Глава 5

— Пап, привет.

Короткий полувздох-полувсхлип. Потом неверяще:

— Сын? Владимир? Ты где⁈ У тебя все нормально⁈

— Все хорошо. Я жив, здоров и, думаю, скоро увидимся. Мне надо много тебе рассказать, но сейчас у меня есть одна проблема. Кажется, я тут стал Анубисом, богом подземного царства…

— ЧТО-О⁈..

— Ну да, не кричи. Черным таким, с длинными ушами и пастью, полной зубов. Острых, между прочим!

Трубка вздохнула и произнесла усталым голосом отца:

— Так, для начала — ты где?

— Понятия не имею. Где-то в пустыне, в скрытом ото всех оазисе Кара Алхет. На картах его нет, с воздуха не видно, по земле не найти — все сложно. А если найти, то местные стражи порешат. Они сильные и злые, что твой питбуль.

— И как ты туда попал?

— Не знаю. Вылез из гробницы Ра, а дальше долгая история. Так, стоп! А вы там войну с Египтом случаем не начали?

— Поставили им ультиматум: они должны найти тех, кто тебя похитил, и выдать нам. Если не найдут — разрываем все договора, отзываем посольства, а дальше они сами, одни против всех.

— В общем, искать никого не надо, фараон вообще не при делах. Хватайте Септа из рода Сахуры. Не знаю, сам он все это затеял или с главой, но он точно виноват. И род Ра тоже, тут виноваты все. Менкау точно — он последний мне заливал, как продаст америкосам или в виде трупа, или живым. Но, пап, только по возможности Менкау не убивайте — я ему обещал кол в жопу без давления и смазки. А обещания надо держать. Да и вообще, лучше, пока я не вернусь, вообще ничего им не говорить. Пусть потом охренеют от моего вида. Но проследить, чтоб не удрали, стоит.

Отец проворчал:

— Поучи еще меня дела вести. Так как к тебе добраться?

— Да не знаю, говорю же! Тут связь вообще не ловит. Мне, чтобы до тебя дозвониться, пришлось на самый верх башни лезть. Очень высокой, спешу заметить. До ближайшей цивилизации неделя пути, не меньше. Да и еще мой вид — ты просто не видишь меня сейчас. Жесть полная, а как это исправить, я не знаю.

— Так, мне надо все обдумать. Кара Алхет, говоришь? В общем, так, давай через три часа я с тобой свяжусь. Думаю, к этому времени у меня уже будет готов хоть какой-то план, и я смогу тебя забрать.

— В смысле, сможешь забрать? А ты где?

— В Египте, конечно. Но об этом потом. В общем, через три часа созвонимся. И еще, сын… Я рад, что ты выжил. Горжусь тобой.

— Я тоже рад… отец. До связи.

Ну вот, поговорил, и камень с души свалился. Теперь можно расслабить булки и посмотреть, что тут есть вообще и с чем это едят.

Кстати о еде — на трупики больше не тянет, уже отлично. А вот чего-то мясного я бы съел. Пару порций точно. Тушка-то у меня сейчас большая и потребляет много калорий.

Спускаюсь вниз, а там уже встречающая делегация. Мужиков человек пять и девушек толпа — даже и не знаю, сколько. И все они разной степени одетости. Или раздетости — так верней будет.

— Хозяин Анубис! — с единодушным воплем все падают на землю, вытянув руки вперед.

Арх!.. Бесит! Хотя, девушки так забавно попки оттопыривают… Блин, я и забыл, что этот Анубис еще тот похотливый козел! В смысле, шакал… Ну, в смысле… Ай, неважно. Что-то у меня все мысли о еде свернули не в ту сторону.

— Встаем, перестаем валяться в пыли и объясняем мне, что тут происходит. И желательно за обедом или ужином.

— Я Ар Шем, Величайший, — кланяется нарядно одетый мужик.

Чуть полноват, чуть лысоват, немного староват, но так-то вполне себе крепкий… Ну, на вид.

— Я староста оазиса и хранитель знаний. Согласно вашему последнему приказу, написанному на коре священного дерева сикаморы, когда вы явитесь в наш мир, ваши невесты в количестве не менее десяти или больше, должны вас накормить, напоить и ублажить, в той последовательности, какую вы выберете сами.

— В каком смысле невесты? — икнул я, представив фронт работ.

