— Там меня звали Валентин Петрович, — спокойно сказал Рик. — Мне сорок было. А работал дрессировщиком. Тигры, львы, медведи, волки, сам знаешь. Жил в однушке.

— А семья была?

— Ничего у меня не было, кроме блока хищников, — южанин сплюнул на землю.

Я кивнул.

— И как ты умер?

— Пожар. Хозблок ночью загорелся, перекинулось на моих деток. Я полез вытаскивать. Всех вытащил, даже Султана — резвый был тигр. А меня кровля придавила, прикинь?

— И как, ты тоже проснулся? Вот просто так?

— Да, просто так и проснулся. Только не на вашем нежном Севере, а в теле двадцатилетнего пацана на каменистом плато. Недалеко от Города Семи Хвостов. Кара тащила вот этого увальня Рика, та ещё рохля был. Мы оба были сироты, прибились к городу, чтобы работать.

Я закинул руки за голову и тяжело выдохнул. Невероятно.

— Когда это было?

— Лет десять точно прошло. Я уже сбился со счёту.

— Я тут может года три. Но тоже уже не считаю.

Рик повернул голову и посмотрел на меня.

— Сколько тебе было лет?

— Пятьдесят два.

Он коротко присвистнул.

— Серьёзно?

— Угу. Я егерем был.

— А по этому миру тебе сейчас сколько? Двадцать один?

— Двадцать два. Вроде бы…

Рик коротко хохотнул.

— То есть в той жизни ты старше меня на двенадцать лет. А в этой — зелёный лопух.

— Не такой уж и лопух. Тебе напомнить тех зверей за стеной? — я улыбнулся.

— Пятьдесят два! — южанин искренне улыбнулся и хлопнул себя по колену. — Ну ты, дед, даёшь!

— Сам ты дед.

Мы оба засмеялись и мне стало как-то легче — как будто я наконец-то снял с плеч груз, который таскал с собой все эти годы и сам его не замечал. До сегодняшнего дня я был один.

— Расскажи, — попросил я. — Какая у тебя история?

Рик помолчал. Затем кивнул своим мыслям.

— История может быть слишком долгой. Но кое-что скажу. Если сжато — то мы с Карой работали в «Яме», питомник для диких тварей южного Раскола. Подсобники в самом низу иерархии. Ну что, чистил клетки, носил мясо, выгребал дерьмо за гривошипами и мантикорами. Свой опыт сначала никому не показывал. Но сразу смотрел и учился. Там укротители работают слишком грубо — строят связь со зверем на крови. Я знал, что наш метод будет сильнее. Только надо было это доказать.

— Доказал?

— Ещё как. Взял безнадёжного гривошипа. Кое-кто это увидел, и я перестал быть подсобником. В общем, не столь важно — сейчас у меня в подчинении верные люди, которых я выучил по своему методу.

— У тебя своя школа? — я удивился.

— Какая ещё школа? Свой питомник. Зачем мне людей обучать, всё только ради зверья. Что на Юге важно — так это репутация. Звери у меня выходили дороже, чем у конкурентов, дольше жили в боях, давали лучшее потомство. Всякое там было… И погибло много людей, и интриг хватало. Некоторых до сих пор вспоминаю. Такие нелепые смерти были… Ты вроде знаешь Варга? — вдруг резко сменил тему Рик.

— Да, встречался. Тот ещё жук.

— Ага, но не со всеми. В общем, он неплохо меня натаскал. Постепенно — те, кому я продал зверя, оказывались мне должны больше, чем просто деньги.

Я сразу понял о чём речь.

— Услуги?

— Ха, сечёшь, Сибиряк. Вскоре у меня в долгу была половина значимых людей города. Не открытая власть, конечно, но все знали, кто и что решает.

— Даже сейчас?

— А ты думал, Макс? Или как тебя звали-то там?

— Иван.

— Ага, так вот, Иван. Город Семи Хвостов держу я. Об этом знает не так много людей. Конечно, там официальный совет кланов, лидер совета — они формально управляют. Но… — он пожал плечами и улыбнулся.

Я долго молчал.

До этой минуты Город Семи Хвостов был для меня нейтральной точкой на южном побережье, где работал Барут. Город как город, пусть и со своими тварями и обычаями. Я о нём думал, как о далёком, чужом, поселении.

А оказывается… рулит там коренной Москвич.

Это меняло всё.

— И к чему ты мне сейчас это рассказываешь? — спросил я тихо. — Так подробно.

Рик повернулся и посмотрел прямо на меня.

