Сиятельный князь Вовчик

Часть 4

Глава 1

— … Я Нахир аль Хазред. Хорошо, что ты меня узнал. И теперь ты мой раб!

В его второй руке появилась плеть, чей конец был украшен тяжелыми металлическими шариками. Взмах, и это все богатство полетело мне в лицо.

Вскидываю руку, ловлю плеть, рывок — и этот дурак сам прыгает ко мне, навстречу моему кулаку.

Встреча прошла в теплой (я руку окутал огнем) и дружественной атмосфере. Ну да, я еще и приветливо улыбнулся, чего уж там.

Нах, который еще и хер, сделал обратный кульбит и улетел, громко матерясь, куда-то в песок.

Его бравые воины проследили за ним глазами, а потом уставились на меня, как-то неуверенно подняв на меня стволы. Автоматов, если что, а не то, что могут подумать всякие извращенцы.

А неуверенность в них проснулась, потому как магией они не владели и были обычными людьми. И хорошо понимали, что сейчас им может прийти хана, если колдунство их друга, выплевывающего песок из пасти, не окажется сильней.

— Раб не должен поднимать руку на своего хозяина, — выдал тот, вставая и чуть пошатываясь.

На его морде уже наливался ярким цветом синяк и краснел обожженный нос.

— Где ты тут раба увидел, болезный? — с обидой в голосе осведомился я и тут увидел, что у него за поясом торчит кинжал. Мой кинжал, честно украденный у мумии! — Так ты не только рабовладелец, но еще и вор⁈ Все, держите меня семеро! Отдай ножик, а то хуже будет!!!

— Все, что есть у раба, принадлежит его хозяину. И сейчас я буду тебя учить послушанию. На колени перед Нахир аль Хазретом, величайшим торговцем пустыни!

Говоря все это, он неосмотрительно приблизился, и я, по-прежнему сидя, резко цапнул его за пояс, выхватил кинжал и пробил в печень, оттолкнув от себя.

На этот раз его полет был недолгим, падение негромким, да и вообще он низко так пошел… Надеюсь, это к дождю. А то жарковато тут.

— Раб должен слушаться!!!

Этот истеричный взвизг показал, что дурак так ничему и не научился, но решил явить миру свое суперколдунство. Его руки зажглись огнем, а тело покрыл огненный щит.

— Внимай и трепещи!!!

— Ох, да тут уровень ученика, не выше, — скривился я, глядя на это безобразие. Даже с моими скудными знаниями было видно, какой он слабый. — Ладно, ты показал, как умеешь, а теперь смотри, как надо…

Я проделал то же самое, вот только, в отличие от Наха, пламя у меня было сильным, намного более плотным, а вот цвет… Это интересно. Пламя было белым, но на его концах проскальзывали рыжеватые перья. И, судя по всему, я сейчас с легкостью выдал уровень подмастерья, если не мастера.

Это насколько я стал сильней, получается? И что, мне теперь не наказывать, а благодарить Менкау надо за отличную тренировку⁈

— Господин, — отвлек меня от размышлений голос моего несостоявшегося хозяина. — Что же вы сразу не сказали, что великий маг?

Он низко склонился передо мной. Мужики — все десять — тоже на всякий случай склонились, дабы не рисковать. Ведь всем известно: маги огня всегда сначала бьют, а потом думают. Особенности стихии такие вот.

— Вода есть? — сразу расставил я приоритеты.

День набирал обороты, и солнце все сильней нагревало воздух. Хотя куда уже больше-то?

— Конечно, господин! Быстро, — цикнул он, и один из воинов подорвался, умчавшись куда-то в сторону.

Проследив за ним краем глаза, я увидел, что он внезапно нырнул в пустое место — исчез, а минуту спустя вновь возник, держа в руке бурдюк, который и вручил мне в поклоне.

Я принюхался, осторожно лизнул каплю — обычная вода, без отравы. Вроде.

Сделал большой глоток, потом еще… Ах, как же хорошо! Кажется, мои пересохшие каналы будто получили новую жизнь! Кровь побежала веселей, эфир потек плавней, а мысли стали менее кровожадными.

— Так, несите еды и рассказывайте, куда я попал, и как вы докатились до жизни такой.