Хотя чего его представлять — вон, стоит, глазки строит. Я вот сам себя в зеркале сейчас боюсь, а этим, похоже, пофиг.

— В прямом. Насытившись ими, вы освободите нас.

— А, так вот в чем дело? Надо вас освободить? От кого? Вы пленники, что ли?

— В предании сказано, что вы не будете помнить такую досадную мелочь. Позвольте, я вам все расскажу…

— В процессе еды, — перебил я его.

— Как пожелаете…

Опять эти дурацкие поклоны — бесят!

— Вам надо дать разрешение на то, чтобы мы могли зайти внутрь…

— Разрешаю, — тут же махнул я рукой, понимая, что еще немного, и я займусь каннибализмом. Нет, это тело вообще не умеет терпеть!!!

Я шагнул внутрь, и башня приняла меня.

Проход был узким — пришлось даже пригнуться, поскольку в облике Анубиса я стал намного выше. Камень стен, холодный, шершавый, касался плеч, и от этого касания по коже бежали мурашки. Надо мной, где-то высоко, гудел ветер — башня дышала.

Ар Шем пошёл первым. Староста оазиса, хранитель знаний — чего тут хранить, пока непонятно. Бодренький такой, не сгорбленный годами, и глаза — молодые, цепкие, они смотрели на меня с интересом и уважением. В руках он держал светильник — не масляный, а магический, в нём горел ровный белый огонь, не коптящий, не мигающий.

— Осторожно, господин, — прошелестел он. — Ступени старые.

Ступени и правда были старыми. Стёртые, скользкие, они уходили вниз — мы спускались, а не поднимались. Башня мертвых прятала свои тайны под землей.

За мной шёл Нахир. А за Нахиром — девушки.

Я не считал, но их было много. Шесть? Восемь? Десять? А может, и больше. Они ступали бесшумно, только лёгкий шелест одежд выдавал их присутствие.

Я обернулся на секунду — тёмные глаза, смуглая кожа, длинные волосы, заплетённые в косы. Смотрели на меня с любопытством и робостью.

— Сюда, господин, — голос Ар Шема выдернул из мыслей.

Проход расширился. Стены раздались в стороны, каменный мешок превратился в коридор — высокий, с колоннами по бокам. Магический свет плясал на стенах, выхватывая барельефы — боги, звери, люди, сцены битв и пиров.

А потом мы вышли в зал.

Я остановился.

Это было… величественно. Слово пришло само, хотя я не любил пафос. Но здесь было по-другому. Высокий сводчатый потолок терялся в темноте, колонны уходили вверх, как стволы каменных деревьев. Между ними — стены, расписанные фресками. Я не разбирал деталей, но цвета сохранились — синий, золотой, красный.

В центре зала стоял стол.

Огромный, длинный, он тянулся вдоль всего помещения. И на нём…

У меня потекли слюни.

Мясо. Запечённое, с корочкой, дымящееся, лежало горами на огромных блюдах. Рядом — фрукты, каких я не видел никогда: жёлтые, красные, фиолетовые, они блестели, будто только что сорванные с ветки. Лепешки, стопками, ещё тёплые. Сыр, зелень, кувшины с чем-то, от чего пахло травами и мёдом.

Я сглотнул.

— Это… — голос сел. — Это всё нам?

— Тебе, господин, — Ар Шем улыбнулся — Ты гость, а теперь и хозяин Кара Алхета. Ты прошёл пустыню. Ты убил стражей? Нет, ты их убедил. Они подтвердили твое право и власть. Это дороже. Ешь. Отдыхай. Девушки выполнят любое твое желание.

Я посмотрел на стол. На девушек. На Нахира, который переминался с ноги на ногу. На Ар Шема с его вечным светильником.

— Садитесь все, — сказал я. — Стол большой. Одному тут не справиться.

Ар Шем поклонился. Девушки зашептались. Нахир хмыкнул — кажется, одобрительно. Остальные мужики остались стоять и подпирать стены, быстро разбежавшись по сторонам. Да и пофиг.

А я сделал шаг к столу, и запах еды ударил в голову так, что на миг закружилось всё — башня, зал, фрески, лица. Только еда. Свежая. Настоящая.

— Ну, — сказал я, усаживаясь во главе стола. — Давайте знакомиться, что ли. И по порядку: что тут вообще происходит, почему я должен вас от чего-то или кого-то освободить? И как так получилось, что вы подчиняетесь богу загробного мира? В общем, я ем, а вы говорите и тоже ешьте.

