…………

Восточный район Баклунда. В тесной, снятой внаем двухкомнатной квартирке.

Сио, ссутулившись на шатком стуле, отрешенно пялилась в окно. На её лице, обычно источающем уверенность, застыла редкая, свинцовая маска глухой тоски и мрачности.

Форс сделала глоток воды. Подойдя к подруге, она опустилась напротив, намеренно перекрывая ей вид на улицу:

— Ты выглядишь так, словно из тебя выкачали все соки. Напрочь лишилась искры?

— Это из-за того ответа, что оборвал все твои дальнейшие планы? Осознание, что монарх для тебя — недосягаемая, заоблачная величина, подрезало крылья?

Глаза Сио едва заметно дрогнули. Словно с трудом выныривая из леденящего оцепенения, она выдавила:

— Неважно, идет ли речь о возвращении доброго имени моему отцу или о кровавой вендетте… Когда твоим врагом выступает сам король, любые надежды разбиваются в пыль. Я банально не представляю, как вообще подступиться к подобной, немыслимой задаче…

— Это всё потому, что сейчас твои силенки до смешного малы. Шагни на четвертую Последовательность, обернись полубогом — и ты мигом поймешь, что выходы найдутся, пускай и сопряженные с фатальными рисками! — Форс пустила в ход ободряющие нотки, силясь встряхнуть подругу. — К тому же, никто не запрещает загребать жар чужими руками. Вспомни того самого незримого кукловода, что держал Шерманну под колпаком. Он ведь тоже спит и видит, как бы выведать, чьи приказы исполняет виконт Стратфорд. Уж его-то тайны короны заинтересуют стопроцентно!

— Шерманна… — эхом отозвалась Сио. От одного лишь звука этого имени её дух стремительно, словно по щелчку, воспрял, сбрасывая оковы апатии.

На столешнице чуть поодаль от них мирно покоились покрытое густой патиной распятие вкупе с темно-синим самоцветом, до боли напоминающим вертикально посаженный глаз.

Грань драгоценного камня сплошь покрывала вязь тончайших, словно шелковых линий. Это была не что иное, как Потусторонняя характеристика, выкристаллизовавшаяся после трагической гибели Шерманны. Реликвия источала мягкую, чарующую ауру, сглаживая очертания окружающих предметов и наделяя их призрачной красотой. Впрочем, под давящим гнетом лежащего по соседству древнего креста её сияние съежилось до смешного, крошечного ореола.

— Тот невидимый надзиратель — один из тех ублюдков, на чьих руках кровь Шерманны, — с ледяной, непреклонной суровостью процедила охотница за головами.

Девушки уже благополучно предали тело Шерманны земле. А Форс, перелистав свой «Дневник путешествий Леймано», провела подобающий ритуал умиротворения души.

Форс ответила коротким, решительным кивком:

— Истинно так. Именно поэтому она и погнала девчонку на амбразуру — вынюхивать тайны монарха и совать голову в петлю.

— Ты ведь сама твердила, что она почти стопроцентно пасет нашу бывшую квартиру? Что ж, мы выберем момент, нацепим маскировку и наведаемся туда. Швырнем в почтовый ящик анонимку: черным по белому накатаем, что Стратфорд служит цепным псом королю Георгу III, а сам монарх таит в рукаве грандиозный, леденящий душу секрет. Бьюсь об заклад, этот кукловод мигом заглотит наживку.

Сио, скрупулезно взвесив идею в уме, ответила тяжелым, согласным кивком:

— Добро.

Расставив все точки над «i» в грядущих планах, Форс поднялась на ноги. Указав пальцем на покрытый патиной крест, она произнесла:

— Мы столько раз выкарабкивались из передряг исключительно благодаря милостивому заступничеству господина Шута. Самое время отплатить за благодать. Я вознамерилась пожертвовать этот артефакт Ему прямо сейчас. Возражения имеются?

— Ни малейших, — без тени сомнений отрезала Сио.

…………

Поместье Мэйго. Очередной вечер вступал в свои права. Поскольку от родни Кьюнаса Кольга прилетела весточка с просьбой не пороть горячку и подождать — дескать, для заместителя начальника МИ-9 подобные внезапные исчезновения в порядке вещей, когда дело касается государственных секретов, — парламентарий Махт вкупе с остальными гостями благополучно сбросили напряжение. На просторной лужайке позади особняка они устроили весьма нестандартный званый ужин — барбекю из свежепойманной на утренней охоте дичи.

Созерцая, как солидные джентльмены, закатав рукава, самолично колдуют над раскаленными грилями, как дамы то и дело порхают рядом, предлагая помощь, а детвора с визгами и бьющим через край предвкушением носится вокруг, Клейн сжимал в руке бокал изысканного сладкого белого вина из местных погребов Мэйго. Вальяжно устроившись на изящном стуле из белого дерева, юноша не скрывал теплой, располагающей улыбки.

