от ударов моих воинов их ядра часто страдали. У скелета точка удержания их душ и энергии смерти была понятной. У химеры же ядро могло находиться, где угодно: в грудине, в черепе, в узле из трёх позвоночников, в сросшемся тазу, в центре костяного клубка или вообще в отдельном наросте, который тварь волокла на спине. Слишком грубый удар, и добыча превращалась в бесполезную пыль, пригодную разве что для ритуальной переработки.

Не скажу, что ядра нежити мне были вообще нужны, но и отрицать их ценность я не мог. От того и жадность моя не позволяла разбрасываться даже таким дешевым ресурсом. Да что там говорить, если бы кости удалось превратить в биомассу, даже их мы переносили бы в моей домен, но это, к сожалению, оказалось не так, а может и к счастью для этого мира мертвых.

В мире Ссшорс за месяц нам удалось уничтожить почти миллион трутней инсектоидов. На этом фоне добыча в Тесэре выглядела ужасно блеклой, как и сам этот мир. Даже десятки тысяч ядер нежити не могли полностью исправить впечатление. Ведь в подавляющем большинстве они были F ранга, слабые, тусклые, с бедной структурой и раздражающе малой ценностью.

Как итог, почти со ста тридцати тысяч существ нежити удалось собрать всего 783459 очков Системы. Цифра не жалкая. Но и не та, ради которой стоило бы петь гимны и восторгаться.

При том что из этого объёма мой бездонный накопитель в домене пополнили всего 219548 ОС. Остальное ушло туда, куда я давно планировал направлять добычу, даже если гоблинская алчность в глубине сознаний ворчала и требовала оставить всё в запасах. 486000 ОС потребовалось на повышение моего уровня, доводя его до 656.

Тем самым я получил тридцать очков характеристик.

Даже звучало жалко. После миллионов ОС, после гнёзд мира Ссшорс, это все выглядело как очень медленный прогресс. Но другого способа увеличивать параметр Восприятия у меня не было. Тело демонического Бога не принимало слабые усилители физических характеристик, словно отторгало их как грязную воду. При том что ложный аватар, учитывая, насколько далеко я уже зашёл в уровнях, явно не был способен пройти перерождение.

В итоге Восприятие достигло 335 пунктов.

Сказать, что это сильно изменило мои спектры ощущений, я не мог. Мир не раскрылся передо мной новым слоем, не запел тайными голосами, не показал скрытые нити, которых я прежде не замечал. Скорее уже имеющиеся ощущения стали чуть плотнее. Границы времени, немного яснее.

Иногда путь к могуществу состоит не из сияющих откровений. Иногда это просто ещё тридцать очков, за которые ты заплатил почти полмиллиона ОС.

(0/32800)

(2641208/-)

Количество же эссенции истинного света увеличилось всего на 1498 единицы, достигнув отметки в 7389 единицу.

Тоже немного. Слишком немного. Каждый раз, когда я смотрел на эту цифру, третье сознание раздражённо пересчитывало, сколько десятилетий потребуется для сбора эссенции для пробуждения источника, если действовать только так. Девятое тут же напоминало, что торопиться нельзя. Седьмое предлагало увеличить количество носителей. Четвёртое указывало на ограничение шкатулки Тризиастра и риск массовых потерь. Десятое ворчало, что настоящие Боги, наверное, не таскаются по мёртвым пустошам ради жалких полутора тысяч единиц эссенции. Шестое отвечало, что настоящие Боги, как показывает опыт, тоже иногда попадают в крайне неприятные положения. И это брожение мнений практически не прекращалось. Но не сказать, что это меня раздражало, ведь это больше походило на обмен мнений, таких же старых ворчливых гоблинов, как и я сам, ведь это и были мои мнения.