Откинувшись на ствол пальмы, я благодушно смотрел на них, уже прикидывая, как и что с ними делать, если нападут. А если не нападут, то вариантов было много — от «везите меня туда, где ловит сеть», до «теперь я главный — поэтому карету мне, бухла и баб». Ну, и номер в гостинице поприличней и с индивидуальным обслуживанием.

— Ты в оазисе Ширшивана, мой господин, — главный набрался смелости и сел прямо на песок напротив меня. — Это тайный оазис, закрытый от чужих взоров. Путь к нему известен лишь моей семье. Как же ты оказался здесь?

— До цивилизации далеко? — его вопрос я проигнорировал.

— Если торопиться, то семь караванных переходов.

— То есть, семь дней? — уточнил я.

— Нет, господин. Караваны не идут круглосуточно. В основном, мы движемся в ночное время, когда жара спадает. В этой части пустыни солнце особо жаркое и перемещаться под ним могут лишь сильные маги.

— Караваны? Это типа всякие верблюды, да? И где же они? — я завертел головой, удивляясь, как мог пропустить такое.

— Под защитой иллюзии, господин, дабы не привлекать хищников, — ответил он, а после щелкнул пальцами.

И в том месте, куда бегал мужик за водой, появилось пятнадцать груженых верблюдов. На некоторых из них сидели женщины и дети.

— Рабы? — нахмурился я.

— Нет, господин, это моя семья. Мы кочевники и не сидим на одном месте. Разрешит ли великий маг разбить лагерь?

— Разрешаю, — благодушно кивнул я. — Это же вроде как ваше место, а я тут всего лишь гость. На чужое не претендую, но и свое не отдам, — с намеком посмотрел на него. Хмуриться не стал, еще помню о морщинах.

Короткая команда на непонятном мне языке, и вот уже вся толпа слезла с верблюдов и начала споро устанавливать палатки, разводить костры, греметь посудой.

Неужели я сегодня поем нормальной еды, а не опостылевших крыс? Желудок радостно воспрял и потребовал фуагра с кисло-сладким соусом, поданного с белым вином. Пришлось мысленно на него рявкнуть, и он сразу согласился на лепешку, сыр и, может, даже на супчик какой, если его тут варят.

— Так где мы, говоришь, находимся?

Завтрак показался мне пищей богов, хотя и был немудреным. Финики, вяленое мясо с пресной лепешкой, орехи, чуть подслащенная вода.

— Это тайный оазис Ширшивана, как я уже и сказал, мой господин. А движемся мы в Кара Алхет, что в двух ночных переходах отсюда.

— А этот Кара… как его там… Тоже тайный?

— Алхет, господин, — почтительно подсказал он. — Да, но не совсем. О нем многие знают, но попасть туда могут лишь жители оазиса, знающие, как миновать пустынных стражей. Сокрыт он от людских глаз, и можно хоть сотню лет кружить на этом месте, но так и не увидеть его.

— Я могу туда попасть? Ну, чисто теоретически?

— Прости, господин, но никак, — замотал он головой. — Для этого надо заключить договор с пустынными стражами. Но если ты это сделаешь, то долго не сможешь жить вдали от оазиса. Чем дальше будешь находиться от него, тем больше станешь слабеть. Только тот, в ком течет кровь древних династий фараонов, может увидеть его и войти без договора.

— Статус жениха дочери фараона тут не катит, я так понимаю?

— Увы, только прямое кровное родство. А мы — потомки тех, кто много веков назад служили истинным повелителям Египта и охраняли их заповедное место Кара Алхет.

— И какой план? Как мне попасть туда, где ловит сеть магофона? Ну, это трубка такая, по которой можно разговаривать на расстоянии…

— Мне известно, что такое магофон, господин. У меня он тоже есть, но тут, увы, не ловит. Все, что я могу предложить — это отправиться с нами в Кара Алхет. Там мы пополним припасы, соберем новый груз и двинемся обратно. Ты же, господин, подождешь нас за его пределами. Или господин может остаться здесь, о еде и воде мы позаботимся. А когда будем возвращаться, заберем господина с собой. — поймав на себе мой скептический взгляд, он покачал головой. — Мимо в любом случае не пройдем, тут всего одна дорога.

— И о ней до сих пор никто не знает? Как же по ней ходят?