— А ты к чему про своё государство рассказывал?

Я выдохнул.

— Не уверен, что я готов обсуждать это вслух.

— Недавно тебя это не смущало.

— Стресс. Адреналин. Злость. Называй как хочешь. Сейчас прошло время.

— Нас не так много, Иван. Ты, да я. Ты уверен, что не хочешь обсудить?

Я подумал.

Снова посмотрел на тропу, по которой только что спустился с кладбища. Договор с Аларихом есть, через несколько месяцев церемония. Земля обозначена. Деревня, лес, ареал Древа — всё наше.

Но этого мало.

— Что ж… — протянул я. — Да, собираюсь поднять государство. Прямо вот тут, в зоне максимальной опасности. Под мою защиту пойдёт всё. Нужно создавать автономную силу. Мой путь…

И я всё ему рассказал. Просто, потому что хотелось. Ефим, Всеволод, Тадиус, Сайрак, Арена, Раннер… Мика.

Спустя пару десятков минут Рик смотрел на меня с уважением. Этого не было видно, я просто знал, что по-другому и быть не может.

— А меня-то позовёшь?

— Куда? — не понял я.

— В своё государство.

— Даже и не знаю, имеет ли смысл звать.

Рик коротко хохотнул и хлопнул меня по плечу. Удар получился тяжёлый, но я даже не качнулся.

— Уважаю, Сибиряк, — сказал он спокойно. — Ты за три с половиной года прошёл то, на что у меня ушло больше десяти. И в этом разница между нашими школами — ты с севера, у вас в стае всё на доверии. Я с юга, у нас всё на иерархии и долгах. Ты строишь сразу государство. Но ты прав, смысла звать нет. Мой город — это мой город. Впрочем, Варг и Барут работают, этого тебе хватит.

— Тогда союз?

— Союз — другое дело. Но только через меня. Прямое сотрудничество двух малых государств. Неплохое начало.

Я кивнул.

Это устраивало меня даже больше, чем я думал.

— Тот совет кланов, — сказал я. — Расскажи о них. Они знают о тебе?

— О моём положении они не знают. Считают, что Семь Хвостов — обычный южный торговый узел, через который идёт оружие и звери. Они даже разговоры со мной не ведут. Это меня устраивает.

— Тебе придётся это раскрыть, если будет союз.

— Раскрою, когда придёт время. Но не сейчас.

Я согласился и сменил тему. Меня одолело любопытство.

— А какой у вас Раскол на юге? Похож на тот, что был у нас?

Рик мотнул головой.

— У нас совсем не так. У нас Раскол в глубине Архипелага, в той части чёрной воды, куда не доплывает ни один корабль. Из него порой лезет такое, чему я даже иногда названия дать не могу. Левиафан, которого я вчера применил в первый раз — это один из них. Наш Раскол не закрыть… Наверное. Но ты не учитываешь ещё один факт — некоторые просто не хотят. Раскол — это ресурсы и деньги. Помнишь, как у нас говорили? Кому война, а кому мать родна.

Мы замолчали, глядя в сторону пролома.

Барут давал там какие-то указания Мастерам. Кара с Сиркой пошли в лазарет.

— А сестра знает, что ты не отсюда?

— Нет, — жёстко отрезал Рик. — И никогда не узнает.

— А я вот подумываю рассказать Лане, — поделился я.

— Расскажи, — южанин пожал плечами. — Кара человек совсем другого характера. Есть свои причины…

Я повернул голову.

Через двор к нам направлялись Раннер и Ника. Гладиатор шёл прямо, но плечи держал чуть выше обычного — последствия от удара Бориса о стену ещё чувствовались, хоть кости уже и залечили. Девушка шла рядом, держа его за руку. Инферно прихрамывал с другого боку Раннера.

А ещё рядом с Никой шёл Шовчик — пёс выжил, и я был этому рад. Даже несмотря на то, что не участвовал в битве. После смерти хозяина, его психология сломалась, зверь стал немного труслив и нежен. Но Раннер научит Нику — в этом никаких сомнений.

Рик проследил за моим взглядом.

— Говорят, что они уходят от тебя, — сказал он тихо.

— Знаю. Это хорошие новости. Эти двое натерпелись.

— Потом увидимся, — южанин отлип от стены и махнул рукой.

Я кивнул и пошёл навстречу гладиатору, на ходу обращаясь к Альфам через пакт.

Сначала к Режиссёру.

И брат не отзывался.

Я остановился.

Режиссёр!

