Ни к Кате, ни к Жене идти не хотелось. Они обе были в курсе происходящего и не факт, что находились на моей стороне. Мало ли, что им в голову ударит. Я кинула взгляд туда, куда должен был приземлиться букет. Цветов внизу уже не лежало. Включила любимый альбом W242 и поплелась к общагам. После бывшего только так и спасалась. Пережить боль и обиду помогла только кардинальная смена обстановки.

Девочки всегда радовались гостям, особенно с интересными историями. Я, разумеется, рассказывать ничего не планировала. Зато будет где переночевать. По-любому заставят участвовать в каком-нибудь видео или редактировать статью, да и ладно.

Погода стояла замечательная. Всегда обожала летнюю Москву. Да и осеннюю. И зимнюю. А весной она просто прелесть! Как можно отказаться от жизни в этом прекрасном городе? Да, дорого, зато вокруг так и кипит жизнь! Я мало где была, но точно знала, что подобное есть только здесь.

Ты сливаешься с потоком, становишься единым целым с людьми, несмотря на то что у вас разные цели, разные стремления, мысли, желания. Столица принимала всех, не разделяя на местных и приезжих. Ей было не важно, откуда ты. Главное, что ты решил остаться в ней.

Уверена, подруги уедут и будут редко приезжать. И еще ладно, если просто в другой город. Могли ведь и за границу! Катя так точно. Со временем мы станем общаться все реже, а потом и вовсе разорвем связи. И не будут иметь значения все десять лет нашей дружбы. Она останется в прошлом. Как и я.

У них появятся новые друзья, интересы, учеба, работа, парни… Даже сейчас, когда я после девятого класса решила уйти в колледж, наши отношения стали прохладнее. Зато они сблизились. Наверное, поэтому и не обсуждали со мной, куда собирались поступать. Поэтому и я молчала. Боялась разрушить иллюзию нашей и без того хрупкой дружбы. Слишком любила их обеих.

На миг я залюбовалась бабушкой и дедушкой, сидевшими на скамейке в нескольких метрах от меня. Седовласый мужчина поправил шляпу своей даме, чтобы вечернее солнце не пекло ей затылок, а потом вновь раскрыл книгу, продолжая вслух читать для нее стихи. Это ли не любовь? Хочу, чтобы и на меня так когда-нибудь посмотрели.

Или чтобы было так же, как у родителей. У меня идеальная семья. Даже жалко покидать родное гнездо, но уже пора. Многие мои знакомые работали параллельно с учебой, пытаясь обеспечить себе адекватное существование в городе. Я не обманывала себя: хорошую работу с моими нулевыми навыками найти сложно. Очень. Тем более когда низкоквалифицированных кадров на рынке в избытке. Но если пробовать, то когда, если не сейчас?

Я смотрела на приезжих сверстников и завидовала их самостоятельности. Конечно, хорошо, когда родители могут решить любую твою проблему от кариеса до новых зимних ботинок. Но не могло же так продолжаться вечно? Значит, пора сделать хоть что-нибудь. Страшило то, что я понятия не имела, чем хочу заниматься по жизни, несмотря на скорое окончание колледжа.

Я замерла под окнами хорошо знакомого общежития. В первое время после расставания с Сашей я вообще никуда не выходила. Не могла. Дома близкие окружали глубокой заботой, старались развлечь и помочь справиться с невыносимой болью. Но по-настоящему излечиться помогли другие люди, не знавшие меня с раннего детства. Мне было настолько плохо, что родители отпускали ночевать в сомнительное здание в семнадцать лет, видя, что от этого я поправляюсь. Правда, папа всегда провожал и встречал, а еще не разрешал выключать телефон ни на секунду, но это того стоило.

Здание смотрело на мир грязными окнами. Оно давно нуждалось в ремонте, но это мало кого смущало. Ни тараканов, живущих внутри на правах полноправных хозяев, ни студентов, научившихся соседствовать с усатыми насекомыми, ни коменданта, ни, собственно, сам колледж.

Я взяла палку и трижды ударила по водосточной трубе. Наш условный знак – если они там, сбросят веревочную лестницу. Нет – пойду дальше. На край расчехлю кредитку, врученную отцом на непредвиденные расходы, и оплачу хостел. Домой возвращаться не хотелось. Совсем не было настроения ссориться с мелким. Боялась наговорить грубостей и испортить отношения между нами. Нужно нормально объяснить ему мои претензии, чтобы он больше так не делал.

Заветные створки раскрылись. Через секунду со второго этажа скатилась веревочная лестница. Внутренне ликуя, я полезла вверх, придерживаясь за трубу. Первые разы было жутко страшно, но потом я привыкла. Так веселее и можно не уходить. Шаг за шагом добралась до нужного подоконника, покрывшись липким потом. Со стороны, может, выглядело просто, на самом деле нужно быть атлетом, чтобы справиться с этой ерундой.

