Лихорадочно перебирая в памяти дела минувших дней, юноша смутно нащупал какую-то ниточку, вот только ухватить это мимолетное озарение и выковать из него стройную мысль так и не сумел.

Тем временем «Суд» Сио, изначально планировавшая вынести на суд Клуба Таро инцидент с виконтом Стратфордом вкупе с его показаниями ради поиска подмоги, с искренним ошеломлением осознала: то, под что нынче копает господин «Мир», пугающе плотно пересекается с её собственными целями.

«Знай я об этом раскладе раньше, еще тогда, сев на хвост виконту Стратфорду у того склада в районе доков, непременно попросила бы господина Мира подставить плечо. Глядишь, мы бы играючи обошли все барьеры и разжились куда более жирными зацепками…» — охотница за головами украдкой скосила глаза по сторонам и, тщательно взвешивая слова, изготовилась взять слово.

В этот самый миг «Повешенный» Элджер, всё еще пребывая под впечатлением от услышанного, мысленно вернулся на три-четыре месяца назад. В ту пору, когда «Звезда» и «Суд» еще даже не пополнили их ряды, на одной из сходок Клуба «Мир» Герман Воробей просил соратников взять на карандаш любые сводки о Кьюнасе Кольге, а заодно прямо обвинил Хевена Рамбиса в том, что именно он дергал за ниточки в деле о самоубийстве Карона.

«Так я и знал! Банальное самоубийство Карона ни за что бы не заставило „Мира“ вбухивать столько сил и времени. То, в чем он роет землю носом, и те фигуры, что он берет на мушку, с высочайшей долей вероятности скрывают в себе тайны, способные перекроить весь мировой баланс сил… И вдобавок, в верхах трех великих Церквей затесались предатели? Кто бы это мог быть — кто-то из кардиналов или старших дьяконов?» Элджер нутром почуял бушующие под поверхностью темные течения, а вместе с ними уловил и дразнящий запах грядущих возможностей.

В обычных условиях для него — задвинутого на задворки члена Церкви Повелителя Бурь, Потустороннего, годами тянущего лямку под личиной пирата — потолком мечтаний было скопить казенные заслуги, возвыситься до «Океанского Певца» пятой Последовательности и вернуться в родные пенаты, пристроившись заместителем у кого-нибудь из шишек «Уполномоченных Карателей». Наложить лапы на Святую реликвию и стать полубогом ему не светило ни при каких раскладах.

И лишь теперь, когда эпоха начала содрогаться от перемен, а инциденты вспыхивали один за другим, у него появился шанс. Опираясь на незыблемый тыл Клуба Таро, он мог виртуозно проявить свои таланты, сколотить баснословный капитал заслуг и наконец-то пробиться в элитный кадровый резерв.

«Отшельник» Катлея, в свою очередь, словно воочию узрела, как над Баклундом сгущаются свинцовые тучи и набирает ярость грядущий ураган. Пиратка начала смутно осознавать, с какой стати Королева безвылазно торчит в столице вот уже полгода. «Луна» Эмлин лишь недовольно сморщился: вампира в очередной раз кольнула мысль, что Баклунд стремительно перестает быть уютной гаванью для благородного рода Крови.

«Остается лишь уповать на то, что вся эта кутерьма не пустит под откос нашу охоту на ключевых шишек Школы Розы… И дай-то бог, чтобы нам со священником не пришлось вновь рвать жилы, как в те проклятые дни Великого смога…» — воскресив в памяти пережитый кошмар, Элмин нахмурился еще сильнее.

Краем глаза он мазнул по сидящему неподалеку «Солнцу». Подметив, что паренек, пускай и вытянулся по струнке, взирает на мир абсолютно стеклянным, отсутствующим взглядом, вампир не удержался от ироничного мысленного смешка.

— Я буду держать ухо востро и прослежу, не всплывут ли где следы Хевена Рамбиса, — разорвав повисшую тишину, взяла инициативу в свои руки «Справедливость» Одри.

Следом «Суд» Сио повернула голову к «Миру» Герману Воробью:

— Я как раз веду одно дело, и оно тоже намертво завязано на секреты монарха. Если вам потребуется поддержка или содействие — можете смело обращаться, не церемонясь.

Бросив эту фразу, девушка вкратце, не вдаваясь в лишние дебри, обрисовала ситуацию с тем самым незримым кукловодом, державшим на поводке Шерманну.

— Добро. — Клейн, кристально ясно понимая, что речь идет о ведьме Трисси, заставил марионетку «Мира» утвердительно кивнуть и хрипло усмехнуться. — Будь то вынюхивание следов Хевена Рамбиса или раскопки монарших тайн — заклинаю вас, будьте предельно бдительны. Если вокруг вас вдруг начнет твориться слишком много подозрительных совпадений, немедленно бейте в набат и докладывайте мне.