По правую руку от него, вытянувшись в струнку и ловя каждый жест хозяина, застыл личный лакей Энъюни, всё в том же обличии молодого метиса.

Тем временем в одних из покоев главного особняка пара невидимых глаз в абсолютном безмолвии сверлила взглядом кипящую внизу суету. И принадлежали они человеку, чье лицо и выправка были безупречной, зеркальной копией самого Энъюни.

Легкий вечерний бриз принес свежесть. Клейн уже вознамерился подняться, дабы блеснуть перед публикой мастер-классом по жарке мяса в истинно дисийском стиле, как вдруг прямо из пустоты перед ним стремительно соткался человеческий силуэт.

То была Арианна, облаченная в простую, аскетичную рясу, перехваченную грубым поясом из древесной коры.

Эта Слуга Сокрытия устремила спокойный взгляд на Дуэйна Дантеса и произнесла:

— В тех подземных руинах не нашлось ровным счетом ничего необычного…

Вслед за этим ангел вкратце, обрисовав лишь самую суть, пересказала всё то, что Она вкупе с тремя архиепископами узрела в катакомбах, не забыв упомянуть и оправдания принца Сонии Гроува Августа.

«В этом нет ни капли здравого смысла…» — первой мыслью, ослепительной вспышкой пронесшейся в голове Клейна, было жгучее сомнение.

Как-никак, виконт Стратфорд опирался на прямую поддержку «Белой Святой» Катарины. А это железобетонно доказывало: монархическая фракция и Секта Демонессы отнюдь не разорвали свои подковерные связи.

Учитывая, что трагедия Великого баклундского смога уже отгремела, их продолжающееся сотрудничество с Ведьмами попросту немыслимо списать на банальную алчность и желание в одиночку выпотрошить руины «Кровавого Императора».

Зайдя в этом партнерстве столь далеко, неужто Секта Демонессы вкупе с Алхимией Психологии не потребовали бы свою долю в дележе трофеев?

А если всё равно придется делиться, с какой стати короне было не ударить по рукам напрямую с тремя великими Церквями?

Обостренная интуиция набатом кричала сыщику: подлинная тайна этой цитадели так и осталась нераскрытой. Юноша всерьез заподозрил, что в их рядах произошла фатальная утечка, давшая монарху фору на подготовку.

'Учитывая присутствие мадам Арианны, вариант с тем, что враг нащупал подвох через прорицания или пророчества, можно смело списывать со счетов…

В тот короткий промежуток от ликвидации Кьюнаса Кольга до совместной облавы трех Церквей посвященных во всё это людей набралось бы от силы с десяток. Причем все до единого — мастодонты из церковных верхушек. Кто из них мог слить информацию?..

Гибель виконта Стратфорда заставила затаившихся в руинах заговорщиков запустить экстренный протокол? Вздор, его ранг до таких высот не дотягивает. Уж если сам Кьюнас Кольг барахтался в неведении относительно их истинных целей, что говорить о начальнике стражи? Вся его лямка сводилась к наведению мостов с Ведьмами да возне на внешнем периметре, он мог и вовсе не ведать о существовании этих катакомб…' — мысли вихрем неслись в голове Клейна, лихорадочно выискивая корень проблемы.

Юноша благоразумно отмел версию о том, что именно инцидент со Стратфордом позволил врагу подстелить соломку. Как ни крути, смерть начальника дворцовой стражи не была фигурой критической важности на этой шахматной доске.

При таком раскладе логичных объяснений оставалось кот наплакал. Первое — кто-то из посвященных, ведомый скрытыми мотивами, умышленно или вслепую слил планы врагу. Второе — кто-то всё же раскусил фальшь в безупречном поведении марионетки Кьюнаса Кольга, а сам кукловод этого в упор не почуял.

«Вдобавок их партнером выступала Алхимия Психологии… Неужто кто-то внаглую залез мне в голову и выудил этот секрет прямо из мыслей? Но ведь меня надежно укрывает аура серой мглы! Попытайся кто пробить этот щит — интуиция бы мигом забила в набат, в точности как в ту ночь, когда мы с Андерсоном напоролись на полубога-„Зрителя“… Корни Алхимии Психологии растут из наследия старины Гермеса, а Гермес — это…» — дойдя до этой мысли, Клейн почувствовал, как его зрачки сузились в игольное ушко.

Юноша титаническим усилием воли оборвал ход этих опасных размышлений. Бросив взгляд на невозмутимую Арианну, он слегка успокоился и спросил:

— Мы находимся под абсолютным покровом Сокрытия?

— Истинно так, — с ледяным спокойствием отозвалась Арианна.

За Её спиной то и дело сновала прислуга, но ни одна живая душа даже не подозревала о присутствии ангела.