Я схватилась одной рукой за облупившийся деревянный подоконник. Меня тут же потянули за руку, втаскивая внутрь за счет старой доброй грубой силы. Вместе мы рухнули на пол и захихикали. Иногда я задавалась вопросом: а если бы девчонки жили выше, я бы лазила туда? А потом сама же отвечала: ну конечно!

Девочки походили на близняшек. Чуть полноватые из-за питания чем попало, зато мягкие и уютные. Волосы темные, длинные, вечно собранные в хвосты. Они ходили вместе, жили вместе и дружили со мной вместе, будто разделиться для них было самым страшным на свете.

В колледже я была другой. Не такой, как дома или со школьными подругами. Здесь границы нормальности размывались, обязательства давили чуть меньше, как и необходимость вести себя прилично. Тревожность, к слову, тоже доставала меньше.

Где-то в коридоре долбила музыка. Кто-то за стенкой жарил, судя по запаху, луковые котлеты. Мне тут нравилось. Они говорили, что это только из-за моего тепличного детства и юношества.

– Я тут посплю сегодня? – спросила я, разглядывая красных журавликов из бумаги, приклеенных к потолку.

– Пол всегда в твоем распоряжении. – Аня ногой открыла шкаф и пальцами вытянула спальный мешок, который я купила на первую же стипендию.

– Огонь, а то мелкий достал, – сказала я радостно, вытаскивая из сумки вещи.

– На то он и мелкий. – Оля пожала плечами, открывая пачку чипсов – Ну, ничего. Жаль, тебе нельзя жить с нами в общаге. Тут весело. – Она внезапно рассмеялась, а потом так же внезапно подавилась.

– Ну-ну. – Аня уже хлопала соседку по спине.

– Никто же не спорит, у вас реально весело. Вечно что-то происходит, сплошное вдохновение.

– Ага, особенно классно стирать трусы с носками в общей раковине и сушить на батарее, надеясь, что их никто не сопрет. – Аня кивнула, отобрав пачку чипсов, сразу попытавшись запихнуть в рот целую горсть.

Мы замолчали, снова залипнув на журавликов. На самом деле мы могли так пролежать весь день. С девочками здорово молчать. Они никогда и ни за что не осуждали, всегда поддерживали и помогали чем могли. Только сейчас я задумалась, что боялась отъезда Кати и Жени, потому что мы неизбежно отдалимся друг от друга, хотя отдалилась от них первой, стоило мне оказаться в колледже. Надо будет как-нибудь поговорить с ними об этом.

В дверь постучали, выводя нас из транса.

– Вали куда шел! – заорала Оля.

– Так я сюда и шел! – Послышался пинок. – Девчат, а девчат, я выпить принес! Давайте повеселимся, ну пожалуйста! Со мной никто пить не хочет уже.

– Конечно, не хочет – ты же напиваешься, как свинья, а потом блюешь. Мыть еще за тобой. Иди-иди!

Дождавшись, когда за дверью снова станет тихо, мы расхохотались. Судя по всему, приходил Паша. С ним вечно приключались стремные истории, когда он напивался. Никому больше не хотелось их наблюдать даже ради смеха и устранять потом нежелательные последствия.

Лежать нам быстро надоело. Девочки заставили меня выучить какой-то тупой танец, зато мы танцевали под клевую песню. От этого хохотали еще громче. Вскоре выкрутили музыку почти на максимум. Здесь все так делали. Никто не собирался думать о соседях и об их удобстве.

Господи, как же хотелось на концерт, настоящий! Умерла бы за возможность увидеть кого-нибудь из кумиров вживую. Жаль, в Россию они не приезжали уже несколько лет. Под музыку мы сделали друг другу маникюр, а потом накрасились так, будто собирались в клуб, хотя на самом деле всех уже клонило в сон.

Тут я впервые с момента выхода из дома достала телефон и глянула на экран – на часах была половина двенадцатого. Из-за мелкого я бы уже ложилась спать, видимо, поэтому и хотелось закрыть глаза и забыться до самого утра. Случайно сняла с авиарежима, когда хотела посмотреть на себя через фронталку и сразу же закатила глаза. На телефон с неизвестного номера пришло сорок сообщений, а еще высветилось уведомлений пятьдесят о пропущенных вызовах. Потеряв интерес к происходящему, я бросила мобильник на подушку. Нужно было сходить в туалет перед тем, как по коридору станет слишком палевно шататься.