Сыщик благоразумно не стал поминать всуе ни «Орден Сумеречных Отшельников», ни Адама. Юноша до смерти боялся, что мисс «Справедливость» вкупе с остальными, оставшись наедине со своими мыслями, начнут лихорадочно накручивать себя. Излишняя, неконтролируемая паника могла бы сыграть с ними злую шутку, спровоцировав роковую ошибку и притянув ненужное внимание.

«Слишком много совпадений…» — «Фокусник» Форс и прочие резиденты ложи беззвучно перекатывали эту фразу на языке, выстраивая в головах самые дерзкие гипотезы.

Спустя десяток секунд звенящего безмолвия «Солнце» Деррик подал голос:

— Через некоторое время, как только мы завершим все сборы и тренировки, я в составе разведывательного отряда выдвинусь в лагерь Города Полудня. Судя по всему, на сей раз мы всерьез вознамерились прорваться во «Двор Короля Гигантов».

Для «Справедливости» Одри и остальных участников эта новость не прозвучала как гром среди ясного неба. Они загодя предвидели, что стоит «Солнцу» лишь шагнуть на пятую Последовательность, как Город Серебра почти стопроцентно развернет подобную масштабную кампанию.

А потому в этот миг их лица не исказились в изумлении. Напротив, их души затопило щемящее предвкушение долгожданного события. Им почудилось, будто сами древние мифы вот-вот сбросят вековой покров, обретя плоть и кровь прямо у них на глазах.

«Повешенный» Элджер, немного поразмыслив, бросил завуалированное предостережение:

— На месте беспрекословно следуй приказам Вождя и не скупись на молитвы господину Шуту. А ежели вляпаешься в тупик — бери пример с «Луны», запрашивай приватный совет в узком кругу.

— Как скажете, господин Повешенный, — «Солнце» Деррик ничуть не смутился. В конце концов, это и так входило в его привычную рутину и сокровенные планы.

Благополучно закрыв эту тему, «Повешенный» Элджер повернулся во главу длинного бронзового стола и с благоговейным трепетом отвесил поклон:

— Достопочтенный господин Шут, то самое расследование, что Вы милостиво поручили мне ранее, наконец-то принесло свои плоды.

Под перекрестным прицелом недоумевающих и сгорающих от любопытства взглядов соратников, моряк продолжил:

— В морском сражении при Коното тысяча триста тридцать восьмого года со стороны Империи Фейсак принимали участие ровно пятеро полковников. Двое из них сложили головы в той мясорубке. Третий вскоре ушел в отставку по выслуге лет и буквально пару лет назад бесславно сыграл в ящик от беспробудного пьянства. Четвертый дослужился до бригадного генерала и нынче протирает штаны в кресле заместителя ректора Королевской военно-морской академии. Ну а пятый взлетел до чина генерал-майора и сейчас держит бразды правления второй эскадрой фейсакского Флота Завоеваний.

Едва эти слова слетели с его губ, как Элджер, испросив дозволения, силой мысли соткал перед собой белоснежный лист, сплошь испещренный исчерпывающим досье.

«Шут» Клейн небрежным жестом перенес бумагу прямиком в Свою ладонь и с пулеметной скоростью пробежался глазами по строчкам.

Он натравил «Повешенного» на этих фейсакских полковников образца тысяча триста тридцать восьмого года с одной-единственной целью: выпотрошить подноготную истинного, первоначального владельца «Ползучего голода». В той давней баталии этот офицер взял на абордаж второго помощника с «Энмата», Энди Хайдена, и превратил его в послушную душу для перчатки. Будучи безусловным триумфатором той бойни, он попросту не мог сгинуть на месте.

А уж после тех леденящих душу открытий, что они с «Повешенным» сделали на затерянном первобытном острове, Клейн всерьез заподозрил: ту смертоносную перчатку Килангосу подкинул не кто иной, как сам «Орден Сумеречных Отшельников».

«Неважно, числился ли он в костяке ложи или прозябал на периферии — такие кадры так бездарно не помирают, уж тем более от перепоя… Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вариант, что его банально и изящно пустили в расход, заметая следы…» — Клейн, чьи мысли неслись вскачь, намертво впечатал в память три заветных имени с листа:

'Борис… Отправился к праотцам в тысяча триста сорок седьмом. Официальный вердикт: алкогольное отравление…

Суздаль… Сорок восемь лет от роду. Бригадный генерал, протирает штаны заместителем ректора в Королевской военно-морской академии Фейсака…

Дмитриев… Сорок пять лет. Генерал-майор, стоит у руля второй эскадры Флота Завоеваний…'

Плавно отведя взгляд, «Шут» Клейн благосклонно кивнул и обратился к «Повешенному»:

— Продолжай рыть землю носом. Мне нужно доскональное досье на эту троицу, выверни их биографии наизнанку.

— Слушаюсь, господин Шут, — без малейших колебаний, чеканя слова, отозвался «Повешенный» Элджер.

В его картине мира это поручение было сродни золотому билету. Стоит лишь закрыть контракт, и он с чистой совестью сможет бить челом, выпрашивая в награду тот самый покрытый патиной крест.