— Очень давно, более трех тысяч лет назад, в день, когда все планеты выстраивались в ряд и энергия нашего мира перемешивалась с энергиями других миров, когда магия была нашей, а не пришедшей извне, боги проводили ритуал Усиления или Возвышения. Они делились силой друг с другом, чтобы, смешав ее, опять принять обратно, став еще сильней.

Вот только сила эта принадлежала не богам, а смертным, что в храмах щедро дарили ее. Но мало этого показалось богам, и стали они брать не только силу веры, но и силу души. У живых понемногу, а у мертвых едва ли не половину.

Из-за этого многие души, ослабнув, развеивались, так и не уйдя на круг перерождения. Но богов это не беспокоило. Что им жалкие люди, копошащиеся в их тени? Их предназначение служить, а не роптать.

Но вам, господин, это не было по нраву — вы справедливый бог, что бы потом о вас ни придумали потомки. Да, историю переписали, сделав вас чуть ли не мировым злом, но на самом деле вы единственный выступили против этого — вы были справедливы и считали, что так делать нельзя. И задумали месть богам.

На великом празднике вы захватили чашу и спрятали ее в самой глубокой части гробницы бога Ра, запечатав ее часть от всех богов. И лишь простой смертный, что уже видел смерть, смог бы пройти и испить из той чаши.

— Погоди-ка. Что-то не сходится — зачем ему было оставлять чашу? Почему он не выпил из нее сам?

— Он бы не сумел — силы богов конфликтуют. Пригубив из чаши, он не смог бы сохранить ее силу. Через пару часов она бы развеялась. Поэтому ему нужны были вы — выпив и приняв силу, вы стали его проводником в наш мир, получив его наследство.

— Путано как-то. И что? Ему не отомстили?

— Все смертны и даже боги. Кто захочет ссориться с богом подземного мира? Но из верхнего пантеона он был изгнан.

— А разве бог мертвых не Озирис?

— Великий Озирис правит в глубине царства мертвых, А Анубис — его вратами, входом, можно сказать. Все, кто умер, предстают перед ним, идя дорогой смерти в свое последнее пристанище. И именно Анубис определяет, достоин ли умерший вечного покоя или вечной пытки.

— Ладно. И что было дальше. Ну, спрятал он чашу и…?

— Как я уже сказал, он сделал это, можно сказать, под носом у бога Ра, которому не было дела до своей гробницы — у него таких насчитывались сотни. И, выйдя наружу, Анубис создал оазис Кара Алхет, сокрытый от глаз смертных и бессмертных, а нас оставил охранять вход. И ждать того, кто выпьет чашу до дна и явится в наш мир в величии и славе.

— Погоди, в каком смысле — вход? То есть, я должен был выйти тут? Опять не сходится — я появился черт знает где.

— Вы не прошли через дверь, ведущую в оазис. Я чувствую на вас печать портала бога Ра. Через него вы перенеслись в Средний, то есть, наш мир. Сама же гробница — точнее, ее нижние части — находится в Дуате, божественном мире невоплощённого, в который уходят души умерших. Там ее спрятал Анубис.

— Ага. А вот это уже похоже на правду. Там еще, помню, руины какого-то города были.

— Возможно, это останки храмового комплекса Ра. Точней сказать, увы, не могу.

— Так, и чего вы теперь от меня хотите?

— Освободи нас. Мы тысячи лет ждали твоего прихода, наши души томятся в немертвых телах, мы слабеем с каждым веком и желаем наконец уйти на круг перерождения.

— Погоди… Так вы не живые, что ли⁈ Ну, в смысле, мертвые?

— Верно. Мы мертвы, но живем жизнью обычных людей — едим, спим, дышим и чувствуем. Мы можем умереть, но лишь если нас кто-то убьет. При этом душа умершего вне стен Кара Алхета развеивается, без достойного посмертия. Сами мы убить друг друга не можем.

— Как все у вас сложно, — завис я.

Мне стало жалко этих людей. Столько лет жить, ожидая… чего-то. Паршиво, как по мне.

— И что я должен для этого сделать?

— Провести ритуал единения. Ваша кровь — ключ к нашей свободе.

— Убить меня хотите? — напрягся я, окутываясь щитами.