В общажном туалете можно было снимать фильм про портал в ад. Пол там был аж черный, хоть и чистый. Точнее, оптимально чистый. Настолько, насколько он мог быть чистым, учитывая, что в туалет ходит разнополая молодежь для совершенно разных целей. Быстро сделав свои дела даже не поморщившись, я открыла кран с ржавой водой. Пришлось немного подождать, чтобы она стекла. Долго ждать. Ладно, слишком долго.

Я смирилась, помыла руки ржавой водой и посмотрела на свое уставшее лицо. А если бы жила одна, то какого бы графика придерживалась? Захотелось попробовать создать резюме и пооткликаться на подработки. Все равно делать нечего.

Вытерев руки о свободные джинсы, я поплелась обратно. Шум стихал. Общага начинала напоминать вполне обычный спокойный приличный дом с ужасным ремонтом. Просто в нем не жили взрослые.

Толкнула дверь в комнату. Сразу заметила, что девочки вели себя странно. Аня почему-то уселась на подоконник, хотя еще минут пятнадцать назад жаловалась на сонливость. Оля же шарилась в интернете с телефона, лежа на Аниной кровати, хотя обычно они строго соблюдали разделение постельных мест.

Развернув мешок, я отобрала у Оли законную подушку и легла на пол, смахнув непрочитанные сообщения. Таким же образом проигнорировала сообщения от малого – еще не готова была его прощать. Включила дешевый ночник-таблетку, прилепленный к тумбе, чтобы хоть немного видеть. Скачала вездесущий «хэдхантер», о котором знают даже младенцы, загрузила фотку и… застряла. Дальше-то что? Какие у меня навыки? Игнорировать людей? Сливаться с обстановкой? Залезать в общагу по веревочной лестнице?

Что написать о себе? Какую работу я ищу? Кем хочу стать, когда вырасту? А сколько нормально зарабатывать? И сколько я могу уделять времени? Голова начала раскалываться из-за вопросов без ответов. Раз тридцать попыталась заполнить резюме по готовому шаблону, но в итоге сдалась. Признала поражение. Оказалось, чтобы найти подработку, нужно понимать, что именно искать.

Аня подскочила на подоконнике, встав в полный рост. Свет был выключен, чтобы на нас никто не донес за нарушение правил, поэтому снаружи ее никто не видел. Моргнул фонарик, будто обозначая, куда нужно идти. Я не знала, что мы ждем еще гостей.

В коридоре послышались шаги. Комендант начал обход и проверку. А сдуревшая Аня распахнула окно и сбросила вниз лестницу. Глупая! Я знаю, сколько шума произвожу, когда лезу вверх, это точно нельзя описать словом «незаметно». Оля уже стояла рядом с ней и смотрела вниз, готовясь втянуть внутрь гостью. Скорее всего, позвали кого-то еще с потока, чтобы не тухнуть со мной из-за того, что я рано захотела спать.

Кряхтения не слышалось, как и звона трубы, что странно. Спортсменку, что ли, какую-то позвали? Я подтянула спальное место ближе к кровати Оли, обеспечивая место для приземления. Пора бы уже умыться. Не хотела делать это ржавой водой, поэтому надеялась, что у девочек есть мицеллярка.

Подруги отшатнулись от подоконника. Аня наступила на меня и тут же отпрыгнула. Благо она ходила по комнате в носках. Я ойкнула от боли и резко села, потирая ушибленное плечо.

– Скоро мошкара налетит, вы окно-то закрывать собираетесь? – зашипела я, обернулась и замерла. – Ну, блин. Подруги, называется.

Оля зависла, во все глаза разглядывая Максима, который очаровательно улыбался, сидя на подоконнике. Я на такое не куплюсь, а вот за девчонок ручаться не буду. Хотя, может, он переключится на них и от меня отстанет. Аня же пялилась куда-то вниз, будто там происходило что-то более фантастическое, чем появление чемпиона России по настольному теннису в обшарпанной общаге.

– А тебя непросто поймать, – прошептал Исаев, осторожно спрыгивая на пол и садясь рядом со мной.

– Ну и ну, это шестерка? Оль, скажи, шестерка? Синяя же, или у меня галлюцинации? – Аня опасно свесилась вниз, доверив свою жизнь хрупким рукам соседки.

Я посмотрела на назойливого типа, взвешивая перспективы: выскочить в коридор прямо в объятия коменданта или разбиться в лепешку, выпрыгнув со второго этажа ласточкой? Решила посидеть и подождать, пока непонятно с чего появившийся ухажер отлипнет. И не таких отваживали.

– Проваливай, – буркнула я, пихнув его ногой в носке с пончиками. Заметила, что он пытается рассмотреть в полумраке рисунок и выдала предостережение: – Пришлешь мне носки с узорами, запущу антикампанию против тебя. Сделаю все, чтобы люди поверили, что те разноцветные трусы твои.