При том что души я почти не собирал в форме призрачной проекции. Причина была проста: кристаллизовать их я не мог. А значит, не мог переместить в своё Чрево миров древа реальностей, чтобы при необходимости пользоваться этой энергией. К тому же при подобном сборе разрушались ядра нежити, а ядра тоже имели свою цену.

Однако мой домен мог потреблять как ОС, так и энергию СД. Следовательно, приоритет определялся выгодностью. Тела нежити, их ядра, крохи Силы души, остаточные структуры, всё это следовало считать не добычей вообще, а набором разных валют. Неправильно выбранный способ сбора мог дать быстрый прирост в одном месте и потерю большего объёма в другом.

К тому же ядра нежити я мог поглощать уже в домене. Вырывая из них крохи энергии СД, удалось незначительно поправить запас. Из пятнадцати тысяч кристаллов мертвых разной насыщенности я получил 3701,2 единиц энергии Силы души, доведя общий объём до 5061,9 единиц СД.

Просто на случай необходимости прорывать пространственные барьеры. Ведь такие случаи, как показывала моя жизнь, имели мерзкую привычку наступать внезапно.

Мои подчинённые тоже повышали уровни, но и там речь уже шла о больших значениях очков Системы, необходимых для роста. Прежнего размаха увеличения уровней уже не было. Если раньше каждый удачный бой мог давать сразу заметное усиление, теперь прогресс стал тяжёлым и вязким. Лишь самые способные успевали между сбором ОС поднять уровень, пока остальные просто тренировались и учились не умирать.

Постепенно наше продвижение превратилось даже не в рутину. В работу. Настоящую солдатскую работу, где страх притупляется, усталость становится привычной, а пейзаж за пределами строя перестаёт иметь значение. Серый песок. Тусклая звезда. Мёртвые стаи. Короткий бой. Сбор ядер. Переход. Отдых. Молитва. Ротация. Возвращение в домен. Новая смена.

Солдаты всё чаще радовались возвращению домой. В мой домен. В родной город, который с каждым днём расстраивался, обретал новый облик, новые стены, новые каменные дома, новые мастерские и дороги. Там хрустел снег. Там пахло горячей пищей, дымом производств, металлом и живыми телами. Там можно было снять шлем, вдохнуть холодный воздух и на несколько часов забыть, что за пределами этого осколка всё ещё существуют мёртвые пустоши, ульи инсектоидов и Боги, которым лучше не попадаться на глаза.

Удивительно, но среди некоторых солдат возникала и обратная ситуация. Они сами жаждали отправиться в мир Тесэр.

Откровенно желая отлынивать от тяжёлых строительных работ или смен в производственных цехах. Это вызывало у меня почти умиление. Мир мёртвых, песчаные бури, легионы скелетов, безумные костяные химеры, всё это для них начинало казаться предпочтительнее таскания камня, монтажа труб, сортировки биомассы и однообразной работы у производственных линий.

Хотя, по правде говоря, именно штурмовики все же даже в домене подавляющее количество времени проводили в тренировках.

Спасённые же мной гнолы из мира Артхол давно отвыкли от подобной жизни. Работать в спокойствии. Жить в достатке. Не ждать каждую ночь нападения. Не бежать. Не срывать мясо с костей врага только потому, что завтра еды может не быть.

Для многих из них война была понятнее мира. В бою всё просто. В городе же требовалось терпение. Требовалось строить не для сегодняшнего дня, а для будущих поколений. Требовалось верить, что стены простоят долго, что дети вырастут, что домен не рухнет, что Бог не поведёт их завтра снова через безумие иных миров или того хуже принесет на закланье ритуала.

Истинный свет должен был помочь им привыкнуть.

Но не только этим занимались мои подчиненные в домене, в его спокойствие и суете ежедневных работ. Ведь учитывая количество навыков и заклинаний, которые изучили мои подчинённые, пусть прям на все ОС и не хватало, но я непосредственно из их памяти получил эти знания для себя, то можно было бы ожидать куда большего эффекта. Причём разницы, кто именно поглощал карту навыка, почти не имелось. Если знание оказывалось в разуме подчинённого, рано или поздно оно становилось доступно и мне.