Перемыв косточки еще парочке насущных дел, Клуб Таро благополучно свернул свою еженедельную сходку, и «Звезда» Леонард низвергнулся обратно в материальную реальность.

Устроившись на мягком диване, поэт на долю секунды замялся, но всё же, повинуясь старой привычке, вальяжно закинул ноги на журнальный столик. Понизив голос до глухого шепота, он спросил:

— Старик, признавайся, тебе доводилось воочию лицезреть вторую «Скрижаль Богохульства»?

В его разуме тут же раскатился слегка надтреснутый, дребезжащий старческий баритон Паллеса Сороастра:

— Отнюдь. Этот артефакт имел честь созерцать лишь мой прадед. Хех, и кто же это, скажи на милость, всколыхнул столь древние предания?

Леонард благоразумно пропустил этот вопрос мимо ушей. В его голове, словно колокольный набат, бились лишь ошеломляющие мысли:

«Скрижаль Богохульства» — отнюдь не выдумка!

А прадед этого «квартиранта» собственными глазами читал вторую плиту!

Немудрено, что Он смог вознестись до ангельского чина!

Дав себе пару секунд на то, чтобы переварить шок, Леонард, разрываясь между жгучим любопытством и трепетным предвкушением, закинул удочку:

— Старик, раз уж на то пошло, тебе ведом рецепт зелья «Ночного стража»?

Паллес Сороастр разразился хриплым, откровенно издевательским смешком:

— Наивный юнец! Если верить байкам моего прадеда, обстановка в те мгновения была накалена до предела, а времени — кот наплакал. «Скрижаль Богохульства» могла в любую долю секунды раствориться в небытии. Любой, у кого варил котелок, понимал: первым делом нужно намертво впечатать в память один цельный Потусторонний Путь от начала и до конца, а уж потом пялиться на остальные.

— Ко всему прочему, откровения на «Скрижали» выбиты отнюдь не заурядными буквами, а самой чистой, первозданной сутью. Чтобы раскусить эти знания, требовалась прорва времени на расшифровку. Когда плиту окончательно умыкнули, далеко не каждый из зевак успел вызубрить даже одну полновесную стезю. Где уж тут было распыляться на смежные?

— Спору нет, в моих закромах пылится немало рецептов с чужих Путей. Вот только всё это добро наш клан по крупицам, век за веком, выскребал из мира. Да и формул высших эшелонов там кот наплакал.

— Вон оно как… — Леонард выдавил из себя сухой, натянутый смешок, после чего сменил пластинку: — А кто же всё-таки утащил вторую «Скрижаль Богохульства»?

Паллес Сороастр погрузился в глухое, звенящее молчание, а затем изрек:

— Если верить байкам моего прадеда, то это был не кто иной, как Король Ангелов Адам.

— Семерка божеств… нет, погоди, в ту эпоху их была лишь шестерка… Неужто Они остались в стороне и никак не ввязались в этот дележ? — с неподдельным изумлением допытывался Леонард.

Паллес Сороастр издал тихий, совершенно нечитаемый смешок:

— По крайней мере, в открытую — ни на йоту.

Глава 1039

Надежда

Ослепительная молния с сухим треском распорола бездонную высь, на краткий миг залив Город Серебра мертвенно-бледным светом. Увы, вспышка погасла так же стремительно, как и родилась, вновь отдав мир во власть непроницаемого, первозданного мрака.

Деррик Берг резко распахнул глаза. Сноровисто вскочив с постели, паренек целеустремленно направился к выходу.

Однако на полпути его шаг заметно замедлился, а на лице проступила явная, неподдельная растерянность.

«И как, во имя всех богов, заикнуться Вождю о реликвии Создателя? Прямо в лоб заявить, что я положил глаз на некую вещицу? Нет, исключено. И пускай господин „Повешенный“ уверял, будто старец прекрасно всё понимает и готов к подобным просьбам, рубить сплеча кажется верхом наглости…» Деррик испокон веков рос юношей застенчивым и скромным: даже в те светлые дни, когда родители были живы, он крайне редко осмеливался просить о чем-либо для себя.

Замерев как вкопанный, паренек принялся лихорадочно прокручивать в памяти манеру общения мисс «Справедливости», господина «Повешенного» и прочих красноречивых резидентов Клуба Таро. Он отчаянно уповал на то, что, скопировав их изящный слог, сумеет выстроить благовидный предлог.

Убив на эти мысленные репетиции добрую половину вечности, Деррик лишь в сердцах скрипнул зубами. Решение созрело само собой: придется брать быка за рога и говорить прямо.

Подхватив лазурный молот «Рев Бога Грома», юноша распахнул створку и шагнул на улицу, уверенно взяв курс на Башни-Близнецы, что высились в северной части города.

По пути ему то и дело попадались соплеменники. Жители Города Серебра, чьи лица светились редкими, искренними улыбками, дружно покидали свои жилища, стекаясь к тренировочным полигонам.