Значит раздумывал показывать нос…

Актриса!

Тьфу, что я делаю… Ведь у меня нет с ней пакта.

Эй, тигр. Слышишь?

Я подождал десять секунд. Хоть и ощущал Огненную Альфу как далёкую тёмно-красную точку где-то в дебрях, но она была закрыта от меня изнутри.

Медленно выдохнул через нос.

Один Альфа — случайность. Но я позвал и остальных — все одинаково молчали.

Раннер с Никой подходили всё ближе, до них оставалось метров двадцать.

Единственное объяснение, которое пришло мне в голову в эту минуту, было простым.

Альфы боялись.

И я знал почему — страх перед рассерженным Альфа-доминантом.

Знали, какие именно слова я хочу сказать им. Хорошо, подожду. Никуда вы не денетесь.

Трусы! — бросил я и оборвал связь, через силу улыбаясь Раннеру, и сделал шаг им навстречу.

С Альфами разберусь позже. Сейчас передо мной стоял уходящий друг, и это важнее.

Гладиатор стоял прямо, сохраняя независимое лицо.

Ника держалась за него как женщина за своего мужчину. С тем правом собственности, какое бывает только у влюблённых. За её спиной я разглядел тугую дорожную скатку, а у ног — два сложенных мешка с припасами.

Инферно занял место по правую сторону хозяина. Лев прихрамывал на заднюю лапу — последствие удара Генерала.

— Ядозуб, — Раннер протянул руку.

— Привет.

Мы оба коротко улыбнулись.

— Вот и всё. Мы уходим, — сказал гладиатор просто.

Я кивнул.

— Надолго?

— Может и навсегда.

Раннер помолчал, повёл плечами.

— Мы по миру походим, — сказал он. — Куда дорога вытянет. На восток сначала, потом, может, на южные провинции, потом, может, и в Город Семи Хвостов через год-другой заглянем — посмотрим, как Барут там устроился, он звал. А потом может и обратно к тебе, если захотим.

— Вы всегда будете желанными гостями, — я протянул гладиатору руку и крепко пожал. — Огромное спасибо за всё. Если бы не ты, меня и в живых бы не было.

— Тот знаменитый камень, — Раннер рассмеялся. — Я отдал тебе долг сполна. Ты спросишь меня «какой долг», а я отвечу: тот самый. Я нашёл Нику, и моя жизнь обрела смысл. Поэтому я бился рядом с тобой. Но теперь…

— Мне кажется, что теперь я тебе должен, — перебил я.

— Вот и я думаю, что должен. Ты опасный человек, Макс — вокруг тебя постоянно смерть. Ты сделал так, что я перестал постоянно улыбаться, но в этом есть что-то хорошее. Но ты, в любом случае, жди весточки.

Ника подняла на меня глаза, и в них легко читалось, что девушка приняла этот выбор вместе с Раннером и пришла попрощаться.

— Максим, ты не сердись на нас. Я благодарна за всё. Ты излечил меня от смертельной болезни, но мне тяжело смотреть на древо жизни. Эта тварь забрала моего брата, а я его… — девушка всхлипнула. — Очень любила. Я хочу уйти.

— Я не сержусь, Ника, — я подошёл и приобнял её. — Мне кажется, все мы знали, что надолго у меня в деревне вы не задержитесь.

Раннер коротко усмехнулся.

— Понимает, что говорит.

Ника обхватила меня — с моим новым ростом она едва ли доставала мне до плеча макушкой. Девушка коротко прижалась лицом к моей груди, потом выправилась.

— Мы уже заходили к вам в избу, — попросила она. — С Ланой попрощались, а мне хотелось обнять Севера. Да и тигрят погладить.

— Да, конечно.

Ника кивнула, отступила и вернулась к Раннеру под руку.

— В лазарет хотите зайти? — спросил я.

— Уже были, — Раннер мотнул головой назад. — Утром, до того, как ты с холма спустился. Ирма нас пожурила, конечно, но ты сам знаешь её характер. Почти со всеми уже попрощались.

Мы немного постояли.

У меня в голове пролетали мысли о прошлом. Раннер столько всего сделал. И вот он уходит.

Снова подал ему руку.

Раннер пожал её — крепко, как всегда. Ладонь у него была мозолистая, но гладиатор почувствовал во мне перемену — посмотрел в глаза, коротко кивнул и сжал крепче.

— Увидимся, ядозуб.

— Я вас провожу.