Перечень был велик. Особенно если учитывать ту часть, что удалось добыть в крепости Когти Зарема во время её неудачного штурма.

Новые заклинания, боевые приёмы, защитные конструкты, ритуальные печати, способы стабилизации энергетических потоков, грубые боевые навыки. Жаль только ранги всего этого были в лучшем случае Е. Всё это складывалось во мне слоями, образуя библиотеку, которая когда-то показалась бы мне сокровищницей древнего архимага.

Но теперь я видел пустоты. Ведь даже мой уровень Интеллекта не позволил пополнить багаж магических знаний настолько, чтобы, к примеру, улучшить или изменить такой навык, как Яростный туман зова стихий.

Не говоря уже о навыке Поступь великих. Пусть он не был уже настолько актуален, с учетом моих нынешних скоростей, но все же он был самым близким к переделке его в межмировой портал.

Но разобраться в нем оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Линейный навык Рывок сквозь багровый туман, как выяснилось, был куда проще для понимания. Возможно, всё дело заключалось в природе демонических способностей и их простоте в вопросе сжигания энергии душ. По аналогии энергии воли.

Хотя и в этом я сомневался. Ведь навык Крылья изменчивости Бездны Тзинча простым тоже уж точно не был.

Скорее сложность скрывалась именно в навыках перемещения вроде Поступи великих. Там метку помогала ставить сама Система. В итоге заклинание не являлось в полной мере магическим, хотя ману и тратило. Оно опиралось не только на плетение, но и на право. На разрешение. На невидимую подпорку, которую Система давала владельцу навыка, а самостоятельному исследователю оставляла лишь обломки схемы. Как было, к примеру в навыке Бекап, хоть им я и не обладал, но был наслышан. Как и в моем навыке, правда теперь уже бесполезном Вторая жизнь, запускающего регенерацию на уровне В ранга. Опять же повторить это плетение я не мог, как бы ни старался.

Это разочаровывало. Но, с другой стороны, я понимал: иначе навыки Системы были бы не нужны вовсе. Если бы титан сродни мне мог так легко обойтись без её помощи, пусть даже только в заклинаниях, сама ценность карт навыков рухнула бы. Система не была бы Системой, если бы раздавала ключи без замков. В каждом навыке имелся слой, который не принадлежал чистой магии.

При этом для меня всё так же оставалось недоступным понимание способности Врат Вестиала. Построение подобного разрыва я даже представить мог с трудом. И это при том, что в ритуалах открытия проколов в планы Бездны я разбирался прекрасно благодаря как минимум памяти багрового охотника и павшего демонического Бога Вариш'Дааш. Но именно эти знания и позволяли понять главное: для столь глубинного прокола вдоль оси Бездны необходимо сжать энергию настолько сильно, что при прочих равных должен произойти чудовищный взрыв.

Просто взрыв. Слепой, яростный, пожирающий всё рядом. Но никак не аккуратный разрыв ткани реальности в нужную точку стихиального плана Бездны.

В этом и заключалась пропасть между ритуалом и навыком. Между знанием и правом. Между магом, который строит мост из камней, и Системой, которая на миг заставляет Бездну открыть путь.

Все эти размышления возвращали меня к неприятной мысли: утратив благословения лорда Асхока, Антероса, а может, и самого Лорда Афета, я потерял возможность легко развивать слабые навыки во что-то ценное. Хотя это тоже был своего рода самообман.

Большинство навыков, которые когда-то удивляли меня в бытность десятником и радовали своей эффективностью, сейчас почти ничего не стоили. Они стали посредственными. Удобными, но малыми. Полезными иногда, но не определяющими. Я пользовался лишь малой частью из них, изредка выстраивая нужные ритуальные круги с помощью ледяной паутины.