Клейн с шумом выдохнул. Разрозненные фрагменты головоломки в его разуме наконец-то сложились в единую, пугающую картину:

«Великий император Рассел прямым текстом писал в своих дневниках: в рядах той древней, сокрытой во мраке ложи числятся исключительно мастодонты и власть имущие…»

«Стало быть, не кроется ли здесь иезуитски простой ответ: кое-кто из высших иерархов трех великих Церквей — это и есть цепные псы Ордена Сумеречных Отшельников⁈»

«И те самые катакомбы, что воочию узрели Арианна вкупе с другими архиепископами — вовсе не подлинные руины, а лишь виртуозный морок, сотканный фантазией самого Адама⁈»

Глава 1032

Мощный очиститель

Взяв разбушевавшиеся мысли в узду, Клейн бросил взгляд на сидящего напротив ангела Сокрытия и, тщательно взвешивая каждое слово, произнес:

— Не допускаете ли вы вероятности, что те руины, которые предстали вашему взору, на самом деле были попросту сотканы из фантазий?

Сыщик благоразумно не стал называть Адама и Орден Сумеречных Отшельников прямым текстом. Его грызли нешуточные опасения, что даже здесь, в сокрытом измерении Арианны, подобная неосторожность может привлечь внимание того, кто держит в руках Уникальность Пути «Зрителя», да еще и совсем недавно разжился артефактом «0–08».

В пределах этого иллюзорного мира, по скромным прикидкам Клейна, мысленные упоминания об Адаме и ложе отшельников не сулили фатальных угроз. А вот произносить эти имена вслух было чревато. В конце концов, в былые времена мистер «Дверь» мог позволить себе роскошь в открытую перемывать косточки Адаму в беседах с императором Расселом отнюдь не только благодаря таланту Хранения тайны, присущему «Тайноведам». Подлинным щитом тогда служил Его собственный статус Короля Ангелов — ранг, ни на йоту не уступающий ни Адаму, ни Амону, а то и вовсе превосходящий Их.

— Сотканы из фантазий… — глухим, задумчивым эхом повторила Арианна стержневое слово из реплики юноши, словно уже нащупав ниточку к истине.

Достигнув подобных заоблачных высот, Она прекрасно ориентировалась в хитросплетениях седой древности и знала фундаментальные свойства всех двадцати двух Потусторонних Путей как свои пять пальцев.

Ко всему прочему, будучи ангелом, наделенным властью Сокрытия, настоятельница обладала наивысшим допуском к любым, даже самым засекреченным архивам Церкви.

Спустя пару секунд Арианна устремила тяжелый, пронзительный взгляд на восседающего напротив Дуэйна Дантеса и проронила:

— Алхимия Психологии?

Как-никак, из недавних откровений Кьюнаса Кольга кристально ясно следовало, что монархическая фракция ударила по рукам именно с этой ложей — синдикатом, безраздельно властвующим над Путем «Зрителя».

Клейн сперва ответил коротким кивком, а затем поспешил добавить:

— Сомневаюсь, что даже их высшим эшелонам по зубам творить материю силой мысли.

— Сдается мне, во всем мире сущностей, наделенных подобной пугающей властью, наберется от силы одна-две.

Арианна ответила глубокомысленным, медленным кивком:

— Я кристально ясно вас поняла.

— Ныне те подземные катакомбы распахнуты для нашего изучения. Я непременно улучу момент и выведу этот морок на чистую воду. И если ваша догадка бьет в цель, это будет означать лишь одно: кое-кто из архиепископов Церкви Бурь или Бога Пара — а то и вовсе целая кучка иерархов — давно стали Его цепными псами.

Вариант с кротами в верхушке Церкви Ночи Она благоразумно даже не стала озвучивать. В конце концов, сама Богиня держала в руках бразды правления Сокрытием, и обвести Её вокруг пальца, утаивая предательство годами, было задачей поистине невыполнимой.

Услышав этот расклад, Клейн на долю секунды опешил и не удержался от встречного вопроса:

— Неужто эти руины отныне в полном распоряжении всех трех великих Церквей?

— Истинно так. Если эта цитадель действительно выткана из фантазий, то их подковерный союз уже находится в шаге от безоговорочного триумфа. Им нужно лишь выиграть еще немного времени, — лаконично, рубя суть, обрисовала ситуацию Арианна.

«Мои мысли читаете… Неумолимый вал новой эпохи уже вздымается на горизонте, грозя захлестнуть всё сущее… Какое счастье, что я успел подстелить соломку. Разжился марионеткой полубожественного калибра, которая, если смотреть правде в глаза, по убойной мощи превосходит меня самого. Ведь болванчику по зубам пускать в ход мои паранормальные таланты, а вот мне его арсенал недоступен… Раз уж прорваться на новую ступень и до дна переварить эликсир „Мага причуд“ в ближайшие дни не светит, сколачивание свиты из свирепых кукол — воистину лучший щит для выживания… Стоит взять на карандаш те козни, что плетут вампиры вкупе с мисс Шарон против Школы Розы…» — вихрь лихорадочных раздумий пронесся в сознании Клейна.

Взяв эмоции в узду, юноша как бы невзначай поинтересовался:

— Выходит, три великие Церкви ни на йоту не купились на байки того самого принца Гроува?