— Да никак, господин. Я не знаю, как ты смог без необходимых припасов добраться сюда, но на моей памяти и памяти моих предков сюда никогда не ступала нога чужестранца. С неба его не видно — невидимый купол защищает с воздуха, а по земле… Нет сюда хоженых троп, а по нехоженым люди сами боятся ступать.

— И поэтому ты решил, что я твой раб? — с сарказмом ухмыльнулся я.

— А как же иначе? — удивился он. — За раба отвечает хозяин, он его кормит, поит, предоставляет крышу над головой. Я так спасал господина. А если бы оставил, ты бы умер.

— Хорошо спасал, плетью в лицо.

— Положено так. Господин, извините, слишком смазлив — лицо белое, чистое. И дабы не смущать наших дев, мы должны были вас изуродовать. И яйца потом отрезать. Но сделали мы бы это быстро и безболезненно! — отшатнулся он, увидев, какой злобой сверкнули мои глаза.

— Значит, мне повезло, что я оказался сильней, да? А теперь скажи мне, почему я должен тебе верить? Почему бы мне не убить тут всех вас, оставив только баб, поиграть с ними и тоже убить. А после двинуться на поиски цивилизации? Сюда же я как-то добрался? Значит, и дальше смогу пройти.

— Зачем это господину? — неожиданно успокоившись, он сделал глубокий глоток чая. — Наша смерть не принесет ни удачи, ни доблести. Все, чего можно добиться, это гнева духов пустыни, которые не любят бессмысленные смерти и слетаются на запах крови, как стервятники.

— Духи?

— А от кого мы защищаемся сильными иллюзиями, что делают нас не только невидимыми, но так же гасят любой звук? Без этого мы бы и ночи не прожили в пустыне.

И потому-то мое любопытство разгорается все сильней — откуда господин взялся и кто вообще такой… Ты же не египтянин, хотя и чисто говоришь на языке фараонов. И больше похож на европейца, скорей всего, с северной части материка.

— Я русский, — скрывать мое происхождение смысла не было. — А как попал… Ну, скажем так, перенесся сюда порталом, который после этого сразу исчез.

— Может ли господин показать место перехода?

— Нет конечно! Потому как не помню. Я тогда в шоке был и сразу кинулся бежать, не разбирая сторон. Потом жара, голову напекло. Увидел этот оазис — думал даже, мираж. Дошел, и вырубился. И очнулся, когда ты меня разбудил. Сегодня вообще какой месяц и число?

— Двадцатый день месяца Сафар, мой господин, — с достоинством ответил он.

— Так, а по-нашему это… — задумался я. — Пятнадцатое августа, что ль? Ну ни хрена себе погулял две недели по гробнице!

— Гробнице? — навострил уши Нахер.

— Не бери в голову, а то с ней расстанешься, — сурово посмотрел я на него. — Я про элитный клуб Каира говорю.

— А, вы про ту «Гробницу»… — тут же расслабился он. — И сколько мумий выпили?

— Три — это те, что я смутно помню.

— Ох! — его челюсть встретилась с землей. — Тогда неудивительно, что господин не помнит, как тут оказался. Даже одну не всякий может выдержать, а тут целых три! Я вот, например, не рискнул ее пить — говорят, она поднимает все пороки со дна души.

— Может, и так, но к делу. Что делать-то будем? Оставаться здесь и ждать не вариант. Идти с вами с неясными перспективами куда-то в другую сторону — только время терять. А мне скоро поступать, надо же подготовиться… Слушай, а от вас на большую, так сказать, землю можно дозвониться?

— Ну, чисто теоретически да, — задумался он. — Если подняться на шпиль Страж-башни, то, может, сигнал и появится. Но смысла в этом нет — координаты вы все равно не сможете передать.

— К твоему этому, как его… опять забыл… Да, не смогу. А вот сюда запросто. Или не совсем сюда, не суть. Мне главное с родными связаться, а так порешаем все.

— И как это возможно провернуть, если господин в Кара Алхет зайти не сможет, а я связан клятвой и не смогу кому-либо рассказать о его местонахождении?

— Есть один вариант… — задумчиво протянул я. — Ты что-то там говорил насчет раба — ему тоже надо заключать контракт со стражами или кто там у вас?

— Нет, зачем? Раб связан со мной магической клятвой верности, а значит, автоматически получает допуск в оазис. Но сразу говорю: если даже я господина сделаю рабом, то внутри освободить не смогу — стража все равно убьет. И уйти ты не сможешь из Кара Алхета. Рабы могут двигаться вольно только внутри него. И вы рассказать об этом месте будет так же невозможно.