Малая огненная оружейная аура давно потеряла хоть какую-то ценность. Как, по сути, и почти все неспециализированные навыки. Лишь Безграничные тенета истинного света благодаря своей уникальности всё ещё чего-то стоили и оставались полезны. Как и Горнило света. Да ещё малое число способностей, которые не устарели только потому, что изначально стояли в стороне от обычной шкалы силы.

И то, что вчера казалось сокровищем, сегодня становится хламом, который жалко выбросить только потому, что когда-то ты проливал за него кровь.

При этом сенсорные навыки получить путём улучшения посредственных аналогов, как показывал мой опыт, было невозможно. Как и вариант навыка Горнило истинного света проклятой крови преатов. Здесь требовались не просто ОС и желание. Требовалась основа. Редкая, правильная, изначально заложенная. Нельзя выковать корону из ржавого гвоздя, если ты даже не знаешь состава золота.

Оттого и путь архимага, создающего новые заклинания, тоже не был прост. Ученого, создателя иных знаков и структур. И дело тут заключалось не только в уровне параметров. Высокий Интеллект, Восприятие, всё это лишь инструменты. Необходимые, да. Но инструмент не строит храм сам по себе. Нужна жажда познания. Нужна готовность веками разбирать одну структуру. Нужна любовь к сотворению нового. Стремление к искусству, к красоте плетения, к поиску закономерностей там, где другой видит лишь удобную кнопку навыка.

Это череда экспериментов. Ошибок. Вдохновения. Жертв. И высокий уровень параметров не позволял создавать шедевры за год-полтора.

Опираясь на память павшего демонического Бога Вариш'Дааша, я ясно видел: он, имея ещё больший потенциал, и помыслить не мог тратить своё время на столь бесполезную, по его мнению, ерунду. Достойный ритуал или редкое заклинание должны быть отняты в бою. Ну или, на крайний случай, куплены. Так он считал.

В этом была логика демона. Грубая. Эффективная. Но не исчерпывающая.

И всё же, когда появилась возможность улучшить навык Яростный туман зова стихии до второй ступени, я не стал ею пренебрегать.

Внимание! Вы хотите улучшить навык Яростный туман зова стихии (⅕) (20000 ОС)

Да/Нет

Ранг повышен. Сила навыка увеличена.

Выберите направление развития:

1. Максимальная дальность точки приложения силы и фокуса разрыва стихиальной энергии для раскрытия сферы яростного тумана, от носителя чар увеличивается с десяти верст, до двадцати. Стоимость активации возрастает до 30000 единиц энергии стихии.

2. Изменение плетения, удаление универсальных узлов и рун магической конструкции. Точечная фокусировка на главенствующей стихии владельца. Значительно повышается уровень разрушительной силы. Из-за повышения сложности структуры заклинания и большей уязвимости плетения, активация и работа заклинания может быть поддержана только чистой эссенцией главенствующей стихией владельца. Активация стоит 1000 единиц эссенции стихии.

(Доступно при наличие Великого истинного стихиального ядра выше третьей ступени)

3. Максимальный размер сферы яростного тумана стихии увеличивается с четырех верст диаметром, до восьми. Стоимость активации возрастает до 30000 единиц энергии стихии.

4. Сложность плетения значительно возрастает, позволяя уменьшить паразитические траты энергии. Стоимость активации заклинания снижается до 10000 единиц энергии стихии

Варианты были интересными. Все. Как минимум первый сильно расширял потенциал навыка. Удар с двадцати вёрст, это уже не просто дальняя атака, а средство давления на поле боя, где противник может даже не понять, откуда пришла смерть. Для осады, для уничтожения скоплений, для удара по гнезду или армии, весьма достойно.