Он повернулся и подал руку Нике. Девушка взяла его за локоть. Инферно поднялся и пошёл за ними, припадая на заднюю лапу. Шовчик побежал следом. Они двинулись к южному пролому.

У самого края обрушенной стены Раннер остановился и повернулся ко мне ещё раз.

— Ты, ядозуб, сделай тут то, что хочешь, — сказал гладиатор. — Не мельчи. У тебя сейчас земля, которой никто в этом мире пока не умеет правильно управлять. По-крупному всё делай, понял? Вот «государство» — это правильно. А «деревня» — мелко. И если тебе для этого понадобится клинок и львиная пасть — ты знай, что они у тебя есть, где бы я ни был.

— Знаю.

— Но зови только если подыхать будешь, понял? А сейчас мы пошли.

Они шагнули через обломки.

Я смотрел им вслед. Фигуры на жёлтой полосе тракта становились всё меньше и меньше.

Через десять минут они скрылись за поворотом.

Эх…

Они ушли по-человечески.

У меня в груди медленно рассасывалась светлая грусть.

Я повернул голову и посмотрел, как двое Мастеров проверяли снаряжение и перевязывали голенища сапог. Звери многих южан уцелели. Барут то и дело что-то говорил каждому из них — они собирались отправляться домой.

Урвия лежала на каменной стене, свесив скорпионий хвост. Нойс проверял подпругу на её седле.

Едва я сделал шаг в сторону Барута, как дорогу перегородила Кара. Какого чёрта? Я её даже не заметил — отличные навыки.

Девушка была одета в простую дорожную рубаху, с короткой курткой через плечо, она смотрелась моложе своего возраста — лет на двадцать пять, не больше. Она была невероятно красивой и её целеустремлённость лишь подчёркивала это.

— Мы уходим, — сказала Кара. — Но я хотела кое-что сказать.

— Слушаю.

— Ты бился плечом к плечу рядом с моим братом, и был готов подставиться за него. Рик мне рассказал. Ты в линию удара пошёл. Я тебе должна.

— Должна? — я удивился. — Это была общая работа. Не думаю, что девушка должна…

— Должна, — повторила Кара ровно. — И не спорь. Я по-своему долги отдаю. Когда придёт время, ты мне скажешь, что нужно, и я сделаю. Запомни.

Я кивнул.

Похоже, с такими людьми, как Кара, спорить о форме благодарности бесполезно.

— Тогда и я тебе должен, — парировал я. — Ты одна полезла на Сухого и прикрыла, пока я восстанавливался. Целую минуту выиграла, а она была важна, уж поверь. И такой удар у тебя был, если честно… Не видел раньше.

Кара коротко усмехнулась.

— У вас так не бьют, — заметила она, глядя на мои новые габариты.

— Так нигде не бьют. Кто поставил тебе удар?

— Брат, — ответила Кара без задержки. — Как закрепился в мире, так и начал. Сказал, что тело — оружие. Тренировал по-своему.

Я про себя усмехнулся. Ну, конечно. Московский дрессировщик, который в прошлой жизни по выходным ходил в зал колотить грушу, перенёс базу кикбоксинга в этот мир и сделал из сестры машину смерти.

— Почему вы оба — без клинков?

— Это не твоё дело, Максим. Тому есть причина, — она повела плечом, повернулась и пошла к телеге, где её ждали остальные, но всё же обернулась и кивнула с уважением.

К телеге спустился и Нойс. Он прошёл мимо меня в двух шагах и остановился.

Он коротко мне кивнул. Без слов. На его лице не было никакого выражения. Парень всегда был молчаливым.

— Спасибо, — кивнул ему в ответ.

Он развернулся и пошёл дальше.

А я подошёл к Баруту.

Друг отряхнул руки о штаны и повернулся ко мне.

Лана рассказывала, что эти пару дней парень не отходил от Севера. Именно он спас моего сына от того разгрома.

— Спасибо, — сказал я ему вместо приветствия.

Друг коротко кивнул.

— Два дня тебя не было, но я рад, что отвар залечил раны. Да не за что, Максим. Ты бы для меня то же самое сделал.

— Сделал бы.

— Ну и всё.

Барут поднял на меня глаза.

— Как у тебя дела с этим Варгом? Весь юг покорили?

Он улыбнулся уголком губ.

— Были проблемы. Но сейчас всё пошло в гору. У Варга ажиотаж на наши северные товары после того, как мы наладили постоянный канал. Он расширяет и хочет подключить двух доверенных людей именно к нашему направлению. Думаю, через месяц-два я смогу присылать тебе караван раз в три недели.