— Все предусмотрели, да? — задумался я, чуя, как состряпанный на коленке план летит в трубу. — В общем, слушай приказ — сейчас отдыхаем, а вечером идем к вашему оазису. Буду решать на месте проблемы. Сюда же я как-то попал — глядишь, и там получится.

— Как прикажет господин, — поклонился он. — Я велю принести одежды и мешок для сна. В палатках спят лишь женщины и дети.

— Хорошо, — кивнул я, понимая, что новые шмотки необходимы. Мои сплошная рвань, грязная и годная лишь на тряпки. И то вряд ли. Ими даже бомжи побрезговали бы. — И еще. Скажи, почему ты называешь меня господином?

— Ты сильней меня, а значит, ты теперь главный. Закон пустыни. Выживают сильнейшие.

— Эво как. Ну, в принципе, логично. Ладно, я вижу, что у тебя уже глаза закрываются — пусть несут вещи и еду. Оголодал я, знаешь ли, есть все время хочется. Когда придет время выдвигаться — кричи громко и стучи.

— Стучи?

— Ты поймешь.

— Как будет угодно, — он резво вскочил и громко крикнул в сторону палаток.

Пара минут, и вот уже к нам подбежал мужик, что держал сверток с вещами в одной руке и сумку с продуктами в другой.

— Не будем вас беспокоить, — синхронно поклонились они и свалили.

Вот и ладненько. И что нам предлагает в качестве красоты модный бутик «У Нахира»?

Рубаха светлая, с длинными рукавами — тонкая, дышащая, очень легкая. Штаны из той же ткани. Сверху идет что-то типа безрукавки с полами до пола, широкий пояс из сложенной в несколько слоев ткани.

Прикинул — размер приблизительно мой. Никого не стесняясь, разделся. Наконец-то очистился бытовым плетением, страстно мечтая о душе. Сколько уже не мылся, даже представить не могу! А магия — это все равно не то. Но тратить драгоценную воду было бы верхом свинства, хотя и очень хотелось.

Почистился, с содроганием вспомнив один момент в гробнице, когда я выпил ту непонятную жижу, которая дала мне силы, но от которой меня потом где-то сутки полоскало всеми отверстиями сразу. Впервые за долгое время я почувствовал, что от меня не смердит. В гробнице-то чиститься было не вариант — чистота привлекала всяких гадов. Странно, но факт.

Я понюхал свою старую одежду и чуть не сблевал. И как этот караванщик смог рядом со мной сидеть? Я бы сдох от одного запаха только! Спалил ее без жалости и постарался забыть, как страшный сон.

Так, пока возился, лагерь стал затихать. День уже во всей красе, а значит, и мне пора баиньки. Несмотря на то, что вроде бы сколько-то поспал, глаза все равно закрывались. Выбрал местечко поудобней, чтобы никому не помешать, и воздвиг возле себя каменные плиты в виде палатки, закрыв вход в нее со всех сторон.

Я ж не идиот и, конечно же, им не доверяю. А то пока сплю, нацепят антимагические наручники, и вновь начнется песня про раба. Этот Нахир вроде адекватным оказался, но в жопу риски. Не буду лишний раз провоцировать человека.

Запалил светляка, достал еду — никогда б не подумал, что простые лепешки могут быть такими вкусными! Вспомнил крыс, содрогнулся. Кажется, они мне теперь в гастрономических кошмарах снится будут. А вот финики я всегда любил, еще с прошлой жизни. Только тут они были и крупней, и явно вкусней, чем продавались у нас. И голод отлично утоляли.

Вот вернусь домой, завалюсь в самый дорогой ресторан, поназаказываю себе всяких разных блюд и буду есть столько, пока не лопну. Может, так я уберу из памяти вкус моей прежней еды?

Интересно, а этот караванщик так ни разу и не спросил, как меня зовут, хотя кольцо аристократа точно видел. Ему пофиг или у них не принято расспрашивать?

Ладно, за этими расспросами можно потом и путь скоротать. А сейчас надо спать и набираться сил. Источник полный, тело вроде отдохнуло, а вот голова гудит. Все, сплю… Ведь вечер утра мудренее…