Третий вариант тоже выглядел заманчиво. Увеличение максимальной сферы с четырёх вёрст диаметром до восьми позволяло накрывать даже очень подвижных противников. Совершить рывок на расстояние в четыре версты или более не так просто, особенно в скоростном бою, особенно под давлением стихийных помех. Такая сфера могла стать клеткой, в которой гибнет не только слабая армия, но и слишком самоуверенное сильное существо. По типу тех же высших извергов.

Четвёртый вариант был разумным. Снижение стоимости активации до десяти тысяч единиц энергии стихии открывало путь к более частому применению. Практично. Удобно. Особенно для долгих кампаний, где расход приходится учитывать, а привычка бросаться дорогими заклинаниями рано или поздно превращается в пустой резерв и злую смерть.

Но второй вариант…

Он нёс значительные неудобства. Здесь и сейчас. Только здесь и сейчас.

Потребность в чистой эссенции главенствующей стихии ограничивала применение. Сбор энергии становился более долгим, подготовка, более требовательной, структура, уязвимее. Но всё это бледнело перед будущим. Как только в моём домене будет активирован источник истинного света, вопрос с запасом стихиальной эссенции перестанет стоять так остро.

А разрушительной мощи мне как раз и не хватало. Такой, чтобы даже самые крепкие барьеры не успевали осознать собственную бесполезность.

Я подтвердил выбор второго варианта.

Поток знаний от Системы оказался настолько насыщенным, что для полного понимания внесённых изменений мне пришлось подключить сразу три сознания. И даже этого оказалось мало для мгновенного охвата всей структуры. Знание не просто легло в память. Оно развернулось в ней сложнейшим ритуальным узором, где каждое изменение было связано с десятками последствий.

Я даже вообразить не мог, что структуру можно изменить подобным образом. Не просто удалить концентраторы и активаторы энергии в точках напряжения. Не просто заменить универсальные узлы специализированными. Нет.

Система вырезала из плетения часть привычной устойчивости и вместо неё вставила нестабильные каналы, которые могли поддерживаться только эссенцией света. Причём именно частота её вибраций удерживала эти каналы от распада. Не руны. Не якоря. Не классическая стабилизация. Сама природа эссенции становилась каркасом.

Это было изящно. И чудовищно по своей невероятности.

Наблюдая такие изменения не просто в заклинании, а фактически в ритуале, я понял: знаний мне не хватает не в виде сотни заклинаний, изученных с помощью карт навыков.

Мне не хватает миллионов подобных заклинаний. А лучше, ещё больше.

Со всеми вариантами развития, улучшения, упрощения, специализации, деградации, ошибочных путей и редких исключений. Мне нужны были не отдельные листы, а целые библиотеки. Не фрагменты, а школы знаний. Не чужие готовые навыки, а понимание того, как они растут от самого базового уровня до вершины.

Словно из книги мне досталось всего несколько листков. Из фолианта с миллионом страниц. Я ощущал пустоту в собственных знаниях почти физически. И это злило.

Потому что для устранения такого изъяна нужна целая бессмертная жизнь, посвящённая поиску уникальных знаний. Именно тех, которыми никто не желает делиться. Великие маги не разбрасываются своими трудами. Боги не открывают секреты смертным. Демоны предпочитают отнимать, а не учить. Система продаёт фрагменты, но не раскрывает основы.

Даже память сотен шаманов морозных обезьян, которую я сумел добыть, на фоне этого заклинания C ранга выглядела столь примитивно, что это было почти обидно.

Как детские рисунки рядом с чертежом древнего храма. Что же касалось самого улучшенного заклинания, то кроме невозможности активировать его обычной маной, настоящих недостатков в нём не появилось.

Лишь более долгий период сбора энергии. Зато разрушительная сила стала иной.

До первородного холода, вырывающегося из Врат Вестиала, ему, конечно, было далеко. Очень далеко. Но, сузив сферу яростного тумана до сотни шагов, можно было добиться чудовищной концентрации эссенции света, преобразованной в подконтрольные структуры. Такая буря способна нанести сокрушительный урон даже тем, кто привык прятаться за дорогими защитами.