— Хорошие новости. Но ты работаешь там, и безвозмездно будешь нам отправлять корабли. Тебя это устраивает?

— Ха, потом будешь платить, — он хлопнул меня по плечу. — А пока можно и бесплатно помочь будущему государству. Да и вообще… Разве ты не построишь мне лучший дом, да с лучшими девушками?

— Дом будет, а вот с девчонками сам разберёшься, — я улыбнулся в ответ.

— Ха-ха, договорились. Слушай… — Барут вдруг посерьёзнел. — Я соболезную насчёт потерь. Старик, он…

— Не нужно, — я покачал головой. — Уже наслушался. Всё в порядке. Давай лучше о делах.

— Угу, хорошо, — он пожал плечами. — Я тебе через ближайший караван пришлю кварц для Мираны — ей сейчас понадобится в больших количествах для реализации твоих планов. Подготовь систему разгрузки, зверей у тебя теперь много. Плюс железо в полосах, плюс кожу выделанную, плюс кремень и кварцевые ножи для звероловов твоих. И золотом несколько тысяч.

Я посмотрел в глаза торговцу. Сумма была колоссальной. Обычный человек начал бы отказываться из вежливости, но не я. Мне нужно было кормить армию, строить кузницы и восстанавливать стены.

— Хорошо, — жёстко кивнул я. — Но запишем это не как дружеский жест, Барут. Это первый официальный долг моего государства перед твоим торговым домом. Как только начнём работать, ты получишь эксклюзивные цены на ресурсы лесов.

Барут на секунду опешил, а затем его губы растянулись в широкой, искренней улыбке дельца.

— Вот это разговор правителя, Макс. Я знал, что вкладываюсь в надёжное дело. Но этой суммы даже мало, учитывая, сколько ты сделал для всех нас.

Я не стал спорить.

— Хорст-то где?

— На берегу. Он побоялся, Макс. Сказал, что не хочет видеть последствий осады. Не воин, в общем… Штормы морские — то пожалуйста, а свежие могилы не для него. Увидитесь, когда следующий караван придёт. Он и так виноватым себя считает, что не успел раньше. Объяснишь ему сам, что он ошибается.

— Объясню.

Барут кивнул.

Я шагнул к нему и обнял. Друг крепко обнял меня в ответ.

Постояли так несколько секунд.

— До встречи, — сказал он мне в плечо.

— Давай, дружище. Спасибо за всё.

Мы расцепились. Барут отступил на шаг, ещё раз кивнул и пошёл к телеге.

Рик подошёл последним.

— Ну что, Сибиряк.

— Москвич, — я серьёзно кивнул, и мы оба усмехнулись.

— Я тебе не успел сказать одно, — Рик кивнул в сторону Нойса, который уже залезал на мантикору. — Парень мой говорит только по делу. Ты не подумай, что он гордый или что я его плохо воспитал. Это его натура. Говорит только когда есть, что сказать. Слова ему не нужны, и он их экономит.

— Понял. Хотя на Юге он нормально общался. Скупо, но мы вели диалог.

— Серьёзно? — Рик удивлённо вскинул брови. — Если он с тобой говорил — значит, принял в свой круг доверия. Он со многими годами не здоровается, и это его выбор.

— Ты знаешь, сам факт того, что он был здесь и помог — о многом говорит, — спокойно ответил я.

— И то верно.

Рик протянул мне руку, и я крепко пожал её. Татуировки на его предплечьях коротко мигнули красным, потом погасли.

— Через два месяца я к тебе сам приеду, — сказал Рик. — С Карой и с Нойсом. Продолжим наш разговор после официального признания Алариха. Союз надо оформлять конкретно, не на словах.

— Буду ждать.

— И ты подумай за это время, что тебе от меня нужно. Деньги, люди, звери, политическое прикрытие для кого-то из королевств — что угодно. Мы земляки и должны по полной программе помогать друг другу.

— Подумаю.

— И я тоже подумаю. Союз должен быть обоюдовыгоден.

Рик кивнул, развернулся и пошёл к Серому. Цербер поднял все три головы и медленно зашагал рядом с хозяином.

Колонна южан тронулась.

Урвия взмыла в воздух. Нойс коротко взмахнул рукой в мою сторону — даже не глядя.

Я ответил тем же жестом.

Колонна вышла через пролом и потянулась по тракту.

Двор начал пустеть.

Что ж, город Древа уцелел.

Я повернулся и пошёл к лазарету. Пора было проверить своих.