— Это невозможно, да и бессмысленно. В этих стенах вы и мы бессмертны, господин. Каждому из нас хватит лишь одной капли вашей крови, отданной добровольно.

— И что произойдет после этого? Ну, с оазисом?

— Он исчезнет, как и все мы, — пожал он плечами. — Не сразу, лишь после того, как вы его покинете.

— Тогда немного подождем. А то оставаться одному в пустыне мне как-то неохота. Но когда соберусь уходить, все сделаю.

— Ваши слова радуют мое сердце, — поклонился он. — Мы ждали века, подождем еще немного. Если хотите, я покажу вам вашу сокровищницу. Уверен, вам понравится.

— Хочу, чего ж не хотеть. Но еще вопрос… Этот вот образ, — я показал на себя, — он навсегда на мне или как?

— После ритуала он должен исчезнуть. Вроде, — сказал он неуверенно. — Но вы сможете его призвать в любой момент. Он теперь часть вас.

— А этот… загробный мир? Я туда тоже смогу спуститься?

— Сможете, но делать этого не стоит. По крайней мере, до тех пор, пока не обретете полностью силы Анубиса. Иначе царство мертвых убьет вас.

— Не, это я так… Для общего развития спросил. Мне пока на тот свет рано. Так, у меня еще пара часов есть до связи с домом, так что пошли на экскурсию. Надеюсь, там есть на что посмотреть. Но сначала — у вас тут есть где помыться?

— Купальня в вашем полном распоряжении, — отозвался он. — Девушки, омойте своего господина!!!

Все разом вскочили — местные красотки тут же взяли меня в кольцо и повели куда-то вглубь башни. Идя за ними, я понял, что-то, что я видел снаружи — башня и башня — и то, что внутри, это разные вещи. Не может тут быть столько пространства! Не поместится. Однако факт есть факт — широкие коридоры, в которых горели магические факелы, большие залы — фиг его знает, для чего предназначенные, но выглядели они зловеще — на стенах были всякие рисунки, в основном касающиеся пыток людей.

Пара минут величественного шествия под цокот моих лап — когти реально бесили! — мы добрались до купальни. Огромной, как по мне — метров двадцать в длину и десять в ширину. Узкие борта бассейна со ступеньками и, собственно, все.

Меня усадили на край — камень оказался почему-то теплым, хотя вода была по сути ледяной. Сам не заметил, как моя набедренная повязка слетела, и меня стали мочить, натирать, мыть, гладить во всех местах, куда забирались их шаловливые ручки, обильно смоченные чем-то вроде геля для душа.

Дамы хихикали, позволяли себе всякие извращения, но я терпел — помнил же, что они не живые, и как-то от этого у меня вообще не стояло. Да и опасался, что своим размером я могу им просто все порвать, потому как самая высокая из них едва доставала мне до груди. Но было приятно, черт возьми.

Наконец со мной закончили, вытерли большим полотенцем, опять нацепили повязку — другую, но такую же, хоть и красивую, но бестолковую. И откуда ее только взяли?

Опять путешествие по коридорам — дамы совсем осмелели и поглядывали на меня так вызывающе!!! Мол, ты мужик вообще? Вон мы какие красивые, а ты еще никого не взял. Но нет — у меня эти… предубеждения, вот! С мертвыми не сплю. И с не совсем живыми тоже. И вообще, я верный. Иногда. Но сейчас так точно.

Почесал за ухом, разодрав его с непривычки когтями в кровь. Правда, рана мгновенно затянулась, но повязку и тело я испачкал. Пришлось возвращаться и опять мыться. На этот раз не удержался и пожамкал особо наглых нахалок за попки, чисто проверить. Теплые, упругие такие. Нет, я скала!!! А то, что член топорщит повязку, так это все несерьезно. Шакалы всегда славились своей любвеобильностью. Но разум сильней тела!!!

Ой, я это вслух сказал, что ли? Иначе с чего эти так подозрительно хихикают?

Так, все — где там мое золото и каменья драгоценные? Не забыть бы, что еще в пустыне сундучок такой не маленький зарыт — где искать, я помню. И пусть батя потом только скажет, что я транжира. Но много — не мало. Поэтому я, довольно скалясь, шел за девушками, уже прикидывая, куда все это буду тратить. И я, конечно же, не услышал, как кто-то далеко наверху опять засмеялся, услышав мои мысли…