Классический защитный барьер на нейтральной мане, будь в него вложено даже двести тысяч единиц маны, не выдержал бы и одного удара сердца.

Разумеется, коэффициент зависел от мастерства защитных мер противника. От структуры барьера. От его адаптации к свету. От наличия многослойной защиты, отвода, поглощения, отражения, переноса давления в артефактные контуры. Но обычная сила, обычная уверенность, обычная богатая защита, всё это теперь могло сгореть почти мгновенно. И теперь даже защитные купола вокруг городов, что я видел в мире Тарклезер или пустотной станции в мирах МаорЗаши или Дей Тар Акан, они не выдержали бы подобных ударов.

При расширении же сферы до максимума выжить в ней почти никто не смог бы.

В каком-то смысле даже попытка сбежать не увенчалась бы успехом. Магические помехи внутри становились бы слишком сильными. Не абсолютными, нет. Я не любил обманывать себя красивыми словами. Но очень близкими к этому. Пространственные рывки, тонкие перемещения, большинство стандартных способов ухода, всё это внутри яростного тумана истинного света превращалось бы в лотерею с плохими шансами.

Заклинание становилось универсальным в плане ликвидации цели и остановки попытки побега. Но цена такой универсальности была неприятной. После подобной атаки собрать трофеи почти наверняка не удалось бы.

Превращает ценные тела, редкие железы, ядра, артефакты, даже часть энергетических следов в абсолютное ничто. Для войны, прекрасно. Для жатвы, расточительно. А я слишком хорошо понимал разницу между победой и выгодой, чтобы путать их без необходимости.

Кроме того, прежний вариант яростного тумана стихии я ещё мог пережить, защищаясь артефактным щитом абсолютного света. Которого, впрочем, у меня теперь больше не было. Как и всех осколков того артефакта после посещения домена Сионшо и ярости лорда Асхока.

Но даже если бы он уцелел, пережить новое воздействие он бы мне не помог. Несмотря на моё сродство со стихией истинного света. Несмотря на тело демонического Бога. Несмотря на параметры и устойчивость. Если я останусь внутри такой сферы, свой же удар я, скорее всего, не переживу.

Или переживу в виде, который меня совершенно не устроит. Рывки внутри сферы тоже станут если не невозможными, то крайне сложными и дорогими. Это важно помнить. Очень важно.

В какой-то мере универсальность была приобретена. И потеряна одновременно. Теперь атаковать придётся только с дистанции. С другой стороны, если заранее накопить большой объём эссенции, а её запас в ядре по факту неограничен, в отличие от более активной маны или, точнее, энергии света, то противник при нападении серьёзно пожалеет о своей ошибке. Особенно если решит, что старик Ирчин всё ещё полагается лишь на старые фокусы, ложные тела и наглость.

Опять же самостоятельно воспроизвести первый вариант заклинания я мог. Используя ледяную паутину как основу для нестабильной структуры. Но это был бы уже ритуал. Не мгновенный навык. Он требовал бы как минимум одного удара сердца даже с моим ускоренным восприятием. Тем не менее иметь такую возможность полезно. Любая копия, даже худшая, иногда спасает, если оригинал недоступен. Тем более что я мог перемежать разные варианты и тем самым путать противника

Жаль только, что следующее улучшение навыка требовало 40000 свободных очков Системы. А до этого мне ещё нужно было прилично поднять уровень. С 656 до 801.

Восхождение к вершине становилось всё дороже.

Каждый шаг требовал всё больше мертвецов, чудовищ, ОС, времени, расчётов и терпения. Но теперь, глядя на серые пустоши Тесэра, на свои медленно растущие запасы, на подчинённых, я уже не считал медленное движение слабостью.

Мертвецкое спокойствие этого мира учило терпению. И, возможно, именно терпению становилось сейчас самым полезным из всех навыков.