Слишком близко от меня блеснули идеальные зубы в мальчишеской улыбке. Я вздрогнула, снова поплыв из-за ничего.

– Так у меня такие же, только на пару размеров побольше. Хочешь, покажу?

– Девушке своей показывать будешь.

– Ей и предлагаю. – Он широко улыбнулся.

– Чего тебе от меня надо? – Из груди вырвался усталый вздох. – Разве не очевидно, что я не собираюсь с тобой общаться?

– Ты так говоришь только потому, что не знаешь меня.

– Нет, – я покачала головой, – потому что не планирую узнавать. Обернись! Вон, Оля уже готова сама тебе трусы показать, хотя толком не разглядела. Мало тебе, что ли? Хочешь именно надо мной поиздеваться?

– Почему сразу поиздеваться? – Он подался вперед. Ощутив чужое дыхание на коже, я попыталась отстраниться, но уперлась в кровать. – Просто зову понравившуюся девушку погулять. Как иначе познакомиться поближе?

Горячее дыхание опалило губы. Отчего-то стало сложно дышать. Тихонько втянула воздух, ощущая на языке исходящий от него запах мяты и почему-то меда. Я уперлась рукой в теплое плечо и попыталась оттолкнуть, когда он переплел наши пальцы.

На удивление, я не почувствовала неприязни. Напротив, чужое тепло согревало. Внезапно я поняла, что успела замерзнуть, пока сидела на полу в комнате с распахнутым окном.

– Ай! Ой! Спасите! – взвизгнула Аня, все-таки чуть не выпав из окна.

Оля втянула соседку внутрь, усадив к нам на пол. Мы затаились, боясь пошевелиться. Крик мог услышать комендант, и тогда мне придется валить отсюда посреди ночи с перспективой ночевки в хостеле.

Я мысленно отсчитывала секунды. Уже на пятнадцатой послышался стук в дверь. Максим отреагировал первым. Он подскочил и бросился к окну, потянув меня за собой – оказывается, я так и не освободила руку из его наглой хватки. Он сам это сделал, когда ловко запрыгнул на подоконник.

– Девочки, у вас все хорошо? – послышался взволнованный голос коменданта.

Оля в панике выкинула мой рюкзак на улицу. Максим уже спрыгнул на землю, не пользуясь лестницей, соскользнув вниз по трубе. Я полезла следом, внезапно обнаружив, что забыла обуться. Кроссовки просвистели рядом. Аня торопливо сворачивала мой спальник, пытаясь запихнуть его в шкаф. В дверь застучали громче. Я торопилась, из-за этого получалось еще хуже, чем обычно. Когда до земли оставалось совсем немного, я запуталась в своих же ногах и упала прямо в руки Максима, громко вскрикнув на весь двор.

В окнах загорелся свет. Максим смеялся, распутывая мою ногу из веревочного плена. Девочки в панике слишком рано начали затягивать лестницу наверх. Я обнаружила себя висящей у него на плече в не самом устойчивом положении. Из-за страха свалиться, пришлось обхватить наглеца за пояс обеими руками и молиться, чтобы он оказался сильным.

Наконец, моя нога оказалась на свободе. Максим присел, чтобы подобрать мои кроссовки и рюкзак, а из окон уже выглядывали любопытные лица. Сам Максим явно веселился – об этом говорило подрагивающее от плохо сдерживаемого смеха плечо, за которое я держалась.

Оказавшись на земле, он вел себя слишком уверенно и никуда не спешил. Из окна девочек показался комендант.

– Из какой ты комнаты? – громко крикнул мужчина, явно посчитавший меня сбежавшей студенткой.

Я хотела отшутиться, но мой преследователь открыл дверь в машину, кинул туда кроссовки с рюкзаком, а затем бросил на заднее сиденье и меня, словно мешок с картошкой. Игнорируя открытые угрозы коменданта, Максим закрыл дверь, обошел авто, плюхнулся на водительское сиденье и сразу тронулся с места.

Я взвизгнула и вдруг расхохоталась. Машина резко развернулась, что вызвало у меня очередной приступ веселья. Сначала меня мотало в разные стороны, а потом из-за стремительно растущей скорости прижало к кожаной спинке.

– Ты что творишь? – крикнула я, вспомнив, что меня почти похитили.

– Везу тебя на свидание, – совершенно спокойно ответил Максим.

– Ты знаешь какого-то милого парня, который меня не бесит? – поинтересовалась я, пытаясь за что-нибудь схватиться.

– Собираюсь им стать, – усмехнувшись, сказал Максим, снова вжимая педаль газа в пол.